Алена Шашкова – Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» (страница 51)

– Но его же сняли с должности.

“А кандидата на его пост убили. Вот уедут драконы, а он возьмёт и снова переизберётся”.

– Значит, мне нужно теперь любой ценой отстаивать этот самый артефакт. И делать это ради драконов? Если бы я могла доверять Ксаррену… Но как ему рассказать об этом артефакте? Он же считает меня своим врагом.

Мной снова овладевает отчаяние. Единственный человек, который уже не один раз меня спас, – Рейкен. Но Фрида предупредила, чтобы я никому не рассказывала.

И что делать?

Как я, обычная женщина, ну разве что с зачатками бытовой магии смогу противостоять целому культу? А ведь судя по разговорам и слухам, драконы борются с культом уже не первый год. И если они не могут справиться…

Голова пухнет от вопросов. И приход Греты я воспринимаю как спасение. Становится не до размышлений.

– Доброе утро, нира Летиция, – радостно восклицает моя помощница, едва переступив порог. – Я специально пришла пораньше, чтобы всё успеть сделать. Сегодня праздничное представление на площади. Вы пойдёте?

Я отрицательно мотаю головой.

– Ах да, – тушуется она. – Дэйра не с кем оставить. Я могла бы часика два с ним посидеть, чтобы вы хотя бы посмотрели, как у нас праздник проходит. Вы ведь недавно в нашем городе.

По её неуверенному голосу понимаю, что сидеть с ребёнком ей хотелось бы меньше всего, и её предложение – это всего лишь вежливость.

– Нет, Грета, – благодарно улыбаюсь я. – После вчерашних событий я сына даже на минуту не оставлю, ни с кем.

Грета с облегчением выдыхает.

Пару часов мы занимаемся тестом и выпечкой. Я на свой страх и риск решаюсь попробовать небольшие тарталетки с меренгой. Поручаю Грете заняться формовкой булочек, сама же выкладываю тарталетки на противень и настраиваюсь на уменьшение температуры.

И пока я этим занимаюсь, думать некогда. Магия требует полного сосредоточения.

К тому моменту, как я извлекаю новое лакомство из печи, начинают подходить первые покупатели. Делю пару тарталеток на четыре части.

– Это просто волшебно, – восклицает одна из постоянных покупательниц. – Мне шесть штучек этого чуда.

После этого я осмеливаюсь добавить несколько тарталеток в ежедневный заказ Ксаррена. На пробу. Есть опасения, что я могу привлечь еще больше его внимания, но удержаться сложно. Вроде как в противовес: он мне меч к горлу, а я ему лакомство.

Хотя так ли он виноват? Он ведь защищал Дэйра от Алтеи. А значит, мы с ним вроде как по одну сторону баррикад.

Вздыхаю, и мысль сама собой переключается на Рейкена. Что-то его давно нет. Обычно он раньше появляется. Сегодня он, конечно, был тут с самого утра, возможно, и у Анхеля для него работа есть. Но с ним всё-таки спокойнее.

Или нет? Вспоминаю о вчерашнем поцелуе. Ну почему я связана по рукам и ногам браком, в который я даже не вступала? Даже двумя. Есть же еще муж Летиции. И самое грустное, что из-за обоих этих мужчин я не могу чувствовать себя свободной.

Я совсем запуталась.

Муж Лети вряд ли появится, однако именно его считают моим законным супругом.

А развестись мне хотелось бы с Ксарреном. Если он всё-таки найдёт меня, есть ли у меня шанс убедить его, что я не та женщина, которая предала его и сына?

И даже если он поверит и даст мне свободу, Дэйра точно отберет.

А если разрешит остаться при малыше, то с Рейкеном у нас всё равно ничего быть не может.

Кстати, почему его до сих пор нет?

Словно подслушав мои мысли, Грета подаёт голос.

– А плотник сегодня не придёт?

Чувствую поднимающееся внутри раздражение.

– Понятия не имею, – стараюсь сказать я с напускным равнодушием. – Ему тоже надо отдыхать, и праздник к тому же.

А сама начинаю сердиться.

Праздник у него. А если опять появятся эти из культа? Как ночью приходить и целоваться, это он может. А днём? Дэйра ведь не ночью украли. Для чего были вот эти все его “я не оставлю вас без защиты”?

До полудня я верчусь между посетителями, выпечкой и Дэйром.

А потом прибегает запыхавшаяся Райта. И по её лицу я моментально понимаю, что что-то случилось. Она выжидает, пока уйдут две покупательницы, и вываливает:

– Лети, ты слышала последние новости? Весь квартал гудит. Анхель рассказал, что его помощник отправился в полицию, чтобы дать показания по вчерашнему происшествию, а мальчишки видели, что нашего Рейкена вывели с заднего хода военные и увезли. Неужели его обвинят во вчерашнем убийстве?

Глава 58. Ксаррен Этерлайн

– Может, все же поделишься? – Роувард, один из драконов-приятелей, входит в мой кабинет без стука и садится на диван. – Я устал смотреть на твое кислое выражение лица.

– Так не смотри, – огрызаюсь я пальцами, отталкивая от себя принесенные Шольцем бумаги.

– Так, может…

– Даже не думай, – смотрю исподлобья на своего приятеля. – Держи свой Дар при себе.

Эмпат благодаря силе, подаренной Праматерью, Вард обычно не использует свой Дар на близких. Вот пусть так и остается.

– Как скажешь, – Вард поднимает руки ладонями ко мне. – Но ты же понимаешь, что мы всегда на твоей стороне?

Конечно, я это понимаю. Но все стало слишком запутанно, а дело никак не движется. Ни сына рядом, ни ясности с женой.

– Есть хорошие новости? – Тарден тоже входит, как к себе домой и занимает кресло напротив меня.

– Есть никакие новости, – усмехаюсь я. – Такое ощущение, что мы как кролики, перед которыми на веревочке подвесили морковку. Они бегут-бегут, а укусить никак не могут. Вот и мы так же: перед нами как будто все время маячит отгадка, а разгадать мы ее не можем.

Это злит, потому что я рассчитывал на быстрое решение. Думал, что Алтея приведет меня к своим соратникам по культу. Но как бы не так!

Она ведет себя очень странно, словно что-то заставило ее измениться. Чего стоит только выпечка из ее пекарни. Вот как эти странные… пирожные с воздушной начинкой, которые она сегодня прислала вне заказа.

По словам наблюдателей, Алтея работает за троих, словно это не она когда-то не хотела даже упавший платок поднять, заставляя делать это служанку. Встает до рассвета, ложится поздно. И ребенок… Она действительно с ним возится, как будто он ей нужен. Как будто не было ее просьб унести Дэйрона подальше.

И Алтея не спешит работать на “Драконье сердце”, а они не спешат раскрывать себя, усложняя задачу. Хотя все время крутятся рядом.

По косвенным признакам я уже понял, что мэр тоже работал на них и, когда выгнал взашей из города, приставил к нему охрану узнать, к кому он побежит. А он просто уехал! Конечно, мои люди последовали за ним, но пока новостей нет.

– Я выяснил, – говорит Тарден. – Убитые в Пекарском переулке – члены культа. Но, как обычно, они уже ничего не расскажут. А вот тот мужик, что их убил… О нем практически никакой информации. Может ли он быть убийцей Гилберта Франка?

– За ним следили мои люди, – перебиваю его я. – И сегодня его взяли под стражу. Допрошу его сам.

– Может, я тебе помогу? – предлагает Вард.

– Или я? – Тарден тоже тут.

Хорошо, хоть Нортон и Фларен не предлагают свою помощь, а то я бы давно подумал, что они считают меня бесполезным.

– Идите в бездну оба! – взрываюсь я. – У меня сбежала жена, а не отнялись все части тела! Я прекрасно могу справиться с допросом, если вы помните про мой Дар.

– Но если он принадлежит культу…

– Не принадлежит, – твердо говорю я. – Мы бы уже знали об этом. Вы лучше расскажите, что вы выяснили про тех, кто приехал с Его Величеством?

Вот теперь мрачнеют оба дракона. Тарден смотрит на свои сцепленные пальцы, а Роувард только сжимает челюсти.

– Мои люди проверили всех, – говорит Тарден. – Все в свите не первый год и даже не второй. Проверенные, верные и не вызывающие никаких подозрений.

– Я общался со всеми на ужине в честь прибытия Его Величества, – рассуждает Вард. – Там, конечно, зашкаливающее высокомерие, тщеславие и жадность. Но ни у одного не было настроя на государственный переворот.

Ему доверять можно: точнее могу сказать только я после применения своего Дара истины. Но не буду же я ходить по всем и применять силу? Это не самая приятная процедура. А если кто-то еще и из культа, то мой Дар может убить.

– И все же я почти уверен, что это кто-то из приближенных, – говорю я. – Помнишь, Вард, один из тех, что управляли мануфактурой в Хельфьорде, сказал тебе, что они даже там, где нам кажется, что их не может быть.

– А на ужине все присутствовали? – глубоко задумавшись, уточняет Тарден.