Алена Сказкина – Право на доверие (страница 29)

Его внезапное откровение заставило меня глубоко задуматься. Каленое железо? Горящие дома? Изгнанные драконы оказались подобны собакам, выброшенным на улицу, которых может ударить и пнуть любой бродяга. Большинство предателей погибло в первые годы после войны: многие не выдержали потери Неба и сошли с ума, кто-то сорвался и был казнен Карателями, другие — разгневанными людьми. Проклинаемые целым миром, они нигде не находили места.

Через какое пламя прошел ты, меченый? Я вспомнила постоянную настороженность в глазах дракона, когда он общался с людьми из поселка. Чужак. Как и я. Нет, оборвала я себя, не такой. Мне есть, куда возвращаться. Есть те, кто любит и ждет меня. Кто попытается помочь, если я попаду в беду. У него нет никого. На секунду я испытала сострадание к предателю. Взглянула на сгорбленную нахохлившуюся фигуру и поняла: меченому не нужна моя жалость. Он для нее…слишком гордый.

Пальцы напряженно вцепились в ткань штанин, собирая ее в складки.

— Тебе очень нравится меня дразнить? — прозвучало жалобно и по-детски обиженно.

Он никак не отреагировал на вопрос, размышляя о чем-то своем. Молчание затягивалось. Нерешительно зачирикала какая-то птаха. Свистел ветер, запутавшийся в оголенных кронах деревьев. Потрескивал костерок. Бурлила, выплескиваясь через край, похлебка. Я уже решила, что он вообще не ответит, но внезапно Рик поднял взгляд и улыбнулся.

— У тебя забавное лицо, когда ты дуешь губы. Не куксись. Я тоже не умею просить.

Он осторожно снял котелок с огня, поставил на землю. Легонько хлопнул по моей руке, нетерпеливо потянувшейся к миске.

— Обожжешься. Горячее. Да и зарядку лучше делать на пустой желудок.

— Зарядку? — подозрительно уточнила я.

— Держи, — воин перекинул мне один из своих клинков. Встал в стойку. — Нападай, жрица!

— Не думаю, что это хорошая идея, — изучая лезвие, протянула я. Острое какое! Поежилась, вспоминая, как недавно эту сталь покрывала кровавая вязь.

— Я должен знать, на что ты способна, девочка. Иначе не смогу правильно оценивать ситуацию.

Уговорил. Помашу немного железякой, иначе не отстанет. Морщась, я поднялась — тело отзывалось на любую нагрузку резким протестом. Пару раз рассекла воздух, приноравливаясь к балансу клинка. Тяжелый. Рукоять неудобная, сделана не под мою узкую ладонь. Глубоко вздохнув, я неумело рубанула сверху вниз. Дракон лениво, не напрягаясь, отбил. Я повторила удар, с широким размахом, открыв бок, как бьют только новички.

— Врешь, жрица! Не будешь стараться — останешься без завтрака! — снова он дразнится? Даже меч держит в левой руке, будто издеваясь: на тебя и этого хватит. Я упрямо закусила губу. Хочешь серьезного боя? Сам напросился. Продырявлю твою драгоценную шкуру — сразу станет меньше проблем.

Когда-то меня учили, что атака всегда начинается с ног. Шаг, движение передается через поворот бедер, корпус, плечи, руки. Быстрый замах, резкий хлесткий удар, наискось, сверху вниз. Дзянг. Лезвия заскользили одно по другому. Шаг в сторону, освобождая клинок, уйдя из-под ответного выпада. Он сильнее, значит, надо избегать сцепок. Снова напасть. Шаг, удар. Шаг, разворот, удар. Отточенные до совершенства па изученного до мелочей танца. Я словно вновь перенеслась в полутемный прохладный зал Южного Храма, где под руководством учителя долгими часами овладевала искусством убивать. Горло сжал болезненный комок… Я ненавижу тебя. Но прошлое мертво. А я жива и должна сражаться за свое будущее. Только ты мне так и не сказал…

…Почему?..

С каждым шагом становилось легче и проще. Клинки встречались и со звоном разлетались. Бой захватил меня, я внезапно осознала, что хочу победить. Несмотря ни на что. Победить слабость, боль, свой страх. Неважно, поддашься ты или нет. Потому что я выложусь на полную, я заслужу эту победу. Смотри! Я сильная, я сильнее тебя!.. Враг окажется повержен, полностью и окончательно. И тогда я буду готова принять твой ответ…

— Лана, довольно! Остановись!

Эмоции ушли, оставив холодный расчет. Растаяла ярость, угасла боль, потерялись сомнения и страх. Я совершенно спокойна. Удивительное неестественное состояние. Время утратило целостность, обратившись в бесчисленное множество отдельных моментов. Я не думала, как бить. Тело, словно хорошо отлаженный механизм, действовало само, выполняя мои желания. Изящный танец мечей вел меня по избранному однажды пути к уже видимой на горизонте цели. Но… этого ли я хочу на самом деле? Почему сражаюсь? Зачем мне эта победа? Ведь все, что мне нужно…

…Нет ничего прекрасней мига, когда земля уходит из-под ног и ветер, подхваченный могучими крыльями, поднимает тебя выше и выше, к призывно мерцающим звездам. Это время могло бы длиться вечно…

Клинок умело сплетал стальную паутину. Быстро, еще быстрей. Не играй со мной! Рик отступал, ведя бой уже по-настоящему. Внезапно я будто очутилась сразу в нескольких местах: с неистовством дикой кошки пыталась прорваться сквозь защиту меченого и смотрела на скалистую равнину с редкой пожухлой травой, над которой парили огромные черные тени.

…Но в этом бескрайнем небе все равно не хватит места для всех…

И стремительно обрушивалась на спину врага, глубоко всаживая когти в чешуйчатую броню, яростно рвала чужие крылья, окропляя далекую землю тяжелыми каплями черной крови.

…И тогда приходит другое время. Время убивать…

Нет. Не хочу!

Синее нереально глубокое небо, в котором можно утонуть, яркое весеннее солнце, раскачивающиеся верхушки сосен, обеспокоенное лицо дракона. Я застонала: последняя деталь явно портила окружавший меня пейзаж.

— Жива?

Капли ледяной воды текли по щекам, пробирались за шиворот. Брр, мерзко. И почему гудит голова? Что-то липкое на волосах. Я провела рукой, изучила пальцы.

— Ты ударил меня!

Меченый внезапно смутился.

— Да. Прости. Ты вошла в Раж. Я не ожидал, что сработает Память Крови.

Память Крови? Раж? На каком языке он говорит? Или просто меня слишком сильно приложили по голове? Второй раз за неделю, между прочим. Беречься надо, Лана, а то последние остатки разума вышибут.

— На что это было похоже? — поморщилась я, представляя очередную шишку.

— На что похож сражающийся дракон? Только на сражающегося дракона. Безжалостные, самоубийственные атаки, когда единственная цель — разорвать врага на клочки. Я не знаю, почему ты остановилась, — изгой резко припечатал одеяло по обе стороны от моей головы, по-звериному навис сверху. Я вздрогнула от неожиданности, но не смогла отвернуться. — Зачем ты спасла меня, если ненавидишь до глубины души?

Я задумалась, что на самом деле чувствую к меченому. Раздражение. Страх. Благодарность. Растерянность. Он уберег меня и Диньку, помог жителям поселка. Он убийца, он виновен в гибели многих людей и драконов, и… не исключено, даже моей матери. Ненавижу ли я его? Нет.

— Я сражалась не с тобой… то есть с тобой, но моим противником был не ты… или ты, но… я запуталась, — созналась я, напрасно стараясь собрать ощущения во что-то более-менее связное. — Я вообще не понимаю, что произошло. Мир в какой-то миг рассыпался на кусочки и сложился в неправильном порядке.

— Я тоже. Раж почти не контролируется разумом — это защитная реакция на уровне инстинктов. Я тебе настолько противен?

Черная бездна его глаз пугает меня больше всего на свете, но я не способна отвести взор. Есть нечто запретно-притягательное в этом пронзительном взгляде.

— От тебя пахнет смертью.

— Боишься смерти, жрица?

Я секунду помедлила, прежде чем дать ответ.

— Нет. Не боюсь. Я в нее не верю.

— Дура ты, жрица! — дракон убрал руки, отстранился, задумался.

Я села, замерла, пытаясь совладать с головокружением. Взгляд упал на позабытый котелок, меня замутило. Пожалуй, после такой «зарядки» я обойдусь без завтрака. А вот пить хотелось. Я отвинтила крышку фляги, сделала большой глоток, закашлялась. Вода потекла по подбородку.

— Забавно, — меченый проницательно прищурился. — Веретта не относятся к верховным семьям южного клана. А ты чистокровная.

Великое открытие! Как будто он раньше не догадывался о моей маленькой лжи. Подождите, что он сказал?!

— Чистокровная? Что это значит?

— Живущие сейчас «драконы» в большинстве рождены от смешанных браков, — ответил меченый с таким видом, словно объяснял прописные истины. — Обращенных, избранных, с которыми Крылатые Властители поделились своей магией, выжило относительно мало, и они вступали в союз с обычными людьми. Кровь Древних сильнее, поэтому вырождение начиналось только в четвертом-пятом поколении. Те, кто сохранил способность летать, стали называться «драконами». Полукровки потеряли крылья и мир снов, но еще могут овладеть колдовством. Людей с изначальной кровью практически не осталось. Пятнадцать лет назад я знал о тысяче с небольшим. Хаос! Что же творится под этими лунами, если чистокровные птенцы разгуливают без охраны!

Я недовольно поджала губы.

— Подумаешь. И что такого?

— Ничего. За исключением одной милой особенности под названием Память Крови, или Память Предков, которой ты не умеешь управлять.

— Раж? — я поежилась, вспоминая смесь ярости, азарта и экстаза, когда мои… мои? стальные когти вонзились в спину другого дракона. Зябко обхватила плечи руками. В тех неприветливых небесах мне было по-настоящему страшно.