Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 32)
Нортон стоит на расстоянии не больше пяти шагов. И, даже несмотря на то, что из-за разницы в размерах генерал едва ли на голову выше орка, стоящего на коленях, ни у кого не возникнет сомнений, кто из них сильнее. Даже просто в осанке, в движениях дракона видна сила, которая может расплющить этого орка как мушку.
«Ну, или откусить ему голову», — добавляет голос в голове.
Да что ты на этих откушенных головах зациклилась.
«Признайся, это было эффектно!»
Меня передергивает от воспоминания о первой близкой встрече с драконом, но я откидываю эту мысль. Сейчас важнее орк, узор и опекун.
Анна замирает от неподдельного испуга, когда видит орка, и даже прикрывает рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Но ее быстро замечает капрал, к которому она и шла, и почти тут же уводит, кивнув мне. Он-то уже точно понял, что я не из пугливых, и лучше меня держать в курсе событий.
Нортон тоже замечает меня, ненадолго отвлекшись от орка, прищуривается, но не прогоняет. Интересно… А вчера сказал не вмешиваться. Или он таким образом показывает, что «не отступит», даже если ему придется пойти на уступки?
— Назови имя, — говорит Нортон орку.
Тот сначала молчит, но все же решает ответить:
— Н’хаар Грохторен, — с рыком в голосе говорит он. — Сын вождя долины мертвых предков.
Значит, все же я была права.
— Каков был ваш план?
— Глупый мальчишка очистить путь, — произносит орк. — Деревня захлебнуться кровью. Орки показать свою силу!
В его речи столько уверенности в себе, столько злости и желания довести запланированное до конца, что по телу бегут мурашки, а внутри все протестует. Что же они могли такое пообещать Ойлину, раз он пошел на предательство? Неужели не понимал, что орки не пожалеют никого?
— Что собираются ваши командиры делать дальше? — Нортон не показывает никаких эмоций по поводу ответа орка: ни страха, ни раздражения. Как будто ему про дождь за окном сказали.
— Глупый дракон. Н’хаар молчать!
Орк, видимо, улыбается, хотя я бы сказала это оскал. Звериный такой.
Генерал только немного поднимает руку, и орка скручивает от боли, что тот чуть не падает.
— Я не люблю повторять, сын вождя, — произносит он. — Что твое командование собирается делать дальше?
— Убить всех! — рычит орк.
— Сын вождя… Единственный же, так? — после недолгого молчания губ Нортона касается легкая ухмылка. — Можешь не говорить. У вождей только по одному сыну. На что будет готов твой отец ради того, чтобы мы сохранили тебе жизнь?
Орк пытается подняться, скалится, в его глазах плещется ярость, но очередной взмах руки генерала заставляет его снова рухнуть на колени. В этот момент к Нортону подходит Горвенц и очень тихо что-то говорит. Похоже, сообщает то, что ему рассказала Анна.
— Этот символ, — дракон показывает на тыльную сторону левой руки орка. — Что это?
— Связь, дракон, — отвечает орк. — Тебе не найти предателя. Мой народ победить.
— Увести! — командует Нортон. — Мы продолжим позже.
Маги, которые удерживали все это время плетения на орке, заставляют его подняться, а двое солдат размыкают кольцо из тыквы.
— У парня я таких не видел, — произносит Горвенц.
— Его надо будет осмотреть целиком, — серьезно отвечает Нортон. — Это может быть метка связи орков, а может… Это действительно заговор среди аристократии, особенно если то, что сказала Анна про Фирхомбахера — правда.
Нортон кидает на меня еще один многозначительный взгляд, но не подходит. Они с капралом уходят в сторону штаба, и я перестаю слышать их разговор. А жаль.
— Айтина, пока мы здесь, можно я еще к Мери зайду? — подходит ко мне Анна. — А капралу я все-все сказала, как ты меня просила.
— Да, я уже поняла. Это хорошо, — киваю я. — Только давай быстро, а то нам уже скоро обед готовить.
Пока Анна уходит к целителям, я хожу между больших палаток, сейчас почти пустых, потому что солдаты в основном живут в домах в деревне. Здесь же хранятся запасы продовольствия, вещей, оружия и даже дров.
Когда я прохожу мимо одной из палаток, внезапно с солдатами около входа, оттуда как раз выводят Виллению. Так вот, где ее держали.
Она замечает меня и останавливается. Я даже готовлюсь в случае чего использовать магию, но Вилления удивляет:
— Спасибо, — говорит она.
Я поднимаю брови. Неожиданный поворот. Солдат, который ее ведет, тянет дальше, но я прошу подождать.
— Я правда испугалась, — продолжает Вилления. — Когда я пугаюсь, у меня сила не работает, и все становится еще хуже. Спасибо.
— Да… пожалуйста, — отвечаю я.
— Я дура, просто отчаявшаяся дура, — всхлипывает она. — Хотела как лучше для себя, а теперь оказалась по уши в проблемах.
Вилления поднимает лицо к небу, пытаясь проморгаться, а потом кидается ко мне, но ее останавливает солдат.
— Пожалуйста, — бормочет она. — Пожалуйста, замолви за меня словечко перед Нортоном. Я знаю, что он тебя послушает. Видела, как он смотрит на тебя. Никогда на меня так не смотрел. Да чего там… Временная подстилка. А еще пыталась кому-то что-то доказать. Айтина… просто… пусть он меня сошлет в какую-нибудь Уйтюшку… Только не на военный суд…
Я стою и не понимаю, что ей ответить. С одной стороны, у меня есть все причины на нее злиться: и в привороте подставила, и оскорбляла, и унижала. С другой, мне не доставляет никакого злорадного удовольствия смотреть на то, как Вилления передо мной унижается и умоляет.
— Я ничего не могу обещать, — пожимаю плечами. — Он генерал, и он решает.
— Просто… Просто поговори. Я готова что угодно сделать!
Невесело усмехаюсь. Да что она мне может сделать? Не вмешиваться в мою жизнь больше? Исчезнуть? Хотя…
— Ладно. Есть у меня к тебе одна просьба…
Вечер наступает неожиданно быстро: дел много, мыслей, особенно о Нортоне, еще больше. И они так и крутятся в голове, что не выкинешь. В таверне почти постоянно слышен стук молотков и разговоры солдат, которые ремонтируют что-то.
Обед и ужин проходят так же по принципу самообслуживания. Но ни Гор, ни генерал снова не появляются, поэтому я отправляю в этот раз Вальчека отнести им еду. Он возвращается с новостями о том, что ожидают прилета еще одного дракона и приезд нескольких чиновников. Вроде как на переговоры…
Интересно, это из-за пойманного орка? Они правда думают, что один несчастный пленник может переломить все? Хотя Нортону, наверное, лучше знать.
Ночь сгущается так, что без свечи уже и пальцев на вытянутой руке не видно. Я провожу около получаса, нервно ворочаясь в своей кровати.
Вроде бы все хорошо. Орта и Мери вернулись, значит, завтра я смогу попросить девушку поправить иллюзию. Вся война движется к завершению. Таверну скоро доведут чуть ли не до состояния новой.
Но все равно на душе кошки скребутся… Разговор с Нортоном никак не выходит из головы, не смотря на все мои попытки сделать вид, что я ничего не слышала.
Одеваюсь, накидываю плащ и выхожу на задний двор посидеть на лавочке, в надежде, что от свежего воздуха прояснится в голове.
Холод тонким слоем ложится на кожу, стараясь проникнуть под нее. Я ежусь и понимаю, что сидеть не смогу — попа отмерзнет, а потом поясница будет отваливаться. Поэтому просто решаю пройтись перед таверной, на всякий случай держа один из магических центров в тонусе.
Но отойти не успеваю, как с неба спускается темная тень. Крылатая, огромная. Дракон с горящими золотыми глазами, тот самый, что спас меня во время битвы. Родер?
«Грон, — слышу я рычащий голос. — Меня зовут Грон. Не хочешь полетать?»
Глава 45
Полетать? Я хмыкаю и отступаю.
— Нортон решил, что раз сам не может уговорить, надо тебя подослать? — спрашиваю я.
Наверное, перед драконом нужно испытывать трепет или хотя бы не дерзить. К тому же сам Грон-то мне ничего не делал. Но насколько у них отдельные сознания?
«Больше, чем у нас с тобой, — ворчливо отмечает надоедливый голос. — К сожалению. Но это временно».
В смысле временно? И что это вообще за заявления такие?
Слышу рычащий смешок Грона и отвлекаюсь от своего странного внутреннего диалога, не успев додумать мысль, которая показалась мне с одной стороны разумной, а с другой — безумной. Хотя что шизофрения, что это…
«Если ты захочешь, Родер вообще не узнает о нашей встрече», — произносит дракон.
— Тогда… Зачем тебе это все?