Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 47)

— Позволь нам помочь, — произносит она.

Я беру ее за руку, и мы оказываемся перед крыльцом часовой башни ректора. Этот говнюк, кем бы он ни был, выиграл только бой. Но войну выиграю я.

И, кажется, именно в этот момент на меня огромным валуном падает осознание: я понимаю, кто он. Тот, с кем наш разговор был прерван много лет назад, и кого я поклялся убить. Что же, клятвы надо исполнять.

— Артур Ройден, — рычу я, ногой распахнув дверь.

— Тоже понял? — мрачно спрашивает Вальгерд.

— Я расстраивался, что он оказался трупом не от моей руки, — произношу со злой усмешкой я. — Пришло время исправить это. И если хоть волос с головы Кассандры упадет…

Лица присутствующих были отражением моего: злые, напряженные и собранные.

— Не все так просто, Морт, — произносит Ферст.

— Да я уже понял, — усмехаюсь я. — Не могу понять только, как Касс могла вообще пойти с этим куском дерьма.

— Я ей упомянула про твою семью, — говорит Алисия, а потом поспешно добавляет: — Я правда думала, что ты все ей уже рассказал.

Грудь словно пронзает раскаленным копьем, и я с силой бью кулаком по столу ректора. Он не выдерживает, и щепки разлетаются в стороны… Да когда? Мы с ней даже толком поговорить не успели!

— Но ведь это не повод идти к Симонсу!

И тут до меня доходит: она слышала наш с Курт разговор. Именно во время его я… перестал ее чувствовать. Как отрезало: видимо, она решила отгородиться! Как же мало мы знаем об истинной связи.

— Это уже неважно, Мортен, — отрезает Эльмар. — Главное, что мы сейчас можем свести все вместе, и понять, чего он добивается. И успеть.

— Мы в любом случае успеем, — жестко произношу я. — Какого демона Артур рискнул вернуться?

— Дать Кассандре фамильяра, — отвечает на мой вопрос Курт. — Он, как никто другой, знает о проблемах Касс. И, похоже, нашел выход.

— Мы собрали все имеющиеся на настоящий момент сведения, — продолжает Эльмар. — И по пропавшим фамильярам, и по пропавшим магам, и по боям. И получается, что он нашел какой-то способ как минимум разрывать связь фамильяра и мага.

— Но это же… Это почти равнозначно потери магии, а для фамильяра — возвращению в эфир.

— Поэтому и появились бои: Артур находил сильных фамильяров и похищал их, — говорит Ферст. — Но потом, похоже, понял, что долгая отвязка или ослабляет фамильяра, или как-то иначе на него действует. Поэтому похищал уже вместе с хозяйками. К сожалению, их тела нашли… На окраине Лорнехейта.

Из угла доносится громкий всхлип: белая, как мел, Элла безмолвно рыдает. Похоже, это первый звук, который она себе позволила. Представить, что ее сестру найдут вот так же вот в какой-то канаве… Я искренне ей сочувствую.

— И сейчас, понимая, что мы почти докопали до него, он пошел ва-банк. Сильнейший фамильяр, сильная магичка, которая может выдержать серьезное магическое воздействие, и Кассандра — полагаю, он собрал все необходимые ему ингредиенты, — заканчивает Эльмар. — Но мы так и не приблизились к пониманию, где его искать. Никто из ищеек так и не смог выйти на его след.

— Я знаю, куда вел портал, который утянул Эмму, — произносит красивая и молодая женщина, вошедшая в дверь, которую я за собой не закрыл.

Удивительно, но даже спустя несколько лет я все еще помнил Лерианну Лефрон. Неуклюжую и совершенно бестолковую девчонку, которая внезапно на отлично сдала проект со своим женихом, а потом, получив дополнительную специализацию, очень хорошо показала себя в портальной магии.

Собственно, ей мы и обязаны теми кристаллами перемещения, от которых я теперь не собираюсь отказываться ни за что. Удобно. Быстро. А с Кассандрой без этого никак.

— След слабый, хорошо замаскированный, но Таэмар, — она показывает своего фамильяра, красивого серебристо-голубого не то лиса, не то волка, — смог проследить. Но идти нужно сейчас, иначе исчезнет и этот шанс.

Никого из нас не нужно ни уговаривать, ни подгонять.

— Я не смогу всех переместить через тени — нас слишком много, — говорит Ферст. — Придется добираться бегом.

— Алисия, ты остаешься, — командует Эльмар.

— Но… — она явно против такого решения, но ее муж непреклонен:

— Пожалуйста, побереги себя и нашего ребенка. Да и надо, чтобы в академии кто-то остался, — говорит он.

— Я останусь с тобой, — Курт кладет руку на плечо Алисии. — Идем, нам нужно собрать всех студентов и объявить о специальном положении. Мы не знаем, вернется ли сюда преподаватель по иллюзиям.

Госпожа Вальгерд поджимает губы, но сдается. К тому же, по ее бледным губам заметно, что не просто так переживает ее муж.

— Я иду с вами, — внезапно перегораживает проход Филис, который все это время стоял у стенки с очень мрачным лицом.

— Никаких студентов, — отрезает Ферст.

— Я дракон в первую очередь, — кидает тяжелый взгляд Адреас. — И я не согласен отсиживаться, когда могу помочь. Особенно Касс.

Ферст снова собирается отказать, но я закрываю глаза, тру переносицу:

— Ярхаш с ним, Эриан. Пусть идет, — говорю я, а потом смотрю прямо ему в лицо. — Слушать приказы, в пекло не лезть, под ногами не мешаться.

— И я пойду, — доносится тонкий, тихий, но уверенный голос Эллы.

— Ну а ты-то куда? — спрашивает Вальгерд.

— У наших фамильяров есть связь, — говорит она. — Они иногда могут что-то передавать между нами.

— Ты можешь узнать, где они? — уточняю я. Моя-то связь оказалась бессильной.

Она качает головой.

— Нет. Сейчас Эл почти не чувствует Фила, но знает, что тот жив.

— Что ж, хоть это радует, — вырывается у меня.

— Разобрались? — решает поторопить нас Лерианна. — Нам надо спешить. Нужно попасть на то место, откуда перенеслась Эмма. Таэмар перенесет нас всех по тоннелю, который он нашел.

Внутри меня как будто тикают огромные часы. Вот только они идут не вперед. Стрелки двигаются в обратную сторону. Они как будто отсчитывают оставшееся время, и его становится с каждой секундой все меньше.

Ветер бьет в лицо, пока мы все бежим к фонтану. Мы привлекаем внимание студентов, которые начинают перешептываться. Плохо, это может посеять панику. Но хорошо, что мы тут оставляем Алисию и Курт.

Перемещение оказывается более плавным, чем с портальными артефактами, но мутить начинает всех. Даже меня, хотя я был уверен, что устойчив к этому.

Жадно втягиваю воздух, чтобы избавиться от этого ощущения, и тут же жалею. Пахнет протухшей рыбой и бог весть еще чем.

Эллу все же выворачивает, а Лерианна помогает ей немного прийти в себя.

— Ради всех демонов, где мы? — озвучивает мои мысли Ферст.

— Речной рыболовный порт, — морщится Эльмар. — Тут есть единственное подходящее место — старое хранилище.

Видно, годы работы ищейкой помогли ему хорошо выучить город, потому что Вальгерд идет, даже не оглядываясь по сторонам, делает несколько поворотов, и мы останавливаемся у высоких двустворчатых дверей, которые оказываются открыты.

Я создаю на левой ладони плетение парализующего шара, а в правую формирую меч. Вальгерд зеркалит меня, и мы одновременно распахиваем двери, врываясь внутрь, но там… пусто.

Почти.

На земле почти в самом центре хранилища на коленях стоит мастер иллюзии.

— Не двигайся, — приказываю ему я.

Он только поднимает голову и смотрит на меня взглядом, который я видел когда-то у себя. Взглядом человека, потерявшего в жизни все, а самое главное — смысл жить.

— Она мертва. Все уже неважно, — произносит он, глядя как будто мимо нас с немного безумным блеском в глазах. — Поэтому я все расскажу.

Глава 57

Просыпаюсь от того, что во рту все пересохло так, будто я месяц воду не пила. Язык прилип к небу, и у меня не получается его даже оторвать. Голова болит, а в ушах звенит, как будто из моего черепа вытащили мозг, и теперь там гуляет эхо. Эхо моих попыток вспомнить, какого демона мне так плохо.

Сил не хватает даже для того, чтобы разлепить веки, они как будто спаяны, а глаза горят. Проклятье. О том, чтобы пошевелиться, и речи не идет.

Когда я пытаюсь приоткрыть губы, чтобы вслух попросить воды, нижняя губа лопается, и меня простреливает болью. Это, видимо, хоть немного дает моему организму повод чувствовать себя живым, поэтому наконец-то получается нормально вдохнуть.

Нос и легкие наполняет болотная вонь и еще запах паленых волос. Противно так, что мутит. А, может, мутит в принципе, от общего состояния.

Эхо в голосе становится меньше, а осознания — больше. Мне приходится по крупицам, по осколкам собирать то, что произошло со мной перед тем, как я оказалась тут. Хотя я понятия не имею, где “тут”.