Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 31)

Я не смотрю на генерала, но чувствую на себе его горячий взгляд. Вплоть до того самого момента, как за мной закрывается дверь.

Падаю в кровать, даже не раздеваясь — сил на это нет ни моральных, ни физических. А утром убеждаюсь, что иллюзия начинает слабеть. Не удивительно… Мне даже с подпиткой от тыквенных семечек обещали не больше недели, а сегодня уже пятый день.

Поправляю на шее самодельное «ожерелье», решая, что бы мне такое сделать, чтобы было не так заметно, что иллюзия начинает спадать. Знаю: надо раздобыть что-нибудь типа пудры — в таком случае будет казаться, что я просто накрасилась.

Но ведь чем дальше, тем будет хуже? Хотя… Родер сказал, что на это еще влияет подпитка от мага. Значит, очень нужно поскорее привести в себя Мери. Заодно узнать, как ее угораздило попасть в такую передрягу.

Однако, конечно же, в первую очередь я спускаюсь на кухню и в компании Вальчека, под его задорные шутки и даже песни, мы с Анной успеваем приготовить завтрак для солдат.

В этот раз выбор падает на перловую кашу с добавлением сала, лука и моркови. Жаль, конечно, что не замочили с вечера, но мне точно было не до этого.

В большой котел, которому я помогаю закипеть побыстрее, Вальчек засыпает перловку, помешивая, чтобы не пристала. Я напоминаю ему, чтобы добавил соли и перца, а то с него станется забыть. А Анна пока делает зажарку лука и моркови на сале. Но уже даже на этом этапе запах разносится по всей таверне такой, что пару раз солдаты, не выдержав, заглядывают на кухню, — сытный, вкусный.

Пока я занимаюсь хлебом, который Орта поставила еще с вечера, Анна и Вальчек достают из погреба яйца и в котле поменьше отваривают их.

И в конце, когда основные блюда уже готовы, мы все вместе завариваем чай. Мяту, чабрец, зверобой — прекрасный сбор для утра. От себя добавляю немного душицы для аромата, а в небольшой горшочек наливаю меда, чтобы каждый мог добавить его по вкусу.

Чтобы не приходилось разносить еду, устраиваю своеобразный «шведский стол» в условиях таверны Эльвариама, что оказывается очень удобно и эффективно.

В качестве небольшого десерта все получают по несколько кусочков цукатов, и я понимаю, что мне в ночь придется приготовить еще. Надо только подумать, какие из этапов получится делегировать Анне и Вальчеку, потому что сделать надо бы побольше, с запасом.

Это все хорошо отвлекает от произошедшего накануне. Но окончательно выкинуть из головы слова и предложение Нортона у меня не получается: они то и дело возникают в голове вместе с его образом.

Даю наказ Вальчеку замочить к обеду бобы, а Анне проверить запас овощей и копченого мяса. Она, конечно же, рвется повидаться с Мери вместе со мной, но здесь она пока что важнее.

А я накидываю теплый плащ и выхожу из таверны, улыбаясь лучам солнца, пробивающимся сквозь тонкую пелену туч.

— Чуть выше! — кричит один из солдат, когда я ступаю на крыльцо.

— Да куда выше? Так некрасиво будет! — отвечает ему другой, прямо над моей головой. — А надо, чтобы красиво.

— Надо, чтобы видно, поэтому давай выше!

Солдаты позволили себе немного самостоятельности и отчистили от ржавчины и подлатали вывеску, которую теперь крепили обратно.

— Ну скажите ему, что надо выше, нира! — первый солдат окликает меня и показывает руками на результат своих трудов. — А он как баран уперся!

— Да не баран я! Но надо же красиво!

Я тихонько посмеиваюсь над их дружеской перебранкой, а потом сама присматриваюсь.

— Давайте оставим так, — говорю я. — Даст Всеблагий, мы ее полностью обновим, она будет сверкать, и выше не нужно будет.

Когда я отхожу, солдаты продолжают спор, только теперь о том, вправо или влево сдвинуть надпись.

Эти мелочи чуть-чуть поднимают настроение. В первую очередь иду к целителям.

Мери уже проснулась, и, когда я вхожу, пьет чай. Орта сидит рядом, положив ладони на руку дочери, как будто боится, чото та вот-вот исчезнет.

— Нира Айтина… — девушка улыбается, хотя на лице явные следы усталости. — Я бы хотела сказать спасибо тебе и пантере. Честно говоря, я ее все еще побаиваюсь, но теперь буду гораздо меньше.

— Я очень рада, что тебе лучше, — беру табурет и присаживаюсь тоже рядом, протягивая Мери небольшой мешочек с цукатами. — Расскажешь?

Она бросает взгляд на мать и пожимает плечами:

— Да я уже все рассказывала генералу, — говорит она. — Зря я тебе не поверила. Я такая дурочка…

— Мы уже с тобой говорили об этом, поэтому просто запомни как опыт. Он же не успел ничего тебе сделать помимо…

— Нет, — Мери мотает головой, — он сказал, что это хорошая идея, сделать иллюзию нас, а самим скрыться в лесу, чтобы никто не помешал, а потом… Он выдул на меня какой-то черный порошок, и я очнулась уже, когда стало совсем темно. Ты же не обижаешься на меня, нира Айтина?

Качаю головой и глажу Мери по волосам:

— Главное, что все закончилось хорошо. Теперь восстанавливайся и возвращайся домой, — говорю я, а потом поворачиваюсь к Орте: — С завтраком мы справились, обед запланировали, но без вас немного скучновато. Мы вас с нетерпением ждем.

Орта поднимается и обнимает меня, тихо всхлипывая и пряча слезы:

— Что бы мы без тебя делали, — шепчет она, прижимая к себе. — Нам Всеблагий или драконья Праматерь тебя послали, не иначе.

Обнимаю ее в ответ, и мы несколько секунд так и стоим, а потом я иду к штабу. Сама не знаю зачем: Нортон же сказал не лезть. Почему мне все надо? Но интуиция подгоняет меня, чтобы я шла именно туда. И нет, не из-за того, что я встречу там генерала.

Не знаю я, кто меня сюда послал и зачем, да еще в такую ситуацию запихнул.

«Какой вариант был, тот и использовали», — отвечает голос в голове.

Так, а вот с этим я так и не разобралась.

«Ты кто?» — так же мысленно спрашиваю я, чтобы никто не подумал, что я сумасшедшая и разговариваю сама с собой.

Хотя… Так оно и есть.

Но ответ получить я не успеваю, потому что вижу, как к костру выводят пленного орка, опутанного не только веревками, но и несколькими видами плетения. Я присматриваюсь к нему: он кажется больше, чем другие, которых я встречала уже, его экипировка кажется богаче и надежнее, а кожу рук покрывают черные узоры.

Однако больше всего бросается в глаза один из них. И я, точнее, Ариелла, уже его видела.

Глава 44

Круг с замысловатыми символами и глазом в центре, похожем на драконий. Ариелла видела его всего пару раз, когда отчим напивался вдрызг, и ей приходилось укладывать его в кровать. У Фирхомбахера рисунок расположен на тыльной стороне запястья, там, где обычно не видно.

Надо рассказать об этом Нортону… Но я же не могу сама это сделать! Вопрос только как?

Незаметно отдаляюсь от костра, чтобы не бросаться никому в глаза. Особенно Нортону: он вчера дал ясно понять, что против моего участия в допросе.

Вот мужлан: повесил на меня, значит, готовку и обеспечение солдат тыквой, и счастлив! Ну я же не Ариелла. Неужели он правда думает, что я не буду интересоваться делами?

«Он так заботится. Иначе не умеет», — говорит голос в голове.

Можно просто поинтересоваться! А потом уже принимать решения!

— Айтина, — Анна выходит на крыльцо, над которым уже поблескивает обновленная вывеска. — Как там Мери? С ней все хорошо?

Анна нервно теребит полотенце в руках и кусает губы. Она явно чувствует свою вину в случившемся.

— Думаю, к вечеру ее могут даже отпустить домой, — отвечаю я.

— Я такая глупенькая… надо было сразу сказать! А я все молчала.

Подросток, что с нее взять. Но Анна мне нравится: она открытая, честная и преданная. И всячески помогала мне в том, чтобы укрыться от Нортона. А мозгов… да поднаберется со временем.

Анна! Точно! Вот как я могу рассказать генералу об узоре на руке орка и отчима.

— Это все объяснимо, — говорю я девушке, пытаясь успокоить. — Но сейчас мне очень нужна твоя помощь.

Я отвожу Анну туда, где нас не могут подслушать, и рассказываю о том, что заметила. Прошу ее «случайно», пройти мимо костра, где допрашивают орка, «вспомнить» об узоре на руке Фирхомбахера и рассказать обо всем Нортону.

Она сначала пугается, а потом, когда я говорю, что не обязательно сразу к генералу идти, у нее загораются глаза. Я не сразу понимаю, в чем дело, но когда она бежит в таверну и собирает корзинку с едой, до меня доходит: она понесет это все капралу.

Ни генерала, ни Гора на завтраке не было. Они, видимо, разбирались со всем произошедшим, не до еды было.

Очередной раз думаю, что когда Анна будет постарше, та еще хитруля из нее выйдет. И прошу добавить еще еду и для Нортона. Если я на него все еще хочу ворчать, это не значит, что он должен оставаться голодным. От себя добавляю жареных тыквенных семечек — это отдельное удовольствие, может, дракон тоже оценит?

Девушка делает вид, что идет в штаб, просто немного другой дорогой, которая «случайно» проходит как раз мимо костра. Я иду с ней, оставив таверну на попечение Вальчека, потому что… Да просто потому что не смогу я спокойно сидеть, не понимая, что происходит.

Орк стоит на коленях, обложенный кольцом из тыквенных кожурок. Рычит, морщится и злится, но сделать ничего не может. В его глазах желание вырваться и отомстить, а еще понимание, что в этот раз он проиграл.

Это точно не простой орк, каких мы встречали в таверне по пути сюда или с которыми бились в ночь нападения. Я не знаю ничего об орках, но по горделиво вскинутой голове и украшениям в волосах становится понятно, что у него есть определенный статус.