Алена Сказкина – Право на доверие (страница 31)
— Держи, — дракон вытащил из кармана горсть потемневших орехов.
— Откуда богатство? — изумилась я, резко, словно обжегшись, отдергивая руку от завязок. Меченый сделал вид, что не заметил моего маневра.
— Ограбил белку, — неуклюже пошутил он, подбрасывая ветки в огонь.
Костер понемногу разгорелся. Я протянула озябшие пальцы к огню. Зажмурилась от удовольствия. Почти хорошо. Не хватает мурчащей кошки на коленях. Алис, где ты сейчас?
От развешенных на палках куртках валил пар. В черном небе ветер гнал рваные клочья серых облаков. Откуда-то из глубин сумки меченый достал сухари и холодное вареное мясо. Мы молча поужинали, но укладываться, несмотря на усталость, не спешили, погрузившись в размышления. Каждый в свои.
Отчужденная тишина, царящая между нами, угнетала. Странно. Сидишь рядом с человеком, можешь коснуться его рукой, а чудится, что на разных полюсах. Но о чем мне говорить с ним? О погоде? Я с укором покосилась на небо, грозившее «обрадовать» нас очередным ливнем. Об общих знакомых? Я почти никого не знаю из Северного Предела, да и пятнадцать лет — большой срок. О Западных завоевателях? Причинах Раскола, сражениях… Был ли меченый лично знаком с Королем Предателей Кагеросом тиа Стэкла и его правой рукой Демоном Льдов, эссой из рода Исланд, пошедшим против своего клана? Брр, забудь, Лана. Еще приснятся…
Он мог бы рассказать о… моем даре. Меня поражала осведомленность изгоя в вопросах, о которых я не имела ни малейшего представления. И это учитывая, что мое положение теоретически позволяло получить доступ к обширным источникам информации! Неполным, как я имела возможность недавно убедиться. Особенно в части, касающейся меня самой. Может, спросить Рика?
Я помотала головой. Нет. Потребуется многое открыть, а я уже успела удостовериться: чем больше люди знают о тебе, тем ты уязвимей. Главный парадокс жизни заключается в том, чтобы остаться собой, нам приходится прятать свое истинное «я» от окружающих. Ты ведь понимаешь это не хуже меня, меченый?
Внезапно я обнаружила, что загипнотизировано изучаю пробивающийся сквозь редкую щетину узор на лице дракона. Рик поймал мой взгляд, оскалился, а в глазах мелькнуло бешенство.
— Нравится?
— Это было больно?
Меченый рассеянно потер щеку, прищурился, пряча тени, заполонившие бездну.
— Не помню. Это было давно.
Врет, видела, что врет. Все он помнит. Но допытываться не собиралась: у каждого есть воспоминания, которыми не хочется делиться. Я решила, дракон отмолчится, но он неожиданно продолжил.
— Если подумать, я легко отделался, — невесело усмехнулся Рик. — Изначально предателей приговорили к смерти. А облезлые ящерицы, которые продолжают совать длинный нос во все щели, ни с того ни с сего вступились за нас. И казнь заменили вечным изгнанием. Сила, крылья, небо! Да кому они нужны! — его голос наполнился ядовитой желчью. — Живут же люди без всего этого. Вспахивают, засеивают поля, пожинают урожай. Растят детей. Умирают от голода, старости и болезней. Или по прихоти какого-нибудь третьесортного королька. Большинство из них существует сегодняшним днем, не задумываясь ни о будущем, ни о судьбе мира. И даже счастливы в своем невежестве!
— А что плохого в тихой безмятежной жизни? — недовольно спросила я. Судьбу мира ему подавай, ишь ты!
— Ничего. Если теплая соломенная подстилка и полная кормушка — предел твоих мечтаний, — изгой пристально смотрел мне в глаза, по-прежнему усмехаясь. — Только не жалуйся, когда придет хозяин и поведет на бойню.
Сволочь! Я досадливо прикусила губу. А ведь под опекой сестры я действительно не задумывалась, что творится за порогом моего собственного дома. Крыша над головой, приготовленные прислугой обеды, четкий распорядок дня, бесчисленные, надоевшие до жути обязанности и правила, регулирующие поведение в каждое мгновение. Твердая уверенность в завтрашнем дне, распланированная на десятилетия вперед жизнь. Я мечтала о свободе, но не могла представить, что однажды лишусь размеренного уклада своего быта.
— Злой ты, — в сердцах бросила я меченому. — Правильно тебя изгнали.
— Правильно, — неожиданно легко согласился тот. — На войне нет правых. Но когда она заканчивается, историю пишут победители, клеймя проигравших изменниками и убийцами. Наверно, я должен быть благодарен: мне дали шанс тихо выжить где-нибудь в глубинке. Проблема в том, девочка, что если дракону обрубить крылья, он все равно не станет человеком. Хотя тебе такая участь не грозит, — в тоне изгоя послышалась откровенная издевка. — Ты у нас блистательный птенец! Надежда клана! Будущее Предела! Великая и могучая Повелительница Небес Лаанара тиа Веретта!
Рука ушла в замах. В этот раз он не попытался ни остановить меня, ни уклониться. Лишь насмешливо прищурился. А ведь именно удара он и добивается, вдруг осознала я. И замерла.
— Это ведь очень больно — потерять все, чем дорожил?
— Жрица? — дракон вздрогнул, подтверждая: угадала.
— Больно, обидно, страшно, — я обхватила плечи руками, тщась спрятаться от нахлынувшей тоски по дому. — Когда семья и друзья отрекаются от тебя. Когда родные стены превращаются в чужие. Неужели цель, ради которой ты сражался, заслуживала столь высокой цены?
— Сентименталистка, — сердито прошипел Рик сквозь зубы. — Да что ты понимаешь?
Почему все наши попытки завязать разговор кончаются руганью, чуть ли не дракой? Кажется, меченый умышленно нарывается, определяет границы моего терпения. А я легко поддаюсь на провокации. Выхожу из себя, обижаюсь, бросаюсь с кулаками… уверенная, что он не ударит в ответ. И одновременно полностью подчиняюсь его решениям. Словно маленький ребенок, абсолютно доверяющий старшему и более мудрому (хотя это еще вопрос!) товарищу. Мне пришло в голову, что он похож на сестру — его присутствие давало мне схожее чувство защищенности и уверенности в будущем. Я поспешно отогнала нелепую мысль.
— Ты прав. Ничего.
Меченый встал, внезапно улыбнулся, ехидно, но уже без раздражения поинтересовался.
— Из какого гнезда выпал такой бестолковый птенец?
— Ну, знаешь… — я вспыльчиво вскочила. Насчет защищенности я погорячилась, а раздражает он меня — это точно!
— Тише, жрица, — мужчина прижал палец к моим губам. — Хватит на сегодня. Пора отдыхать.
Он принялся раскатывать покрывала, оценивающе прищурился.
— Благовоспитанная леди опять собирается мерзнуть?
Увольте. Еще одну подобную бессонную ночку я не выдержу. Лучше лечь в постель с драконом, как бы двусмысленно это не звучало. Понадеюсь на его порядочность.
— Не дождешься, — я скрипнула зубами, но все-таки залезла под общее одеяло. Отвернулась от меченого, стараясь не обращать внимания на легкое дыхание, обжигающее шею. Все-таки лучше мерзнуть.
— Спасибо, — вдруг прошептал он.
— За что? — слышать слова благодарности от меченого было непривычно.
— За то, что не позволила сдохнуть как собаке. Подобный финал смотрелся бы совсем жалко.
Мужчина легонько дотронулся до плеча, собираясь обнять, прижать к себе, чтобы сохранить тепло. От прикосновения я вздрогнула всем телом. Он тут же убрал руку и повернулся ко мне спиной. Как ни странно, поступок дракона успокоил меня, и вскоре я уснула.
В эту ночь я проспала до самого утра, и со мной ничего не случилось. Впрочем, как и в следующую, и в послеследующую…
Глава восьмая
— Жрица, ускорь шаг! — окликнул меня Рик. Я оторвалась от изучения лишайника, обильно покрывающего ствол дерева, поправила мешок на спине и побежала догонять дракона.
За три с половиной недели, прошедшие с начала нашего совместного путешествия, многое изменилось. Во-первых, весна наконец-то вступила в свои права, яркое солнце растопило снега, напоив землю талой водой. На деревьях набухли почки с листвой. На свет пробилась молодая трава, распустились первые цветы мать-мачехи. С каждым днем становилось теплее, и ночевки на свежем воздухе уже не вызывали жгучей неприязни, перейдя из разряда «отвратительно» в «изредка неплохо, для расширения кругозора». Хотя, наверно, истинная причина в том, что человек способен привыкнуть абсолютно ко всему. Но это, во-вторых. А в третьих… с далекой ночи, когда меченый горько рассуждал о судьбе проигравших драконов, что-то переменилось. Будто треснул лед на реке, и между нами протянулась тонкая ниточка. Понимания? Доверия? Может быть.
— Рик! Подожди! — он послушно остановился.
— Что ты там нашла?
— Лобария. Очень полезный вид, между прочим. Используется при лечении легочных хворей.
— Решила устроить мне экскурс в травоведение? — насмешливо прищурился дракон.
— Рик! — обиделась я на нежелание северянина просвещаться в области целебных растений. — Кстати, куда мы спешим?
— Скоро узнаешь, — загадочно ухмыльнулся спутник. — Иди-ка сюда.
Я безбоязненно приблизилась. Рик резко выбросил руку и натянул капюшон моей куртки до самого носа. Я попробовала возмутиться, откинуть закрывшую обзор ткань. Дракон помешал мне.
— Тише, жрица. Здесь полно лишних глаз.
Так я тебе и поверила! Шанс встретить человека в лесной глуши не больше, чем увидеть летающую корову. Но спорить с меченым равносильно попытке в одиночку сдвинуть с места стопудовый[35] булыжник — надорвешься, а толку никакого. Я прекратила сопротивляться. Дракон отступил, придирчиво окинул меня взглядом.