Алена Шашкова – Истинная с коготками для дракона (страница 29)

Я не могу сдержать смешка.

— Вот. Это определяет человека, Кэтти, — произносит король. — А всему остальному ты еще научишься, какие твои годы. Ты знала, что истинные драконов перенимают их долгожительство? Так что я верю, что у Лоренхейта и всего королевства будет светлое будущее с тобой и Иррегардом.

Церемонии свадьбы и коронации сливаются в один бесконечный поток людей, музыки и магии. Я стою в главном храме столицы. На мне платье, сотканное будто бы из самого лунного света и тумана — работа лучших мастеров и капелька магии.

Его Величество передает Иррегарду мою руку, и, кажется, я наконец-то начинаю успокаиваться. Мы шли к этому дню три долгих месяца, пока Джонс постепенно возвращался во дворец, а я пыталась окончательно обуздать свою магию.

Теперь принц аккуратно сжимает мои пальцы, и только по этому действию я понимаю, что он волнуется, потому что внешне Иррегард выглядит как настоящий король: сильный, властный, уверенный в себе. Готовый к ответственности за себя, за свою семью и за всю страну.

— Согласна, — мой голос звенит под сводами храма.

— Согласен, — его голос — как рокот прибоя.

Мы надеваем друг на друга браслеты, а потом на нас обоих — короны.

— Да здравствует король Иррегард! Да здравствует королева Кэтрин! — ревет толпа.

И только уже совсем поздно, когда после полуночного боя часов нас отпускают со всех церемониальных мероприятий, мы остаемся одни в королевских покоях.

Огромная кровать, балкон с видом на ночной город и… сырная тарелка на столике.

— Это было… интересно, — смеюсь я, сбрасывая туфли.

— Это было необходимо, — Иррегард подходит ко мне, качая головой и устало улыбаясь. — Но сейчас это ерунда. Все, что за этими дверями. Сейчас есть я и ты. И кое-что гораздо важнее.

Иррегард медленно снимает с меня корону, потом расстегивает платье. Оно падает к ногам белым облаком. В его глазах мелькает драконье золото, пожаром отзывающееся в моем теле.

Джонс знал про мою эльфийскую кровь и про привязку, которая образуется после первой близости, поэтому он настоял, что она состоится только после свадьбы. Чтобы свадьба оставалась добровольным желанием, чтобы я, даже в последний момент передумав, могла бы отказаться.

Пыталась ли я его переубедить? О, да! Но он проявил чудеса выдержки и твердости в своем решении. Настоящий король. Но теперь…

Я касаюсь его щеки, провожу пальцами по резкой линии скулы. Джонс замирает и прижимается к моей раскрытой ладони. Потом мой палец скользит к его губам, и этого оказывается достаточно.

Иррегард подхватывает меня за бедра и относит к нашей огромной кровати, опуская на прохладные шелковые простыни.

Его движения ощущаются слишком медленными, искушающими, дразнящими. Они кажутся сладкой пыткой после томительного ожидания этих месяцев.

Джонс исследует мое тело, испытывая меня на прочность, находя те точки, прикосновения к которым туманят мой разум и заставляют выгибаться в мольбе о большем.

Я отвечаю ему той же монетой. Я скольжу, легко касаясь ногтями по твердым мышцам спины, целую, кусаю, а потом прохожу по этому месту языком, вызывая дрожь во всем теле Иррегарда.

— Кэтти, — шепчет он мое имя, словно заклинание, а пальцами как будто создает плетение, которое должно связать нас еще больше, чем есть сейчас. — Моя.

Острое жжение пронзает мое тело, когда стирается граница между нашими телами. Он ловит мой всхлип губами, даря медленный тягучий поцелуй, словно с ним пытаясь вобрать всю мою боль.

Но в этот миг мир взрывается. Мощный, неостановимый поток магии устремляется от меня к Иррегарду. Ощущения похожи на те, что я испытывала, когда помогала ему с откатом от магического шторма, только в десятки раз сильнее.

Распахнув глаза, я понимаю, что мы светимся. Комната наполняется золотым и серебряным сиянием. Магические потоки, мои и Джонса, сплетаются в косу, связывая нас крепче любых цепей, крепче любых клятв. А потом это сияние рассыпается сверкающими искрами.

— Мой, — отзываюсь эхом я в губы Иррегарда, движением намекая, что мне нужно больше.

Он лишь на мгновение отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, а потом снова целует. Неистово, не сдерживаясь, клеймя и воспевая одновременно. С каждым движением падая в пропасть и поднимаясь в самое небо. Даря и принимая дар одновременно.

Во всем мире не остается больше ничего, кроме его рук, его дыхания, стука его сердца. Я взлетаю и рассыпаюсь многочисленными искрами, как наша магия, за секунду до Джонса. А потом он опускается рядом и притягивает к себе.

Мы лежим, не в силах пошевелиться, слушая наше тяжелое дыхание. Я вожу ладонью по его груди, а его пальцы медленно вплетаются в мои волосы, расчесывая спутанные пряди.

— Ты же понимаешь, что теперь ты от меня никуда не денешься? — шепчет Иррегард, целуя меня в макушку. — Даже в другой мир, если мы найдем способ.

— А мы будем искать? — спрашиваю я. — Хотя, даже если будем, к чему мне другой мир, если здесь есть сыр, магия и самый лучший дракон?

— И серебряная чистая душа, — добавляет он.

— Душа? — удивляюсь я.

— Может, магия, — говорит Джонс. — Или что-то такое… Ты… сияешь серебром вся. Теперь нам еще предстоит узнать, что за силу ты мне подарила.

— Но ведь не сейчас же?

— Не сейчас, моя любимая кошка. Моя жизнь. Моя истинная с коготками, — шепчет мне в макушку Иррегард.

За окном занимается рассвет нового дня в моем мире, с моим драконом. И с… лапками.

Эпилог

Мягкий пушистый снег опускается на Лоренхейт, преображая его и искрясь в свете уличных фонарей. Эта зима долго не хотела приходить, но перед самым Зимним Солнцестоянием все же решила почтить нас своим присутствием.

За стеклянной стеной оранжереи все уже покрылось белым пуховым покрывалом, а у нас внутри — уютно и почти по-летнему тепло. Но мы украсили все лентами, гирляндами и колокольчиками. А еще развесили маленькие разноцветные магические фонарики. Поэтому малыши даже не сразу начали бегать по всей оранжерее, сначала просто медленно ходили и с раскрытыми ртами рассматривали украшения.

Потом, конечно, их все равно пришлось отвлекать, чтобы они не свалили какую-нибудь кадку с растениями или не сделали из листьев какого-нибудь редкого фикуса салютики. Но это прекрасно взяли на себя дети Алисии и Кассандры.

Наших с Иррегардом двойняшек няня уже уложила спать, все же маленькие они для таких поздних и долгих посиделок. Но тут и остальных хватает: особенно много шума создают малыши Ярианны и Адреаса, которые неосознанно создают иллюзии, почти неотличимые от реальности.

Яри сначала пыталась с этим что-то делать, но потом я почти силой оттащила ее от детей, и то мне помогла Лисса, ведьма-подруга Ярики, которая поступила хитрее и сделала для детей магический «манеж», прозрачный, но предотвращающий «побег».

Мужчины занимаются подготовкой к главному событию, ради которого мы тут и собрались: нужно все правильно расставить и напитать магией. Алессандра и Лерианна суетятся рядом, потому как именно им принадлежит основная идея.

Майла и Лео не смогли приехать — они ждут со дня на день третьего малыша. Но я уверена, что будь они тут, они бы тоже не держались в стороне: они проштудировали тонны древних источников и перебрали такое количество предметов и материалов, содержащих магию, чтобы помочь изучить перемещения между мирами и сделать предположения, каким был мир до того, как разошлись сферы.

Все это вело нас маленькими шажками к этому моменту, когда от волнения трясутся коленки. Хотя я честно пытаюсь делать вид, что все хорошо, и даже улыбаться.

— Ты готова? — спрашивает меня Ярианна, поглаживая по плечу. — Волнуешься?

— Немного. Но я смотрю на Лери и Алессандру и стараюсь держать себя в руках, — отвечаю я.

— Им проще, — говорит Касс, которая подходит и тут же берет в руки хамелеона Ярианны. — Они уже общались со своими душами в другом мире. Кэтти же так и не удалось найти?

Я качаю головой. Алессандре и Лерианне повезло больше. Они достаточно легко нашли свои «связанные души», потому что между ними сохранялась ниточка. И они точно знали, что настоящая Алессандра смогла найти себя в преподавании — хотя, конечно, ей пришлось потрудиться, чтобы приобрести все актуальные в нашем мире знания, — а Лерианна занялась рукоделием, потому что заниматься биологией, как Лере, ей не захотелось.

Со мной все действительно оказалось сложнее: Осколок Сфер разорвал все связи, а временной промежуток, из которого я попала сюда, видимо, отличается от того, в котором были души Лерианны и Алессандры. Но они пообещали приложить все усилия, чтобы найти настоящую Кэтти.

Хочу верить в чудо. Хотя бы к празднику. Мне очень важно узнать, что не только я нашла свое место здесь, но и Кэтти смогла справиться со всеми проблемами, от которых я тогда так хотела убежать.

— Вот ты где! — раздается довольный голос Лиссы. — Непослушный рыжий кот. Может, мне забрать тебя с собой? Будешь мне лавку сторожить!

Она поднимает с пола котенка, который возмущенно мяукает, а потом превращается в нашего с Иррегардом старшего сына, Филгарда. Рыжего, зеленоглазого и очень хулиганистого. Никто из нас не понял, как так вышло, но у него не две, а три ипостаси: человек, дракон и… кот. Он пока не очень хорошо управляет превращениями, зато хулиганит за всех троих вместе взятых. И, конечно, каждый раз уверяет, что ничего не делал. В кого бы это он?