Алена Сказкина – Хроники Раскола (страница 21)
...Есть что-то пугающее в неожиданном повороте судьбы, резком взлете. Вчера я был простым воином, одним из тысяч безымянных мечей, на которых держится мощь северного клана.
Завтра мне надлежало стать «хозяином оружейной». По приказу Альтэссы отныне я руководил крылом карателей.
Я сидел за массивным столом из дуба в кабинете лорда Крейкаста. Начальник внешней стражи — полный невысокий мужчина средних лет, с залысиной, бакенбардами и лихо закрученными усами — вытянулся посреди комнаты, заложив руки за спину, и, окончив доклад, ждал... вопросов? приказов? Взгляд рассеянный, на лице — доброжелательность и внимание. Если дракона и раздражала необходимость подчиняться малолетнему выскочке, на его поведении это никак не отразилось.
До нынешнего дня я бывал в кабинете Крейкаста лишь дважды, получая задания по большей части от куратора. Даже кровное родство с Повелителем Севера не делало меня птицей достаточно высокого полета, чтобы лично общаться с командиром карателей. По давней традиции птенцы верховных семейств сами добивались положения в клане, начиная, как и выходцы из провинций, с самых низов.
Поменяться местами, да еще так стремительно, казалось странным. Я не заслуживал почета, с которым ко мне относились драконы, еще вчера отдававшие приказы.
Встал, понимая, что сосредоточиться на делах не получится. Мне срочно требовался глоток свежего воздуха, чтобы привести мысли и чувства в равновесие.
— Спасибо за подробный рассказ, лорд Крейкаст. Надеюсь, вы будете помогать мне, как до этого помогали Нэтьюнару.
— Конечно, эсса.
В комнате повисла неловкая тишина, которую я не знал, чем заполнить. Поэтому просто кивнул:
— До завтра.
И вышел. Практически сбежал.
Я быстрым шагом преодолел короткий пустынный коридор, споткнулся у ведущей на нижний этаж лестницы, раздосадовано стесал костяшки о перила. Какой я, к Хаосу, эсса! С раннего детства меня тренировали стать когтем Повелителя Севера, его опорой. Но еще слишком рано! Я попросту не готов к такой ответственности перед кланом!
Вспомнился утренний визит на арену, где упражнялись каратели между заданиями. Никого из них я, привыкший к одиночеству — верному спутнику сына Альтэссы, не мог с полной уверенностью назвать другом. Но среди встретивших меня сегодня парней было несколько добрых приятелей, с которыми время от времени неплохо завалиться в ближайший трактир, чтобы выпить пару кружек ягодной настойки, поделиться опытом, поворчать на командиров, или же отправиться в бесшабашный на грани закона рейд против охотников.
«Было» — ключевое слово. На лицах ровесников читался блаженный восторг, вызывающий глухую злость. Старшие драконы обращались к новоявленному эссе с холодной учтивостью, сразу задавая дистанцию, готовые подчиняться, но не уважать — мне еще предстояло поступками заслужить их искреннее доверие.
Не требовалось сменять сотню лет, чтобы понимать: отныне пропасть отчуждения между мной и остальными начнет только шириться.
Погруженный в невеселые мысли, я не разбирал дороги и очнулся лишь, когда меня окликнули.
— Уделите мне немного внимания... эсса. Есть разговор.
Я запнулся, смерил шатена, лениво подпирающего колонну на веранде, раздраженным взглядом, соображая, как следует поступить с наглецом. Пусть я не успел свыкнуться с новым положением, все же не мог позволить разговаривать в подобном оскорбительном тоне с избранным Древними.
Кейнот перекинул хвост на плечо, приблизился, преградив путь. Свободно заткнул большие пальцы за пояс. Прищурился. Во всем облике карателя чувствовался вызов, приглашение к поединку... или игре?
Я заинтересовался нетипичным для драконов поведением шатена. Либо он мнит, что Древние совершили ошибку и собирается отыскать подтверждение собственных догадок. Дикая мысль, ведь кто отважиться спорить с волей Владык?! Либо...
Одно я знал точно: если сорвусь и попытаюсь приструнить хама, пользуясь привилегиями эссы, проиграю — минимум в глазах Кейнота. А кому нужна победа, если противник не признает себя побежденным?
Меня охватил азарт. Вот он шанс доказать прежде всего самому себе, что я действительно готов справиться с ношей, что взвалил на мои плечи выбор Дракона.
— Слушаю.
Кейнот лет десять носил знак равновесия[1] и делал это весьма успешно. Правнук предыдущего Альтэссы, талантливый боевой маг, убежденный в собственных силах до самоуверенности, он часто проявлял своеволие, вызывая ворчание кураторов. Но его заслуги перед кланом с лихвой перевешивали, а потому некоторая дерзость сходила нахальному карателю с рук.
— Первый коготь — я думаю, меня устроит звание вашей правой руки.
Мы никогда не были ни приятелями, ни врагами. Соперниками... недолго. Кейнот быстро убедился, что моя слава одного из лучших мечников Предела не пустой звук, и прекратил задираться по мелочам. Впрочем, тренировочные поединки с ним не позволяли расслабиться, а потому я всегда с удовольствием принимал его приглашение размяться.
Дальше арены дело не двигалось, поэтому заявление дракона заставило поперхнуться. Ведь коготь в первую очередь тот, кому я могу безоговорочно доверять.
— И почему ты считаешь, что достоин этой должности? — я позволил улыбке едко изогнуть уголки губ.
— Причин всего две, эсса, — Кейнот, нагло смотря глаза в глаза, вернул мне ухмылку. — Во-первых, я прекрасно знаю, на что
Я вынужденно согласился с доводом: тридцать лет — несерьезный возраст для драконов, и выбор Древних, павший на меня, вызвал у многих, мягко говоря, недоумение. Я предчувствовал сопротивление «стариков», когда поведу клан так, как считаю нужным. Мне еще предстояло раскрутить этот маховик.
— А во-вторых, — шатен оскалил клыки в усмешке, которую подавляющее большинство сочло бы вызовом на дуэль, — я летаю достаточного близко к звездам, чтобы не ослепнуть от
Ты обещал остановить меня, если я ошибусь, но не смог. Значит ли это, что сделанный мной выбор правильный?
— Уверен, что хочешь сам, лично разобраться с этой... проблемой? — голос Кагероса вырвал меня из задумчивости. — Мое предложение в силе.
Последние три года мелькали листами календаря, на которых рисовались картины утраченного навсегда: нелепые шутки, дружеские поединки и совместные авантюры. Непреходящая убежденность, что есть, на кого положиться, и кто-то всегда прикрывает спину.
Воспоминания сгорали, осыпались пеплом, выжигали в душе безжизненную пустошь. Я покачал головой, отказываясь от легкого решения.
— Иди, — толкнул Кейнота к выходу из палатки.
Лис криво усмехнулся разбитыми губами, неловко пожал плечами — мешали путы, стянувшие запястья за спиной, — шагнул вперед, навстречу хмурящемуся низкими тучами утру. Я держался рядом, Валгос следовал за левым плечом, за правым было непривычно пусто.
В лицо ударил ветер, сухой и колючий. На миг сквозь завесу надвигающейся грозы проглянул пунцовый диск солнца, неестественно большой и дрожащий.
Степь молчала, таилась, выжидала, наблюдала за разыгрывающейся трагедией сотнями внимательных глаз.
— Хотите устроить спектакль, эсса?
Вопрос когтя услышал я один. Не ответил. На миг горько зажмурился, решаясь. Ударил магией под дых, вынудив Кейнота осечься, упасть на колени. Коготь хватанул раскрытыми губами воздух, напомнив вытащенную из воды щуку.
Я обвел взором окаменевшие ряды драконов, застывших в утренней немоте. Это Раскол. Клан раскололся. Каждый должен раз и навсегда определиться, на чьей он стороне.
— Вчера мы выбрали… выбрали иное будущее, нежели указывал фальшивый Завет, этот унизительный договор, навязанный нам охотниками. Мы решили сражаться за будущее, где наши отцы и дети, братья и сестры смогут открыто ходить по земле, не боясь стать добычей безумных фанатиков. Будущее, где к крови Древних начнут относиться с должным почетом и уважением. Будущее, где драконы снова распахнут крылья и взмоют ввысь.
Степь безмолвствовала. Напряжение нарастало.
— Путь к будущему нелегок. Альтэсса Аратай объявил нас мятежниками и предателями. Вчера я позволил уйти псам, верным Совету. Мне не нужны трусы, они недостойны Небес. Сегодня я смотрю на вас, готовых бороться за воплощение нашей общей мечты. И вижу: вы надежда северного клана, нет, всех драконьих кланов!
Я каждой порой кожи чувствовал близящуюся грозу. И потому почти кричал.
— Я — тот, кому вы доверили вести себя — говорю! Каждый, кто станет на нашем пути, враг и будет уничтожен как враг. Если вы желаете свободы и крыльев, отбросьте ножны, сражайтесь вместе со мной. Если вы боитесь биться против своих, сложите оружие и отойдите в сторону – тех, кто уступит, не затронет мой гнев. Но каждый, кто явится к нам с мечом, от меча и погибнет!
Воздух наэлектризовался до предела. Я снизил тон.
— Сегодня ночью меня предали. Предал друг, которому я безгранично доверял, предал клинок, клявшийся защищать и быть моей опорой. Предал мой первый коготь.
Над степью поднялся тихий ропот.
— Я предупреждал и не отрекаюсь от своих слов: каждый, изменивший нашей воле, каждый, предавший нашу мечту, должен умереть. Кем бы он ни был.
Хмурящийся Валгос молча вложил в протянутую руку кинжал. Добротная сигерская сталь, хорошее оружие, надежное и простое, без лишних украшений.