Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 9)

Я встала на ноги вслед за дроу, которые принялись поправлять на себе одежду и готовились к выходу. Адекватно воспринимать этих гигантов с положения сидя было невозможно: я чувствовала себя такой маленькой и незначительной, что начинала кружиться голова, а к горлу подступал ком. После моего объявления о предстоящем замужестве Талсадар на мгновение задержал на мне взгляд, а Хирон хохотнул и отвернулся, что-то мурлыча себе под нос.

Первым из сарая вышел блондин, затем я, следом великан. Я была счастлива, что все закончилось, пока не подняла голову и не увидела, что происходит на улице. За забором стояло полдеревни, они все глазели на меня и темных. Я слышала перешептывания — на слух я никогда не жаловалась, наоборот, эльфийская кровь наградила меня отменными органами чувств. В шепотках я различила следующие фразы: «Нашла остроухая остроухих», «А если она понесет, Грине нужно будет воспитывать детей темных?», «А они ничего такие. И не прибили, даже синяков не видно», «Как оно, интересно, с такими черненькими и крепкими?». Дроу тоже слышали все эти реплики — Хирон ухмылялся, а Талсадар взял меня за локоть и повел в дом. Дядя с тетей завтракали, а сестер видно не было. Думаю, их куда-нибудь отправили, чтобы случайно опять не спровоцировать дроу.

Дядя поклонился и пригласил мужчин за стол, я тоже села. Все молча взялись за ложки. Еда в горло не лезла, в ушах все еще стояли слова моих односельчан. Как мне жить теперь со всем этим? Вот жизнь, поганка, устроила! Но, оказывается, это был еще не конец моих злоключений. Мы почти закончили завтрак, когда в дом ворвался Гриня. Его глаза горели почти также как у дроу, парень явно был немного не в себе. Он забежал и крикнул, глядя на темных лордов:

— Крисса — моя невеста, как вы смели ее обесчестить?

— Ого, храбрый малыш! А что ж ты сам не успел? — глумился Хирон. — Мне опять интересно, продолжай!

— Крисса, зачем ты пошла с ними? А как же наша любовь? — обратился жених ко мне.

Я подавилась. Кашляя, я не могла вымолвить ни слова. Да и что бы я сказала? Может, дядя объяснит? Но Лазарь молчал, как и Ларка. Видать, стыдно было признавать свою вину… От подступающей внутри злости и обиды я даже не стала никому говорить, что до сих пор не тронута.

— Малец, ты это, не нарывайся… А, впрочем, нет. Продолжай бесить злобных лордов. Нам как раз нужен был повод тебя убить, — начал подниматься с места Хирон, и я увидела, как на его пальцах выдвигаются когти. — Талс, ты это сделаешь или мне ему кишки выпустить?

Не раздумывая, я подскочила с места и прокричала, глядя в лицо жениху:

— Нет никакой у нас с тобой любви, а с лордами мне было очень хорошо!

Хирон впервые не нашёлся, что сказать: он плюхнулся обратно на скамью, а его белесые брови поползли вверх, делая выражение лица почти комичным. Талсадар все это время хмуро молчал, но видно было, что внимательно слушает и наблюдает. Казалось, мои слова заставили его расслабиться, избавив от какой-то дилеммы. Гриня же словно сдулся — он внезапно замолк и с непомерной обидой глянул на меня. Сейчас передо мной стоял расстроенный парень, который явно не вывозил эту сложную ситуацию. Я помогла ему:

— Гриня, давай свадьбу отменим. Нечего нам с тобой вместе делать, особенно в данных обстоятельствах. И родители твои порадуются.

Он ничего не сказал, только посмотрел с такой тоской, что самой выть захотелось. Потом кивнул и вышел из дома. Я наклонила голову, ссутулилась и села на место, уткнувшись в свою кашу, уже не слыша и не видя никого.

— Зачем, ты, милая, так? — вдруг подала голос Ларка.

Я посмотрела на нее исподлобья, перевела взгляд на дядю, потом оглядела комнату. Двадцать лет тут живу, а сейчас как чужое все. Сама себе я вдруг показалась лишней, ровно такой же, как и эти двое страшных чужестранцев. Словно во сне, не веря в то, что я это делаю, я обратилась к темным, глядя почему-то на Талсадара:

— Уважаемые лорды, а вы куда путь держите? Если он идет через столицу нашу, Вильню, не могу ли я присоединиться к вам на этом отрезке пути?

Хирон хотел что-то сказать, но напарник остановил его жестом руки, сверкнул глазами и бросил:

— Собирайся! Пять минут у тебя. Верхом ездишь?

— Да, умею.

— Хорошо.

Я вскочила и пошла собирать вещи. Голову пьянило от собственной безрассудности, я как во сне начала собирать свой скарб, скидывая в походную сумку все подряд. Вещей оказалось неожиданно много, особенно всяких лечебных примочек. Когда я поймала себя на том, что запихиваю в сумку мазь от геморроя и настой от угрей, поняла, что слишком нервничаю. Закрыла глаза, сделала пару вдохов и выдохов, а потом продолжила сборы уже более осмысленно.

Когда я вышла в общую комнату, дроу спокойно сидели, ожидая. Никто из них меня не торопил, поэтому я позволила себе обратиться к дяде и тете:

— Благодарю, что не бросили меня в той корзинке на дороге, подарив мне жизнь — сытую и в любви. Я ухожу в город, устроюсь там на работу в лекарскую лавку или еще куда. Напишу, когда обоснуюсь там.

— Дочка, там тебя в бордель заберут, я слышал такое, — вдруг включился дядя, назвав зачем-то меня дочерью. Это ж как его проняло!

— Не заберут. А если и заберут, я теперь опытная — разбогатею, — ненавидела себя за злые слова, но и остановиться не могла.

Лазарь притих, опустив голову, признавая поражение и смиряясь со своей несостоятельностью, но страдал он недолго. Когда дроу встали, Хирон кинул:

— Ну, веди нас к твоему торговцу лошадьми! А то мы у вас на неделю поселимся.

Дядя, подскочив как ужаленный, вылетел на улицу, а мы направились за ним. Странная это была процессия — жители деревни знатно развлеклись за наш счет. Впереди быстро и суетливо перебирал ногам невысокий даже по меркам людей дядя, за ним спокойным размашистым шагом шли дроу, чьи фигуры на улице нашей деревеньки в солнечном свете смотрелись особо гротескно. Вершки считаются богатой деревней, но для этих высоких во всех смыслах лордов антураж все равно был нелеп. Вроде, и одеты не из ряда вон, а видна то ли аристократическая стать, то ли военная выправка, слегка приправленная хищными по-звериному текучими движениями. Правда, Хирон был поживее и гибче монументального и неспешного Талсадара.

Я семенила следом, еле поспевая. Сумку я несла на плече и уже чувствовала, как натирает мне лямка. В ней звякали стеклянные колбы и родные сердцу безделушки. С собой я также взяла несколько смен одежды и все монеты, которые копила на книги. Надеялась, что их хватит на первое время чтобы снять жилье. Также я забрала черную пеленку и записку с моим именем, найденные вместе со мной в корзинке.

Оззи Римуса я знала хорошо. Он учил меня верховой езде, и я часто прибегала, чтобы покататься на моей любимой Карамельке — спокойной молодой кобыле серой масти. Когда мы подошли к его дому, он уже ждал нас — толпа донесла торговцу, каких гостей и зачем ему следует ждать. Мужчина заранее подготовился и вывел коней: одного гнедого и одного вороного, показывая товар гостям. Дроу он боялся, но страх перед ними был значительно меньше опасения продешевить.

— Темные лорды, я приготовил лучших лошадей — молодые, выносливые, как раз для вас.

Хирон равнодушно кивнул, а Талсадар цепко оглядел животных и сказал:

— Еще одну!

— Простите?

— Нам нужно три. Дай еще одну лошадь — кобылу или коня, не важно.

— Но…

— С нами уезжает Криссандра, — громко и отчетливо произнес дроу. Мне показалось, что он нарочно сказал это так, чтобы полдеревни впечатлились. Особенно те, кто впервые услышали мое полное имя. И они отреагировали соответствующе: раздались охи, ахи. Кто-то даже крикнул мне:

— Эй, а как же моя мазь от боли в суставах? Куда ты?

К этому голосу присоединялись еще и еще. Одна женщина даже пообещала помочь мне с моими «чернявыми эльфенышами»: если я останусь и долечу ее подагру, она понянчит моих гипотетических детей от темных лордов. Я стояла, глядя в землю, никому не отвечая. Мне просто хотелось поскорее уехать. Талсадар еще раз громко озвучил приказ:

— Давай еще одну, торговец!

Я только сейчас поняла, что дроу будут покупать для меня лошадь. Моих денег не хватит даже на седло. Как расценивать их щедрость? Мне не хотелось быть им настолько обязанной. Как вернуть им долг? В столице лошадь можно продать и вернуть лордам деньги — пришла мне в голову спасительная мысль. Я успокоилась, приняв это важное для себя решение.

— Но у меня нет сейчас свободных, темный лорд! — ответил Римус.

— Найди! — этот приказ был озвучен таким тоном, что ослушаться торговец не посмел. Он беспомощно глянул на меня, а я вдруг решилась:

— Карамельку мне бы!

— Но это очень хорошая и дорогая лошадь, я… — начал отнекиваться Оззи.

Талсадар внезапно подошел к нему, причем так быстро, что я успела заметить лишь смазанное движение. Дроу взял мужчину за грудки одной рукой и приподнял над землей. Приблизив покрасневшее лицо торговца к своему, темный проговорил:

— Я. Сказал. Мы. Берём… Карамельку, — споткнулся он о прозвище моей кобылки. — Или ты думаешь, человек, что нам нужна плохая и дешевая лошадь?

Волна ужаса пробежала по округе. До сих пор этот дроу был вполне нейтрален, зубы в основном показывал его спутник. Но вот сейчас волосы дыбом встали у всех — мне кажется, даже собаки почувствовали напряженность ситуации, разом исчезнув с улицы. В данный момент чужеродность темных эльфов ощущалась в полной мере: стало понятно, что пока они снисходят до того, чтобы следовать человеческим правилам, но близится час, когда потекут реки крови и появятся горы трупов.