Алена Сказкина – Право на доверие (страница 27)

— Уж не о сотворении мира. И не о твоем несчастном детстве.

— Почему это оно было несчастным?!

Меченый только отмахнулся.

— Рассказывай, кто за тобой охотится? Кому и почему понадобилось убивать такого бестолкового птенца? И как ты одна, без охраны, очутилась на дорогах мира людей?

Я скрипнула зубами, досчитала до десяти, успокаиваясь. Не злись, Лана. Игнорируй. Он не достоин, чтобы на него тратить нервы. Широко улыбнувшись (надеюсь, ослепительно, а не глупо), я созналась.

— Понятия не имею! — Рик терпеливо ждал продолжения. Я секунду колебалась, прежде чем решилась раскрыть подробности. — Я самовольно ушла из Южного Храма. Год назад меня ни с того ни с сего попытались послать на свидание с Хаосом. Убийца… убийцы, — поправилась я, невольно вздрогнув, — не преуспели. Но и рассказать ничего не смогли — охрана перестаралась.

— Может, я ошибаюсь, — вкрадчиво уточнил меченый. — Но вместо того, чтобы поручить расследование дворцовой страже, обученной вести бой и натасканной искать скверну, ты захотела сама разобраться?

Захотела? Честнее, в панике сбежала. А потом мне не дали вернуться огрызки гордости и самоуважения. Если я не способна защитить саму себя, откуда мне взять силы, чтобы оберегать Южный Предел? Да и не могла я жить по-прежнему. Видеть в каждой тени угрозу. Смотря в глаза друга, постоянно подсознательно остерегаться нападения. Не верить никому. Невыносимо!

Получится ли у меня победить? С каждым днем, с каждым новым покушением я все больше сомневаюсь в успехе. Враг скрытен и силен, он постепенно подбирается ко мне. А я безрезультатно топчусь на месте, теряя драгоценное время. После целого года скитаний у меня по-прежнему очень мало информации.

Но меченому о моих терзаниях сообщать не обязательно.

— Да. Не желаю ждать очередного удара в спину.

Дракон картинно схватился руками за голову, простонал.

— Хаос, кого ты мне послал? — Рик поднял взгляд, вынес вердикт. — Ты идиотка, жрица!

Я вскочила. Это уже никуда не годится! По моему следу крадутся опытные убийцы. Я вынуждена пятый месяц мириться с пробирающим до костей холодом. А никчемный предатель, из-за которого я очутилась в этом лесу, голодная, не выспавшаяся и совершенно не представляющая, что делать дальше, еще смеет открыто оскорблять и унижать меня?! Не позволю! Чаша моего терпения внезапно оказалась переполнена, раздражение выплеснулось наружу. Рука ушла в замах, чтобы отвесить негодяю пощечину, и замерла, перехваченная сильными пальцами.

Дракон прищурился. Взгляд у него стал нехороший, оценивающий.

— Маленькая, а агрессивная! Не дело леди распускать руки.

Я попыталась вырваться. Безрезультатно. Теперь я поняла смысл фразы «стальной захват». Меченый держал мою руку крепко, не сжимая и не стараясь причинить боль, но и освободиться невозможно.

— Отпусти! — я снова дернулась. Отчаянно крикнула, понимая, как наивно звучит. — Ты клялся мне!

— И что? — изгой придвинулся ближе, в голосе призраком мелькнула угроза. — Надела на волка ошейник и думаешь, он тявкать будет по твоему приказу? Не боишься, жрица? Мы здесь совершенно одни.

Я испуганно зажмурилась, сжалась. А ведь он прав: одни, и на много верст вокруг ни жилья, ни людей. Если он что-то захочет сделать, я не смогу помешать. И следов не найдут. Даже магия не спасет: на создание плетения требуется время, которого он мне не даст. Воображение трудолюбиво подсовывало картинки жестокой расправы с моим участием в роли главной жертвы. Вдруг он в сговоре с неведомым господином? А я…

Щелбан по носу заставил меня широко распахнуть глаза. Возмущенный возглас угас, едва я поймала взгляд меченого. Покровительственный, веселый и добрый — так родители смотрят на безобидные шалости несмышленого ребенка. А ведь я действительно для него только птенец — сумасбродный, неопытный, наивный, глупый. Обидно до слез!

— Не злись, девочка. Я пошутил. Либо ты доверяешь мне, либо твоя затея не имела смысла.

Я дула губы, растирая запястье. Меченый, отвернувшись, задумчиво изучал вершины сосен, раскачивающиеся на фоне синевы весеннего неба, давая мне время прийти в себя, успокоиться. Боюсь, я не оценила его тактичность. Вид невозмутимого дракона вызывал жгучее желание надавать ему оплеух, а воспоминание о легкости, с которой он остановил мою руку, — опасливые мурашки по коже. Рик ясно дал понять, что сейчас я полностью завишу от его доброй воли.

Я медленно обвела взглядом окружающий лес, прикидывая, есть ли у меня шансы на побег? Мда. Неутешительно. Даже если каким-то чудом удастся отвлечь внимание дракона, возникает иная проблема. Я совсем не представляла, где сейчас нахожусь. Откуда мы пришли? Все эти деревья до выглядят ужаса одинаково! Обреченно вздохнув, я вынужденно признала, что окончательно и бесповоротно заблудилась.

Сама виновата. Зачем согласилась идти в лес? Какого Хаоса, спрашивается, я вообще решилась принять эту клятву?! Поздно теперь раскаиваться, Лана.

— Ты что-нибудь выяснила? — Рик спокойно смотрел на меня, будто и не пугал недавно до дрожи в коленях. Снисходительное выражение на лице дракона рождало лишь злость, отбивая всякую охоту общаться, но, в конце концов, я же не ребенок, чтобы играть в молчанку. Возьми себя в руки, Лана!

— Вот, — я бережно вынула из-за пазухи и протянула ему распоряжение с руной. — Ты знаешь, кому принадлежит эта подпись?

— «Is»? Когда-то… — дракон ласково провел ногтем по потускневшим чернилам, резко оборвал себя. — Этот человек давно мертв. Ты шла в Алерот из-за письма?

И все-то он знает. А впрочем, не требовалось быть великого ума, чтобы догадаться о моей цели: через перевал ведет единственная тропа, по которой можно добраться лишь в несколько бедняцких деревень и Затерянный город, как называют жители подлунных королевств Алерот, передовой форпост драконов. Далее начинались Безжизненные земли — бескрайние равнины и скалистые горы, занесенные нетающими снегами, по которым кочевали и охотились на стада оленей семьи северного клана, приходя в Пограничье только для торговли с людскими караванами, обменивая металлы, драгоценные камни и шкуры редких зверей на продовольствие, одежду и различные блага цивилизации.

Существовал у нордовых собратьев еще один город, считавшийся среди людей легендой. Иньтэон. Столица Северного Предела. Царство серебряных башен. Сказывают, что Иньтэон похож на затерянную среди метелей волшебную иллюзию, созданную из хрусталя, льда и белого мрамора. Не знаю. Никогда там не была: сестра, несмотря на настойчивые просьбы, отказывалась брать меня с собой на дипломатические приемы к союзникам (вероятно, не хотела позориться). Интересно, а меченый видел сказочный город? Наверняка. Не о том ты думаешь, Ланка, совсем не о том.

— У меня есть друг. Он служит в страже эссы Исхарда тиа Иньлэрт.

Померещилось, или какая-то тень действительно пробежала по лицу изгоя при упоминании имени одного из Повелителей драконов?

— Эсса, говоришь? — меченый взлохматил волосы. — Насколько я слышал, сейчас в Алероте нет никого из Совета. Возможно, Исхард в Северогорске, кто-то из командоров точно там.

Получается, зря я зимовала в Шахтенках, ожидая, когда сойдут снега? Теперь две недели возвращаться на Дорогу Мира — главный торговый путь, тянущийся через весь континент, начиная от Сияющего моря на юге и заканчивая у залива Корсаров на северо-западе. Потом четыре-пять недель по тракту до южной границы Сейрии — жаль, меченый безрассудно отказался от лошадей, но не требовать же их обратно у толпы разгневанных крестьян. А оттуда до Северогорска еще полнедели по сельским дорогам. Потеряю два месяца при условии, если повезет и не случится непредвиденных задержек.

Быстрее, конечно, воспользоваться ближайшим телепортом, но хоть Альтэсса отозвала гончих, что помешает ей поддаться небольшому искушению и послать приказ мастерам перемещений? Тогда вместо Северогорска я попаду в приемную залу Южного Храма, а вслед за тем в уютную келью-камеру с видом на пески Великой Пустыни.

— Три с половиной… нет, четыре с половиной недели до Оско, — поправился меченый, оценивающе хмурясь. — Еще одна по степям. Тракт делает слишком большой крюк. Да и риск выше, — пояснил дракон. — Идем, девочка. У нас впереди долгая дорога.

Снова он все решил самостоятельно, даже не соизволив посоветоваться. Ни возмутиться, ни запротестовать я не успела: кричать в удаляющуюся спину глупо, а ждать он, похоже, не намерен. Эй! Не оставляй меня одну!

Он когда-нибудь устанет? Я стиснула зубы, упорно цепляясь за редкий кустарник, растущий на склоне оврага. Ноги скользили по разъезжающейся земле. Спина промокла от пота. Еще немного. Соберись, Лана, до края чуть-чуть. А после с чистой совестью упаду без сил, наплевав на огрызки гордости, и пускай меченый сам меня тащит, если он так сильно спешит.

Солнце скрылось за горизонтом, погрузив лес в сгущающиеся с каждым мгновением сумерки. Лишь вершины деревьев еще сияли червонным золотом, подобно гаснущим факелам. После преодоления полосы препятствий в виде буреломов, сугробов и оврагов тело немилосердно ныло, каждой клеточкой безнадежно мечтая о мягкой постели. Живот требовательно урчал, надеясь на сытный ужин, заставляя с тоской вспоминать о черствых сухарях. Почему я не настояла на своем?! Подумаешь, по тракту дольше, зато дорога ровнее. Да и ночевать в таверне, пусть и паршивенькой, гораздо приятнее, чем на сырой холодной земле. Сейчас догоню его и выскажу все, что накипело на душе. Если осмелюсь…