Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 42)

Они снова с Эллой переглядываются, выдавая, что это не все.

— Но получается, что у ректора Ферста будут проблемы? Раз столько всего незаконного происходило на территории академии, — обеспокоенно спрашиваю я. — Да и как это все удалось организовать так, что никто не знал?

— Думаю, на этот вопрос я тебе отвечу, — в приоткрытую дверь входит Алисия. — Девчонки, идите, Ругро с Вальгердом вас уже ждут.

Соседки подхватываются, еще раз обнимают меня и убегают.

— Вы их специально отправили? — уточняю я.

— Так заметно? — она поднимает одну бровь и присаживается напротив меня на стул. — На самом деле Эльмар и Мортен действительно ждут их. У них дополнительная тренировка, поэтому лучше не задерживать. И… переставай мне “выкать”. Не такая уж я и старая.

Я смущаюсь и кусаю губу:

— Ну я же не из-за возраста.

— Неважно, — отмахивается она. — Так, что ты там хотела узнать?

— Ректора накажут? — спрашиваю я.

— У Ферста непременно будет разговор с Его Величеством напрямую о том, как усилить защиту академии. В первую очередь от таких вот “внешних” мероприятий. Ведь, по сути, все бои были вне академии. А вот у студенток будут проблемы посерьезнее, — отвечает она.

А до меня очень медленно начинает доходить: тот зал, где я была, находился вовсе не в академии, а в городе. И это мог быть портал, который должен был бы быть стационарным. А вход каждый раз был на разных местах. Либо… либо иллюзорный переход, как тот, устроенный для преподавателя студентами, о котором рассказывал Адреас.

В голове словно складывалась мозаика, а ее частички вставали на место, образуя одну большую картину.

— Но это значит, что за этим стоит сильный иллюзионист, — медленно произношу я. — А такой только… Только наш преподаватель по маскировке.

Алисия кивает, подтверждая мои подозрения.

— Он.

— Но зачем? Почему?

— Пока это тайна покрытая мраком: он сбежал. Ищейки вышли на охоту, но пока что… Иллюзии слишком сильный инструмент, потому и запрещенный. Особенно когда он используется в корыстных целях, — серьезно, даже строго говорит Алисия.

— А среди студентов?

— У него тоже был сообщник, но кто — мы еще ищем, хотя есть подозрения.

Мы замолкаем, каждый думая о своем. Сложно представить, что же должно было толкнуть одаренного иллюзиониста, преподавателя на такой поступок. Зачем? Что стояло у него на кону, если он решился подвергнуть опасности жизни студентов и их фамильяров?

В кармане начинает нагреваться мой студенческий кристалл, и я достаю его. Алый камень пульсирует светом, и Алисия, глядя на него, напрягается.

— Вызывают к ректору, — констатирует она.

— Но зачем? Я уже у него была.

Черты ее лица обостряются, в глазах появляется опасный блеск, как будто она готовится защищаться.

— Не знаю, и это мне не нравится. Мы договаривались, что ты должна пойти на занятия.

Договаривались? Кто и с кем?

Я быстро беру тетради, которые мне понадобятся на занятии, и мы с Алисией добираемся до кабинета в башне с часами. Внутрь я шагаю уже с нехорошим предчувствием, и не сразу замечаю человека среднего роста в сером камзоле и с лысиной, прикрытой седой прядкой.

— Студенка Ройден, проходите, садитесь, — мрачно говорит ректор.

— Нет-нет, думаю, не стоит. Быстрее начнем, быстрее закончим, уважаемый ректор Ферст, — перебивает его серый человек. — Здравствуйте, Кассандра. Я Симонс, представитель Совета по магическому регулированию. И я прибыл, чтобы забрать вас на блокировку магии.

Глава 52

Мортен Ругро

— Я считаю, Ферст слишком мягко обошелся с этими…

У меня много эпитетов к тем идиотам, которые вчера нашли в себе достаточно глупости, чтобы напасть на Кассандру, только все нецензурные, поэтому я останавливаю себя: не хочу опускаться до оскорблений, особенно на территории академии.

— Согласен, что парней точно можно было отчислить, — кивает Вальгерд. — Военная академия на окраине была бы лучше всего для них сейчас. Там и дисциплине научат и чести, раз до сих пор мозгов нет.

Мы только что присутствовали при очень некрасивом представлении в кабинете ректора. Родители провинившихся студентов всячески пытались заверениями, подкупом, а потом и угрозами вынудить оправдать своих дитяток. И только появление Хорла, действующего ищейки, остудило их пыл.

Он быстро объяснил, что все их ухищрения зарегистрированы и могут быть использованы как отягчающие обстоятельства в случае, если они решатся обратиться к кому-то вне академии.

После этого родители быстро согласились с тем, что назначенные ограничения по использованию магии, исправительные работы без ее использования и красный список — справедливы. Теперь свою силу в ближайшие три месяца они смогут использовать только на практических занятиях и для мелких бытовых дел. Хотя и этого я бы их лишил. Ну а первое же нарушение грозит отчислением.

— Мне не понравилось, что матери Дассел не было, — серьезно замечает Эльмар.

Киваю. Эта должна была прилететь в первую очередь, но ее так и не было. И это плохой признак: зная ее нелюбовь к племяннице и то, что по ее мнению именно из-за Кассандры Риделия попала под наказание, старшая Дассел может принести проблем.

Хотя Риделия определенно сама виновата во всем. Студенты подтвердили, что она не один раз распускала слухи про Кассандру, а в последний раз напрямую обвинила ее в том, что та доложила о боях.

Всех, кроме Риделии, увезли с собой родители на две недели, в течение которых они будут работать в самых грязных кварталах столицы и собирать мусор. А потом дополнительные хозяйственные отработки на кухне, в конюшне и прачечной станут им привычны еще на полгода.

Судьбу Риделии мы окончательно определить не смогли, поэтому ее пока оставили под арестом в башне как минимум до приезда матери. Но взгляд, когда ее уводили, говорил о том, что она не то что не раскаивается, она еще больше жаждет мести.

— Как Кассандра? — Эльмар спрашивает как будто невзначай, но я вижу, что он внимательно следит за мной, за моей реакцией, что собирается искать в моем ответе то, чего я не скажу вслух.

— Я рад, что она смогла подавить в себе излишнее благородство и доброту и не стала выгораживать тех, кто на нее напал, — отвечаю я, пока мы поднимаемся в самый защищенный тренировочный зал академии.

— Это прекрасно. Но ты понимаешь, что я не про это, — говорит Вальгерд, открывая дверь и сразу же от входа начиная проверку всех магических щитов, как это и предусматривают правила.

— Она… — сжимаю и разжимаю кулаки, потому что обсуждать голубоглазую занозу с другим мужчиной, пусть и счастливо женатым, сложно. — Я оставил ее у себя в комнате на ночь.

— И она даже не сбежала? — усмехается Эльмар.

Качаю головой в ответ и иду с проверкой по другой стороне зала.

Не сбежала. Осталась, хотя я давал ей такую возможность. Даже после того, как сорвался и позволил себе попробовать на вкус ее губы, чтобы понять, насколько сложно, до невозможности сложно, мне будет ее отпустить.

Когда я вернулся после ночного расследования с Ферстом и Вальгердом и обнаружил в своей кровати Касс, мой дракон настаивал на том, чтобы я ее разбудил, снова поцеловал, а потом… Потом окончательно сделал своей.

До сих пор перед глазами стоит картина того, как я ее увидел. Волосы цвета темного шоколада разметались по белоснежной наволочке, сочные розовые губки немного приоткрыты, а густые ресницы подрагивают во сне. На лице совершенно невинное выражение. И спокойствие, которого у нее никогда не бывает днем.

И в тот момент я был рад, что моя душа очерствела. Мне пришлось использовать все свое терпение, чтобы просто прижать Кассандру к себе и успокоиться мыслью, что она сама выбирает остаться со мной. Не торопить.

Моя. Истинная.

— Да уж, такого лица я у тебя не видел… Да никогда не видел. Ты как будто сладкой ваты переел, — уже в открытую смеется надо мной Вальгерд, поэтому я не выдерживаю и запускаю в него крепкое парализующее плетение.

Он его перехватывает, даже не оборачиваясь, а потом отправляет в ответ пару молний.

К тому моменту, как на пороге тренировочного зала появляются близняшки, мы с Эльмаром оказываемся уже заметно потрепанными. Он прекрасно знает меня, я — его, потому мы можем биться часами и все равно не одолеть друг друга. Идеально.

— Профессор Вальгерд, профессор Ругро, — хором произносят Эмма и Элла, — прибыли по вашему распоряжению на тренировку.

Эльмар смахивает пот со лба, а я перевязываю сползший с волос ремешок. Надо отдать должное девчонкам, они хоть и смотрят с любопытством, но в открытую не разглядывают и вопросов не задают.

— Как самочувствие? — спрашивает Эльмар, в большей степени у Эммы, поскольку ей достается самое сложное.

Все из-за ее огромной силы и необычного фамильяра-феникса. Один из практически непобедимых фамильяров, поэтому, даже участвуя в боях, она им почти не рискует.

— Все в порядке, профессор, — отвечает она, а я замечаю, что ее что-то беспокоит.

— У нас не больше недели, я думаю, — говорит Вальгерд. — Они сейчас залягут на дно, потому что их планы в академии прикрылись…

А Эмма еще больше мрачнеет и краснеет, как это часто происходит с рыжими. Пальцы перебирают ремешки браслета. Нервничает.

— Эмма? — строго спрашиваю я. — Лучше скажи, что тебя тревожит.

— Они… Они сегодня прислали письмо, — с чуть заметной хрипотой в голосе произносит она. — Обещают в два раза больше денег для победителя. Но бой — завтра.