Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 8)

— Тебе больше нравится Талсадар? Ну я могу разрешить ему быть первым, — добавил Хирон, а великан вдруг ожил:

— Пошли, — сказал он, а потом встал и возвышаясь надо мной скалой, взял меня за руку.

— Таак, мой друг в игре, — оживился Хирон, — Вот! Это уже интересно! Где у вас место нашей ночевки?

Староста показал им на наш сарай, где хранилась солома и который долгое время был убежищем для меня с Гриней.

— Только вы это, поаккуратнее с ней, — вдруг попросил дядя, а меня перекосило. Я вдруг почувствовала обжигающую ненависть — что-то черное начало вползать в мою душу, вытесняя страх.

Не сопротивляясь, я пошла, ведомая Талсадаром. Мы зашли в сарай, а дядя внес туда несколько светильников, предупредив чтобы мы были аккуратны и не устроили пожар. Это вызвало череду скабрезных шуток Хирона, который обещал, что пожар будет, так как девочка, то есть я, очень горяча. Когда дверь закрылась, я осталась одна с этими двумя существами.

Хирон ринулся ко мне, но Талсадар вдруг рыкнул:

— Нет!

— Что? Я в своем праве! Хочешь, можешь быть первым!

Пока темные рычали друг на друга, я тряслась, прижавшись к стене сарая. Чувствовала себя то ли игрушкой, которую не поделила детвора и которой грозило быть разорванной в драке, то ли куском мяса, за который грызлась парочка дворовых псов. Для меня любой итог был кошмарным. Стерла с щек непрошенные слезы и приготовилась бороться за себя до конца. Так просто я не дамся.

— Я заявляю право первого! — вдруг произнес Талсадар, вызвав удивленный возглас Хирона.

— А почему именно ты? Его может заявить первый, кто нашел рабыню! И тут мы в равных условиях.

— Хочешь оспорить?

Талсадар снял с себя куртку, оставшись в одной рубашке с подкатанными рукавами. Я увидела узоры каких-то символов, сплетающих на его руках затейливую вязь татуировок. Он поманил пальцем Хирона, призывая, видимо, помериться силой. Судя по всему, стоять нашему сараю оставалось недолго — эти два великана в драке от него и щепки не оставят. Меня эта ситуация хоть и пугала, но устраивала — мужчины отвлеклись от меня. Глядишь, разнесут сарай, может, еще и поубивают друг друга. Но моим мечтам не удалось сбыться. Хирон, глянув на обманчиво расслабленное, но источающее угрозу и намерение рвать противника на части тело своего спутника отступил. Дроу не стал геройствовать и махнул рукой.

— Ладно, зацепила тебя эта полукровка, ну мрак с ней. Но помни — право первого гарантирует право второго.

— Я помню.

— Я так понял, сегодня ты это право с нее не стребуешь? Заберём на обратном пути?

— Посмотрим, — Талсадар явно не планировал ничего объяснять напарнику.

— Коней не получили, застряли в убогом сарае убогой деревни с убогими людишками, и даже девок не удалось попробовать. Остается спать, — раздраженно прорычал Хирон, после чего демонстративно развалился прямо на соломе, зевнув и подложив руки под голову.

Я стояла в углу ни жива ни мертва, ожидая, что будет дальше. Талсадар подошел ко мне, взял на руки и словно пушинку понес на солому. Я услышала, как кто-то скулит, не сразу осознав, что эти звуки издаю я.

— Пожалуйста, не надо, — я давилась слезами. Чувство страха, омерзения и безнадеги глушили, парализуя тело и волю.

Талсадар не реагировал на мои стенания, он спокойно положил меня на солому и завалился рядом, поместив меня аккурат между собой и Хироном.

— Не тронем, — сказал он.

— Я бы не гарантировал, — хохотнул блондин.

Я с ужасом дернулась, сдвигаясь от Хирона и тем самым приближаясь к Талсадару, который не дал мне больше маневрировать — обнял своей рукой за талию и прижал к себе.

— Он не тронет, если не хочет сдохнуть, — прогудел он мне на ухо.

Это были не самые успокаивающие слова. Я не знала, чего хочет Хирон. А еще — мне очень отчетливо представилось, что в этом сарае именно я сегодня сдохну первая. Я уставилась на руку Талсадара, которая покоилась на моем животе, и почти чувствовала, как его когти вспарывают мне кожу. Мужчина понял причину моей паники. Он поднес пальцы к моему лицу, и прямо у меня на глазах втянул когти под ногтевые пластины.

— Это оружие. Сейчас не нужно. Спи.

Глава 3

Легко сказать — спи. Этот, который Талсадар, приказал спать, лег на бок, прижал меня спиной к своей груди и уснул. По крайне мере, он молчал, размеренно дыша. Я же лежала, ощущая, как ходит грудь от дыхания этого великана, и смотрела на второго темного, размышляя. Что я тут делаю? Что происходит с моей жизнью? Такое ощущение, что двадцать лет стали рубежом, после которого все пошло кувырком. Почему дядя и тетя так легко меня предали? Ответ на этот вопрос был очень прост — на второй чаше весов были их родные дочери. Горечь затопила от осознания: за все эти годы я так и не стала им родной по-настоящему.

Самый сложный вопрос — что дальше? Послезавтра у меня свадьба с Гриней, я покину свой дом и перееду в чужой и чуждый. Буду ли я счастлива? Смогу ли я смотреть в глаза своим родным после сегодняшней ночи? А они мне? Я еле слышно вздохнула, однако Талсадар, похоже, спал очень чутко, так как рука мужчины напряглась, а сам темный, уткнувшись мне в волосы, шумно втянул носом воздух. Меня опять парализовало от страха. Казалось, напрягись он чуть, и сломает меня как веточку. Серая рука прошлась по моей груди и опустилась на живот. Пальцы пробежались по ткани одежды, сминая ее в кулак, а над ухом прошелестел рваный вздох. Я наблюдала за огромной ладонью, которая настойчиво попыталась найти хоть какие-то прорехи в моей одежде. Зажав подол между ногами и не давая его задрать, я мысленно поблагодарила свой сарафан. Оденься я сегодня в штаны и рубаху, как я обычно делала перед походами в лес, великану было бы проще. Вот права была баба Зуся, которая настаивала на традиционной одежде длиною в пол: она честь девичью лучше всего защищает. Рубаху, вон, задрал, штаны спустил — и готово. А в сарафане не каждый разберётся. Там столько метров ткани, самого закрутит, а то и вообще желание всякое пропадёт, пока поймешь, как и что.

Впрочем, мужчина не настаивал. Еще раз понюхав мою голову, он уместил руку у меня под грудью, один раз, словно случайно, задев ее навершия, и вернулся к своему сну.

Отчего у них такая кожа? Почему серая? У Хирона вон совсем темная. С платиновыми волосами, бровями и ресницами смотрится жутковато, но ему далеко до своего напарника — обнимающий меня дроу пугал до истерики. Я слышала всякое про темных эльфов и ни разу ничего хорошего. Баба Зуся рассказывала, что самые опасные и жестокие среди них — это лорды, так как владеют магией. Сегодня дроу оправдали свое звание злобных и похотливых чудовищ. Хотя не тронули же в итоге… пока. Вот как это понимать? И что это за право первого? Я поерзала, пытаясь улечься поудобнее.

— Будешь шевелиться — приму за приглашение, — рука опять проснувшегося дроу показала мне своим касанием, куда он решил пригласиться. Мужчина засунул пальцы между моих ног, легонько сжав рукой промежность. Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы разжать мои ноги, так как коленями я насмерть защищала юбку сарафана от посягательств. Покрывшись испариной и оцепенев, я тихо сглотнула вязкую слюну и сосредоточилась на том, чтобы больше не сделать ни одного движения. Дроу убрал руку выше, чем вызвал мой вздох облегчения, но напряжение все же осталось. К счастью, через какое-то время сон меня все-таки сморил, позволив хотя бы сознанию убежать от объятий этого монстра.

Проснулась я от громких голосов. Прислушалась, не открывая глаз:

— Я прекрасно выспался. Темный, похоже, ты тоже. И это рядом с такой красоткой, — сказал Хирон, который, кажется, вообще не умел молчать. — Жаль, что мы потратили ночь на сон, при этом никуда не продвинулись. Теперь придется скакать при свете дня, а это не так комфортно. И даже не повеселились. Может, успеешь разложить эльфийку по-быстрому? Я хоть полюбуюсь.

На этих словах я открыла глаза и сразу наткнулась на кровавый взгляд нависшего надо мной темного. Уже рассвело и солнце пробивалось отовсюду: сквозь несколько оконцев и многочисленные щели в досках сарая. Увидев при полном освещении серое лицо с красными глазами, я, вскрикнув от ужаса и отвращения, зажмурила глаза. Боги! При свете это еще страшнее, чем в темноте. Я даже не поняла сразу, кто из двух дроу меня испугал, но Хирон помог — он захохотал и сквозь смех сказал:

— Ты произвел неизгладимое впечатление на эту полукровку.

Значит, испугалась я Талсадара. Единственным желанием сейчас было уйти из этого сарая и больше никогда не видеть этих двух лордов. Боясь открыть глаза и все еще лежа на спине, я пропищала:

— Я выполнила условие — провела с вами ночь. К дяде нет претензий?

— Ух ты, мстящая голос подала и что-то требует! Ты, милая, вляпалась, но я тебе ничего объяснять не намерен. Пусть Талсадар это сделает, — зевая и потягиваясь протянул Хирон.

— Объясню. Потом, — вступил в диалог темный, а я все же заставила себя сесть и открыть глаза.

— Неужели мы так страшны? Ты не смотри, что мы темные, души у нас… еще темнее, — веселился Хирон, забавляясь моим напряжением. — Мы на обратном пути заедем, навестим тебя, — не унимался он.

Я даже про страх свой забыла, спеша откреститься от их возможного визита.

— Нет-нет, не надо. Я замуж выхожу завтра!