Алена Сказкина – Право на доверие (страница 32)

— Сойдет.

— Сойдет для чего? — подозрительно уточнила я. Но Рик снова не соизволил ответить, продолжив путь. И вскоре я поняла, что погорячилась насчет безлюдности этих мест. Не прошло и получаса, как мы выбрались на дорогу. Хотя называть дорогой наполовину утопленные в земле, разбросанные в беспорядке плоские каменья было все-таки сложно. Кое-где они складывались в ровные прямые участки, но в основном нам попадались отдельные фрагменты. Странно, но «дорога» не успела зарасти кустарником, даже бурелома на ней почти не валялось — кто-то тщательно следил за проходимостью пути.

— Что это? — не особо надеясь на ответ, спросила я у идущего рядом дракона.

— Тропа троллей.

— Троллей? — я опасливо огляделась, словно могла обнаружить между редких деревьев волосатого гиганта двух саженей росту с тупой хищной мордой. — Они же сказочные персонажи. Как вампиры или эльфы.

Рик обернулся, серьезно посмотрел мне в глаза.

— Не такие уж и сказочные. Тролли существовали, как и гномы, русалки, лилипуты… И сгинули, не выдержав жестокой конкуренции за право населять подлунный мир. Удивительно, но люди — не обладающие ни долголетием эльфов, ни силой и крепостью гномов, ни лесной магией дриад, ни иными выдающимися способностями — весьма посредственные люди оказались самыми живучими. Вдвойне удивительно, учитывая самоубийственную агрессивность, присущую этой расе. Стоило исчезнуть внешним врагам, за какое-то тысячелетие Великая Империя распалась на полсотни грызущихся друг с другом из-за пустяков королевств.

— Империя — это миф, — фыркнула я.

— История, — терпеливо поправил Рик. — Подумай, королевства разговаривают на всеобщем языке, поклоняются одинаковым богам, проводят одни и те же обряды. Словно не самостоятельные государства, а вотчины князьков-самодуров, где каждый вроде и учреждает собственные законы, но не решается пойти против старых традиций и воли Капитолия, нынешней столицы княжества Рэм и бывшей — Империи.

— Совпадение, — я возразила уже не так уверенно.

— Очень много совпадений. Архивариусы Великой Библиотеки ведут полную летопись подлунного мира. В ней мы могли бы обнаружить много занимательного.

Могли бы…. Великая Библиотека находится на землях восточного клана, который двадцать лет назад создал Закрытую территорию, полностью отгородившись от большей части материка волшебной стеной. Первоначально как среди людей, так и драконов еще находились упрямцы, отчаянно желающие попасть в Город Призраков[36], но, безрезультатно проблуждав пару месяцев по горам, все они возвращались ни с чем — Восток трепетно хранил свою тайну, разгадать которую не сумели ни карты, ни наука, ни магия. Не знаю, следили ли жители Священного города по-прежнему за подлунными королевствами, но весь остальной мир не мог даже предположить, что творится во владениях наших братьев и сестер. Так что, если кто не понял, шанс попасть в Великую Библиотеку и приобщиться к мудрости тысячелетий такой же… как увидеть летающую корову? Неправильно. Много меньше. Потому что коровы порой летают. Доказано на личном опыте. Несчастная трехцветная буренка, подхваченная вырвавшимся из-под контроля левитационным заклинанием, жалобно мыча, сделала полный круг над соседним с Благословенным Долом селом Бобруйском и благополучно приземлилась на крышу старостиного сарая, откуда и дальше выражала недовольство по поводу непредусмотренного природой для парнокопытных способа передвижения. Селяне изумленно протирали глаза, тщась понять, является ли увиденное ниспосланным свыше чудом или массовой галлюцинацией, вызванной чрезмерным употреблением бормотухи накануне вечером. А одна юная леди шустро уворачивалась от неласковых объятий сестры, стремясь избежать близкого знакомства своей пятой точки и ремня.

— Значит, ты утверждаешь, что здесь когда-то жили тролли, — я постаралась выкинуть из памяти пылающие праведным гневом глаза Харатэль и последующее недельное дежурство на кухне.

— Вообще-то нет. Тролли никогда не обитали в этих местах.

— А откуда взялось название? — удивилась я. — И сама дорога?

— Верстах в двадцати отсюда находятся пещеры, — пояснил Рик. — Пару столетий назад в них активно велась добыча железной руды, отсюда и дорога. А название? Говорят, что когда первооткрыватели пришли в эти земли, они увидели огромных каменных существ, неподвижно застывших и угрюмо наблюдающих за людьми. Однако при ближайшем рассмотрении, — усмехнулся дракон, — то есть когда горе-исследователи наконец-то прекратили мучиться с похмелья, странные фигуры обернулись простыми булыжниками. Такая вот забавная байка.

— Понятно, — я была немного разочарована. Реальность, как обычно, оказалась далека от сказки. А я уже надеялась на экскурсию в жилище троллей, хотя, если подумать, там ничего не сохранилось за прошедшие тысячелетия. — Эй, что это такое?

Огрызки разбитой дороги привели нас на большую проплешину, главной особенностью которой был сплюснутый двухэтажный дом, окруженный покосившимися сараями. Плоскую крышу покрывала коричневая черепица — немыслимая роскошь для здешней глухомани, по сравнению с которой все остальное смотрелось бедно. Некогда покрашенные, а теперь облупившиеся стены заросли мхом. Широкие, но низкие окна больше напоминали бойницы, а тяжелая дверь, казалось, способна выдержать удар тарана. Будь я на месте осаждающих, выносила бы стены — намного проще. Окружающий территорию забор ощетинился кольями, словно рассерженный еж иголками.

На общем угрюмом фоне приветливо распахнутые ворота как-то не внушали мысли воспользоваться предложенным гостеприимством, напротив, навевали желание держаться как можно дальше от этого места — мало ли кто тут живет. Людей я, правда, пока не заметила, но несколько привязанных у коновязи лошадей не вызывали сомнений в обитаемости дома-крепости.

— Местная достопримечательность, — Рик твердо направился к воротам. — Для весьма специфических паломников. Поэтому, жрица, что бы ни случилось, держись ко мне поближе и молчи.

Северянин толкнул дверь и смело нырнул в полумрак зала. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. «Местной достопримечательностью» дракон назвал третьесортную таверну с не слишком чистыми полами и многажды перечиненной мебелью, по сравнению с которой хозяйство моего доброго знакомого господина Хока представало чуть ли не королевским рестораном в Капитолии. Со стропил свисали обгрызенные крысами зачерствевшие баранки и плетенки влажного лука, призванные служить украшением интерьера, но на деле лишь добавившие в непередаваемый аромат дешевого пойла и подгоревшей еды сладкий гнилостный душок, с успехом распугивающий случайных посетителей.

Неслучайных, или просто самых стойких, обосновалось за столиками человек десять: восемь типов заросшей наружности, проводивших меченого, а заодно и меня мутными взглядами. И двое, нет, извините, трое непонятных личностей в темном углу, проявивших к нашему приходу куда больший интерес, чем можно было надеяться.

Рик уверенно направился к стойке, единственному месту в зале освещенному, или закопченному, двумя толстыми оплывшими свечами. Хозяин заведения рассеянно протирал битую грязную тарелку не менее замызганной тряпкой. Мне сутулый скользкий тип с маслянистыми бегающими глазами не понравился сразу. Я бы поостереглась вести с ним дела. Но моего мнения, к сожалению, как обычно не спросили. Дракон хамски пихнул меня к ближайшему стулу, сам лениво облокотился на потертую стойку, одновременно удерживая в поле зрения и хозяина, и посетителей, и мой столик.

— Аллюр[37], ямщик[38], - Рик говорил негромко, чтобы его слышали только трактирщик и я, впрочем, заросших типов больше волновало содержимое их кружек, чем нашего разговора.

— Здрав буде, залетный, — трактирщик окинул меченого расчетливым взглядом, задержавшись на татуировке, видимой даже сквозь трехнедельную бороду. Но обитатели этого странного места отнеслись к присутствию дракона гораздо терпимее, чем шахтеры. — Чаво надыть?

— Хавчик[39] на двоих. Учти: тухлятину самолично затолкаю тебе в глотку. И две соседние хаты[40], мне и моему корешу[41].

Я внимательно прислушивалась к разговору — никогда не поздно восполнить пробелы в образовании.

Трактирщик поморщился, бросил на стойку тряпку, скрылся во внутренних помещениях, чтобы вскоре вернуться, неся две дымящиеся тарелки с кашей, политой томатным соусом. Видимо, хозяин решил не рисковать и не пытаться подсунуть дракону мясо сомнительного происхождения. К каше вскоре присоединились пирожки с вареньем, которые притащила троллеподобная тетка, хмурящаяся так свирепо, словно выпечка являлась ее заветным сокровищем, на которое мы по неосторожности покусились. Теперь я понимала, в честь кого была названа полуразрушенная дорога.

— Тридцать серых, — буркнул трактирщик, под конец толкая к северянину две пузатые кружки с зелено-желтым пойлом, на пробу оказавшимся обычным яблочным соком, щедро разбавленным водой.

— Эти помои больше двух не стоят, еще за хаты по три, — возразил меченый. — Дам пятнадцать, если споешь, о чем птички щебечут[42].

Трактирщик задумался, кивнул: «По рукам, залетный».

— Заплати ему, — приказал дракон. Я хотела возмутиться, но, как назло, рот был занят пирожком, потрясающе вкусным, теплым, с румяными боками. Да и в глазах северянина затаилось что-то угрожающее, разом отбившее у меня желание спорить, по крайней мере, сейчас. Пришлось расстаться с частью завалявшейся в кошельке мелочи.