Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 4)

Телега как раз подъезжает к едва заметному съезду с тракта на восток прямо перед мостом через речку. Дальше — в деревню, а потом к горам. Мне же надо сделать достоверно вид, что мне в Уйтюшку.

— Спасибо вам! — кричу я извозчику и очень неграциозно спрыгиваю с телеги. — Когда вернусь, обязательно приготовлю пирог и позову вас!

Возница оглядывается, машет рукой:

— Удачи, милая! — кричит он. — Ты аккуратнее, говорят, тут несколько раз орков отлавливали. Пусть Всеблагой хранит тебя.

Благодарю еще раз и демонстративно топаю по пыльной дороге на восток, кутаясь в плащ и щурясь от поднимающегося солнышка. Прохладный воздух наполнен тонкими ароматами осени: увядающей листвы, влажной почвы и легким запахом дыма, приносимого сюда ветром из деревни.

Солнце медленно поднимается над горизонтом, озаряя окружающий пейзаж мягким золотистым светом. Тени становятся менее резкими, а где-то вдалеке слышится пение птиц.

Далеко на горизонте возвышаются могучие горные вершины Сиртании с их скалистыми склоны устремляются к небу и многовековой историей. Ариелла, несмотря на свою робость, частенько зачитывалась историями о могущественных драконах и мечтала побывать там.

Неудивительно, что когда ей предложили (пусть и очень неожиданно) выйти замуж за генерала Нортона, она даже не задумалась. Была уверена, что с благородным драконом точно будет счастливей, чем под крылом Фила. Знала бы она, как все обернется с «благородным» драконом.

Где-то полчаса бреду на восток, а потом останавливаюсь и ныряю в тень деревьев. Так. Теперь, даже если будут какие-то подозрения, моего муженька отправят сначала на восток.

Но этого мало, чтобы его запутать и сбить след: этот точно учует, куда я пошла. Поскольку одежду мне не поменять, нужно действовать еще хитрее.

Слышу рядом журчание реки, и внезапно приходит шальная мысль. Хотел моей смерти? Почему бы не рискнуть и не сделать вид? Пусть хоть немного порадуется. Заодно и со следа собью.

Рисково и холодно, тут не поспоришь. Но это если не совсем собьет дракона со следа, то как минимум даст мне хорошую фору. А там я, глядишь, и затеряюсь в чуждой местности.

Спускаюсь по скользкому склону к самой воде, неудачно поскальзываясь и царапая руку об один из камней, лежащих на берегу. Ладонь обжигает, а острая твердая грань окрашивается в алый цвет.

Наклоняюсь и совершенно по-варварски отрываю кусок ткани от подола, перематывая им руку. Ну зато, отметилась, что здесь была. Пусть ищет дальше, а я пойду обратно, вверх по руслу реки, там точно где-то должен быть или мостик, или брод в обход деревни. Главное, чтобы сил хватило, а то у Ариеллы больно хрупкое и нежное тело, не привыкшее к нагрузкам.

Подвязываю юбку и плащ повыше и снимаю чулки и обувь, погружаясь голыми ступнями в почти ледяную воду. Пальцы тут же утопают в илистом дне, и я чувствую, как жидкая каша облепляет меня по самую щиколотку. Каждый шаг сопровождается бульканьем воды и смачным хлюпаньем грязи.

От холода сводит не только ноги, но и зубы, ломит кости, но я сжимаю челюсти и заставляю себя дышать глубже. Надо немного потерпеть, а там разотру хорошенько, может, если повезет — у костра погреюсь.

Осенний рассвет окрашивает мягким золотистым светом окружающие деревья, шелестящие опавшей листвой. Позволяю себе выйти на берег и топать уже не по ледяной воде, а по холодной пожухшей траве.

Зачем я это делаю? Себя спасаю? Или просто пытаюсь сделать все возможное, чтобы не думать о том, что я непонятно как оказалась непонятно где? Хочу заполнить все происходящее какими-то действиями, чтобы от рефлексии не сойти с ума?

Все возможно. Но судя по тому, что все вполне реально и осязаемо, мне рано или поздно нужно будет свыкнуться с этим. Смогу ли? Я смогу!

Чуть выше по течению нахожу перекат на реке. А вот и ожидаемый брод. Я прибавляю шаг, стремясь как можно скорее достичь этого места. Остается только надеяться, что он не слишком глубокий.

В этот раз погрузиться приходится почти по колено, да еще и стараться не поскользнуться на склизких камнях на дне. Осторожно продвигаюсь вперед, внимательно следя за каждым шагом.

Поэтому, оказавшись на противоположном берегу под постепенно лысеющими ветвями ивы, я тяжело дышу, ощущая, как по телу бегут мурашки. Бросаю на склон свою котомку и плюхаюсь сверху, больше всего желая растянуться звездочкой.

Сколько у меня есть времени? Вряд ли сильно много: дракон уже точно добрался до деревни. Как только он найдет Анну и извозчика, точно полетит на восток. Значит, мне надо скорее уходить к северу.

Активно растираю заледеневшие ступни шерстяными чулками, пока не чувствую покалывания и жжения, натягиваю их и обувь и поднимаюсь. Время не терпит, пора дальше двигать, кто знает, сколько мне понадобится, чтобы добраться до таверны.

Воздух насыщен ароматами разлагающейся листвы, гнили и сырости, перемешанными с запахом грибов, который ни с чем невозможно спутать. По ощущениям в теле понимаю, что Ариелле это все непривычно. Зато я прекрасно помню, как мы с дедом ездили в лес за грибами и за березовыми и дубовыми вениками.

Тишину разрывают хриплые крики птиц, перекликающихся где-то высоко в кронах деревьев. Время от времени приглушенные шорохи и потрескивания выдают движение мелких лесных обитателей, скрывающихся от любопытных глаз.

Под ногами ковер из опавших листьев, веток и сухих шишек тихо пружинит и хрустит при каждом шаге. Земля местами влажная и вязкая, норовящая затянуть ногу в липкую грязь. Время от времени попадаются корни, выступающие из-под земли, и я дважды чуть не падаю.

Все слишком гладко, и оттого неспокойно. Не люблю, когда все идет как по маслу: это значит, впереди ждут неприятности.

Словно в ответ на мои мысли раздается слабый хруст, будто ломается сухая ветка. За этим следует едва заметный шорох. Я замираю и перестаю дышать. Каждый нерв натянут, словно тетива лука, а сердце глухо отдается в ушах.

— Что ты здесь делаешь?

Глава 7

Я стою, затаив дыхание, передо мной, грозно сощурив удивительно-голубые глаза, стоит белоснежная пантера. Она принюхивается и спрашивает грозным, рокочущим голосом:

— Что ты здесь делаешь, дитя человеческое?

Я ошеломлена, не в силах вымолвить ни слова. Как такое возможно? Неужели это наваждение? Зажмуриваюсь на секунду, чтобы постараться осознать реальность еще и говорящего животного. Я думала, меня в этом мире ничем не удивишь. Оказалось — говорящая пантера вполне себе так сюрприз.

Вроде бы, глядя на нее, я должна бояться, но чувствую только исходящую от неё древнюю мудрость и внутреннюю силу. Делая глубокий вдох, я решаюсь довериться этому удивительному существу, ведь, возможно, оно действительно сможет помочь мне в этой непростой ситуации.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — отвечаю я и на всякий случай не двигаюсь с места. — С одной — убегаю, а другой — бегу к будущему. Тебе какой из вариантов больше по душе?

Глаза пантеры заметно округляются, а на морде появляется удивление. Она не думала, что я отвечу? Думала, что я завизжу и убегу?

— Тот, в котором ты не сотрудничаешь с орками, — медленно, все еще с рыком произносит животное.

— Тогда выбирай любой, — усмехаюсь я.

— Ты отчаянная девушка, — чуть мягче отвечает пантера, — пока люди и орки не заключили мир, в местных лесах небезопасно. Чуть выше по течению жил мельник…

— Мне уже не нравится, что ты о нем в прошедшем времени… — меня аж передергивает от мысли о том, что с ним могло произойти. А могло бы и со мной, наверное?

— Его больше нет, — кратко говорит пантера. — Впрочем, орков тоже нет…

Животное облизывается, непрозрачно намекая, что с ними случилось. Как-то неприятно, но сочувствия к оркам у меня нет, и это, похоже, остатки восприятия Ариеллы, потому что я сама с этими представителями местной фауны еще не встречалась.

— Ну… Ты молодец? — я оглядываюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть сквозь ветви деревьев на небо: не кружит ли там ящер хвостатый. — Я тогда это… пойду…

Обхожу зверя бочком-бочком и примерно прикидываю, на которое из деревьев мне залезть, если пантера обидится.

Но она удивляет.

— Иди, — говорит она. — Но я иду с тобой.

Что?

— Я Альба, — продолжает пантера. — А тебя как зовут?

Озадаченно спотыкаюсь:

— Зачем тебе это?

— Скучно мне одной, — с едва заметным подрыкиванием признается Альба. — Ты первая, кто меня понимает. Если не хочешь, чтобы я знала твое имя, буду звать тебя Айтина, слышащая.

Хм… Мне действительно неплохо было бы обзавестись новым именем. Пусть будет так.

— А мне нравится, — пожимаю плечами, поправляю котомку и перешагиваю через очередное поваленное дерево. — Давай так и будет.

— Так куда ты идешь, Айтина?

— Мне надо в обход деревни выйти на дорогу, что ведет к таверне на перепутье, — говорю я, примерно прикидывая по положению солнца, куда идти.

— Ну, это совсем легко! Тебе лесом? Или вдоль деревни? — интересуется Альба, бесшумно переступая своими массивными, белоснежными лапами с выпущенными когтям.

Как мне повезло, однако!

— Давай по лесу, но поближе к окраине, чтобы мне было полегче, а то я через чащу с буреломом не пролезу, — говорю я.

— Иди за мной! — довольно мурлыкает это огромное грациозное животное и выходит чуть вперед, ускоряя шаг.

Я иду следом за ней по извилистой лесной тропе под хруст опадающих листьев, окрашенных осенними красками. Она бежит так ловко и уверенно, что мне даже в голову не приходит сомневаться в том, что она знает дорогу