Алена Шашкова – Чужая Истинная для Ледяного дракона (страница 26)
Вокруг острова непредсказуемые завихрения, опасные для крылатых лошадей. Зато для дракона это ерунда. И я, пользуясь низкой облачностью, взмываю вверх.
Я планировал только убедиться, что корабль уже покинул порт, но, к своему удивлению, обнаруживаю, что именно в тот момент, когда мне удаётся выглянуть в просвет между облаками, судно отчаливает.
Что могло его задержать? Не то ли, на что намекал комиссар? Приходится рискнуть и приземлиться между портовыми складами. Дело к вечеру, и здесь безлюдно. Все погрузки проходят раньше. Самый простой вариант добыть сведения – это подбросить медяк портовому мальчишке.
Оказывается, корабль из Айсгарда был подвергнут небывало тщательному досмотру.
– И что искали? – как можно равнодушнее спрашиваю я.
– Кто ж их знает, – пожимает плечами оборванец, жадно косясь на карман, из которого я только что достал монетку.
Достаю ещё один кругляш, на этот раз серебряный. Верчу его между пальцами.
– Уверен, что не знаешь? – делаю вид, что вот-вот опущу монету обратно в карман.
– Девушку, – быстро говорит мальчишка. – Там стояли люди в тёмных плащах, я слышал, как один из них сказал другому, что, если какая-то танцовщица появится, нужно её осторожно проверить, потому что она может быть быть… с другим лицом, под иляз… илюз…
– Под иллюзией?
– Точно. Так и сказали.
Вот как? Бертан решил, что вместо Анны может под иллюзией появиться Лия. Холодок пробегает по спине. А ведь это означает, что они уже в курсе насчёт того, что именно Лия владеет этим мастерством. Что же получается? У комиссара информатор в Академии? Но кто мог так быстро понять, что новая мастер иллюзий и есть та самая сбежавшая девушка?
Бросаю мальчишке серебрушку. Ухожу за склады и в надвигающихся сумерках взлетаю.
Может, ничего страшного и не произошло? Корабль обыскали. Даже хорошо, что комиссар теперь знает, что Лии там нет. Хорошо и то, что корабль вышел позже, Анне будет проще его настичь.
Все свои тревоги прячу под улыбкой, когда появляюсь перед Анной и Лией. Быстро обсуждаю с сестрой примерное расстояние, которое ей придётся преодолеть. Улучив момент, потихоньку, чтобы не напугать Лию, рассказываю про обыск.
– Ну что ж, корабль чист – так даже лучше, – мысли сестры текут в том же направлении.
Ещё через три часа под прикрытием ночи мне удаётся провести Анну на взлётную площадку башни. Спускаюсь за Лией. Академия спит. Мы беспрепятственно поднимаемся наверх. Здесь, на последней лестничной площадке, слабо освещённой магическим светильником, мы останавливаемся.
Как? Как прощаться, если нет возможности прикоснуться друг к другу? Стоим столбами, глядя друг другу в глаза. Моя девочка. И мне неожиданно вторит мой дракон:
«Наш-ша девочка».
Большие глаза Лии становятся просто огромными.
– Велл, мне показалось… да нет…померещилось.
– Что именно? – спрашиваю я.
«Она меня слыш-шит», – с самодовольной интонацией заявляет Рэйг.
– Невозможно, – я расплываюсь в улыбке.
«Ис-стинная», – заверяет Рэйг.
– Велл, как же так?
В глазах Лии слёзы.
– Так и должно быть. А метка… она появится.
– Велл, поцелуй меня ещё раз, – Лия делает шаг ко мне и, видя мою нерешительность, добавляет: – Мне кажется, что после прошлого раза что-то изменилось.
Лия поводит левым плечом, намекая на отвратительное клеймо на своей спине.
– Я её почти не чувствую. И вот здесь всё время словно припекает. Похоже на ожог.
Она протягивает ко мне левую руку внутренней стороной запястья вверх. Действительно, похоже на обычный ожог, если… если не подключать драконье зрение. Лия не дракон, а вот мой Рэйг моментально перестраивает мои зрачки. В центре круга маленький дракончик, свернувшийся клубком.
«Метка, – восторженно рявкает Рэйг. – Моя!»
И я делаю шаг к Лии, захватывая её губы в сладкий плен. Одновременно накрываю ладонью её левую лопатку, направляя в кисть поток ледяной стихии.
Лия даже не вздрагивает. Моя девочка тянется ко мне, отвечая на поцелуй. Робко касается своим язычком моего. А я сдерживаюсь, стараясь не сорваться. Нежно втягиваю то одну, то другую губу. Исследую, изучаю, приручаю мою будущую жену, мою истинную.
Отрываюсь только для того, чтобы заглянуть в затуманившиеся глаза.
Деликатный стук в дверь, ведущую на взлётную площадку, напоминает о том, что всё ещё не закончилось, и наверху ждёт Анна.
– Я догоню тебя в море, – шепчу, погрузившись носом в огненные волосы, делая глубокий вдох, чтобы вобрать в себя аромат роз.
Я снова люблю эти цветы.
Ещё через десять минут я смотрю вслед ледяной драконице, уносящей на спине моё сокровище.
Очень скоро мы увидимся.
Возвращаюсь к себе и долго ворочаюсь без сна. Тяжело не думать о том, как там Лия. Но Рэйг спокоен, значит, там всё хорошо. В конце концов, поняв бессмысленность попыток уснуть, поднимаюсь и иду в кабинет. Нужно всё подготовить для передачи дел Рону. До утра вожусь с бумагами.
Стук в дверь заставляет меня поднять голову. В дверь вплывает Ариста, на её лице безмятежная улыбка. И вообще вид у неё какой-то слишком довольный. Получается, она всё-таки успела вернуться в Академию до того, как я перекрыл всем эту возможность?
– Доброе утро, господин Ректор, – мурлычет она. – Меня послала госпожа Тарина. Она хочет уточнить, стоит ли магистра Эристер совсем вычеркнуть из расписания?
Вглядываюсь пристальнее и понимаю: её прямо-таки распирает от торжества.
И тут у меня щёлкает в голове. Позавчера после сорванного спектакля, когда неприятные посетители были у меня в кабинете, никому из них и в голову не пришло спрашивать про мастера иллюзий. А значит, эту информацию комиссар мог получить только вчера утром, именно тогда, когда Ариста спускалась в Портурею.
Пазл внезапно складывается: комиссар, шпион в Академии и… Ариста?
Глава 31.
Два дня прошли, как одно мгновение. Во-первых, из-за того, что Анна вообще не давала мне скучать, развлекая разговорами и рассказами об Айсгарде и том, как они начали гастролировать. А во-вторых, Велл под предлогом того, что посещает свою приболевшую сестру, частенько заглядывал к нам.
Каждый раз, когда он приходил, я чувствовала, как внутри растекается тепло, а на лице сама собой расцветает улыбка. Велл садился всегда рядом. Так, чтобы я могла чувствовать его тепло, и при этом избежать прикосновений.
Но мне и этого хватало: чем ближе он был, тем сильнее я ощущала жжение на левом запястье. Покрасневшее пятно зудело и саднило, как ожог. И вроде бы должно было раздражать, но почему-то мне нравилось то, что оно вообще есть. Как будто так и должно быть. Как будто это огромная ценность.
И я время от времени так концентрировалась на этом ощущении, что клеймо шейха практически переставала чувствовать. Блуждая в своих мечтах, я вообще порой забывала о существовании метки шейха.
Я понимала, что момент прощания неизбежно наступит, что придётся расстаться с Веллом. И теперь, когда я вот-вот должна улететь из академии, хочется надеяться, что мы расстанемся ненадолго, что всё выйдет так, как задумано, и совсем скоро будем вместе.
Мы стоим друг напротив друга, боясь и в то же время мечтая прикоснуться друг к другу. Дыхание сбивается, губы уже горят от того, что я их искусала, а так хочется, чтобы горели от поцелуев Велла.
Скольжу взглядом по его лицу, молчу, а так хочется кричать, что мне никто больше не нужен. Только он! Я – только его и никогда не принадлежала никому больше, ведь он должен об этом знать.
«Наш-ша девочка», – отчётливо раздаётся в моей голове. Хотя Велл не произносит ни слова.
Что? Хмурюсь. Ещё только галлюцинаций мне не хватало.
«Она меня слыш-шит, – снова слышу я довольное рычание. – Ис-стинная».
Не собиралась плакать, но слёзы застилают глаза. Слёзы счастья, сбывшейся мечты. Неужели сбывается то, о чём я молила бессонными ночами в Амирате?
Меня настолько переполняют чувства, что я решаюсь на просьбу, которая меня и пугает, и вызывает во мне шторм воодушевления.
– Велл, поцелуй меня ещё раз. Мне кажется, что после прошлого раза что-то изменилось. – Я делаю шаг к Роувеллу и протягиваю свою левую руку.
Велл буквально вгрызается взглядом в покрасневший участок кожи, на его губах появляется торжествующая улыбка, а взгляд темнеет. Успеваю это всё заметить ровно за секунду до того, как оказываюсь в плену губ моего дракона. Я теперь точно знаю, что моего: истинного, любимого, единственного. Того, с кем нас так жестоко развели, и с кем я должна была провести эти потерянные пять лет.
Голова кружится, клеймо шейха покалывает, но так незначительно, что я даже не обращаю на это внимания. Зато прикосновения губ Велла, нежная и столь будоражащая ласка языка заставляют жар внутри меня завихряться невообразимыми потоками, пульсировать во всём теле, стягиваться тугим узлом в груди, вспархивать тысячами бабочек в животе!
Не хочу его отпускать, хочу продлить это мгновение. Кажется, что, если я позволю нам разомкнуть объятия, сказка может кончиться.