Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 22)
Утром за завтраком все были непривычно молчаливыми. Каждый смотрел в тарелку как будто чувствовал свою вину или боялся возмездия со стороны темных. Я, кстати, отлично выспалась: прооравшись в подушку, я вдруг почувствовала непомерную усталость и провалилась в сон. Я боялась кошмаров, но ничего подобного не случилось — сны я видела не пугающие, а волнительные: красные глаза у лица, губы и руки на коже. Воспоминания заставили покраснеть. Украдкой я бросила взгляд на Талсадара: тот был внешне расслаблен, только туманной дымки в глазах больше обычного, словно хотел скрыть какие-то эмоции — сегодня его глаза были практически черными.
После завтрака дроу позвали меня на разговор. Мы остались в столовой, переместившись на диваны. Дождавшись, когда остальные жители этого дома нас покинут, Талсадар заговорил:
— У нас в Даркмаре верят, что и магия, и боги, и судьба могут намеренно связать нас своими узами и нам стоит присматриваться и прислушиваться к таким проявлениями воли свыше.
Я удивилась многословности и пафосности дроу. Это явно было только вступление. Сейчас он был больше похож на былинника — эти старики часто приходили в Вершки и за медную монету целый день рассказывали всякие истории, сказки да легенды. Вынырнув из своих мыслей, я продолжила слушать темного лорда.
— Стоит задуматься над тем, что, расставшись, мы волею судьбы смогли оказать в одном месте, — мужчина замолк, а потом немного сбился с правильной речи, повернувшись к Хирону:
— Каков был шанс освободить Криссандру от рук этой твари?
— Темный, к чему ты ведешь? — не выдержал тот.
— Думаю, мы возьмем ее с собой.
— Куда?
— В Гринлойд.
— Сказал бы уже как есть, что боишься, как бы наша красавица себе ещё жениха не нагуляла… — хохотнул Хирон. — Но в каком качестве мы ее возьмем? Хотя, с этим как раз несложно. Скажем, рабыня. Что светлые знают о наших обычаях? Только то, что мы кровожадные похотливые твари, — усмехнулся дроу.
Талсадар кивнул, повернувшись ко мне:
— Выезжаем вечером.
— Вы позволите мне узнать, зачем вы туда едете?
— Мы направляемся в королевство светлых эльфов для переговоров с эльфийским королем Карнаниэлем, — удовлетворил мое любопытство Хирон.
— А к Барону вы зачем приходили?
— А вот это маленьким девочкам знать не полагается, — со смешком сказал блондин и повернулся к партнеру:
— Талсадар, что с грузом делать будем?
— Я все решил. Не спалось ночью.
— Что? Без меня? — рыкнул Хирон, а потом, успокоившись уточнил:
— Ты встретил обоз?
— Да, они проследуют до Вершков, как и договаривались.
— А их не остановят? После смерти Барона, мы потеряли гарантию и защиту.
— Надеюсь, нет. Мы убрали за собой. О том, что главаря нет, пока никто не знает, так как свидетелей не осталось. Если повезет, это выяснится уже после того, как наши заберут минерал под землю. Я связался с Эллистаром, он поедет навстречу обозу.
Хирон кивнул, похоже успокоившись. Повеселев, он снова взглянул на меня и подмигнул:
— Раз ты будешь изображать рабыню, тебе стоит быть послушной девочкой. Не забудь, ведь у эльфов нам нужно быть безупречными. Тем более, тебе нужно привыкать к своей новой роли — она будет твоей надолго в Даркмаре. Ну или, как минимум, в течение двух лет. Если я буду добрым, то после года со мной отпущу. Все зависит только от твоей покорности, — Хирон посмеивался, глядя на меня.
Ему нравилось вызывать во мне эмоции, и он жаждал увидеть смущение или страх на моем лице. Однако мои личные демоны достаточно прочно угнездились в душе. Я ответила Хирону прямым взглядом и медленно подняла руку. Наблюдая его реакцию, я показала зажатый в кулаке нож и привела в действие механизм, с громким щелчком выпустив лезвие, а затем с легкой улыбкой вернула его обратно. Красные вспышки в глазах темного я не пропустила. Улыбнувшись как можно более хищно, я медленно произнесла:
— Не забывайте, темный лорд, что я умею пользоваться смертельным для вас оружием!
Услышав смешок, я повернулась к Талсадару. Его лицо, клянусь, светилось довольством и восхищением. Он промолчал, а Хирон, наблюдая за прыгающим лезвием, пробормотал:
— Зря радуешься, Талс! Помнится, нож был пуст, а теперь в нем снова туман. Неожиданно… — дроу с прищуром посмотрел на меня, как будто переваривал некую идею. Затем тряхнул головой, прогоняя непрошенную мысль, и вернулся в свое игривое настроение:
— Ты сейчас похожа на темную эльфийку. Настоящую лаэри. Этот яростный взгляд и нежное личико. Когда-нибудь ты будешь моей!
Талсадар выстрелил в Хирона тяжелым взглядом, но тот в долгу не остался. Мужчины некоторое время не двигались, уставившись друг на друга кровавыми взорами. Похоже, это была война, и сейчас шло одно из сражений. Выиграл его Талсадар, так как Хирон первый отвернулся, не выдержав давления напарника. Однако, последнее слово он все же попытался оставить за собой.
— Теперь я понял, почему тебе не спалось сегодня, темный. Смотри, не увлекись. Невеста будет недовольна, — а затем он повернулся ко мне и предупредил:
— Но тебе все же стоит спрятать эту свою сущность. Я не шучу насчет рабыни — именно этот образ тебе следует демонстрировать перед светлыми.
Возразить было нечего. Я успокоилась, и даже не стала отвечать себе на вопрос, что это за мерзкое чувство появилось в душе при упоминании о невесте Талсадара. Сам темный задержал взгляд на моем лице, и мне показалось, что он что-нибудь скажет в свое оправдание. Вместо этого лорд подошел и, взяв меня за руку, приказал:
— Запястья старайся не показывать. У рабынь на них клеймо. Твое появится только после нашего соития, — большим пальцем он поводил по тому месту, где это самое клеймо образуется, а я приложила нечеловеческие и даже неэльфийские усилия, чтобы не показать, как мне понравилась эта ласка. А вот все остальное невольно обидело. Таким обыденным тоном говорят об обеде или завтраке, а не о… соитии. Ну мы еще посмотрим! К невесте пусть своей идет… за соитием.
Глава 7
К отъезду готовились недолго, но все же имелись дела, с которыми нужно было разобраться. В частности, моя одежда. То, что лежало в моей сумке, набитой вещами из деревни, и в шкафу, наполненном Лавриэлем, мало подходило для дороги. Хирон лично вытряхнул все и приказал выбросить. По его словам, во всем этом я могла гулять по Вершкам или Эльфтауну, но для рабыни двух темных лордов эти наряды оказались либо слишком простыми, либо неудобными. Меня повели в лавки, где мой гардероб пополнился дорожными нарядами, в числе которых были брюки, рубашки и куртки женского кроя, а также несколько платьев по эльфийской моде, которые отличались от человеческой. Меня просветили, что ни темные, ни светлые эльфийки не носят пышных юбок, у этих рас в моде летящие струящиеся силуэты разной степени открытости в лифе. Чем меньше было ткани наверху, тем больше платье подходило для выхода в свет у темных, а у светлых наоборот: женщины открывали кожу в обыденной жизни, но драпировали ее несколькими слоями на любых официальных мероприятиях.
Свою старую одежду я выбросила и еще раз перебрала сумку, оставив в ней все лекарственные средства, которые забрала из Вершков. За сборами я не давала себе возможности задуматься о том, что чувствую в преддверии посещения Гринлойда. Совместная с дроу поездка означала, что шанс сбежать от них становится минимальным, и после окончания визита к светлым они заберут меня к себе. С другой стороны, я поеду в страну, где живет мой отец. Мне вряд ли повезет встретить его среди миллионов эльфов, а если и увижу, то не пойму, что это он, и все же мне хотелось хоть на некоторое время прикоснуться к культуре своих предков, о которой у меня были весьма отрывочные сведения, добытые из книг.
Выезжать планировали поздно вечером и по обыкновению перемещаться по территории человеческого государства после заката. Чуть меньше двух суток мы должны были добираться до границы с эльфами, где нас встретит специальный отряд и проводит ко дворцу. Эльфийское государство находилось южнее Сабирии, общая протяжённость сухопутной границы была невелика: буквально несколько километров, остальная была морской — между Гринлойдом и человеческим государством простирались воды Изумрудного залива, являвшегося частью Южного моря. Кратчайший путь в эльфийскую столицу Танарис был по воде: от порта до столицы всего несколько часов верхом, а по суше от границы по территории Гринлойда до нее занимало не менее пяти суток. Однако эльфы в последний момент почему-то закрыли свои порты и предложили встретить и провести дроу длинным путем через свой лес. Все это мне объяснил говорливый Хирон, пока мы седлали лошадей.
Я продолжила свое путешествие на Карамельке, наотрез отказавшись от покупки другой лошади. Талсадар предложил найти более выносливого скакуна, но я предпочла уже знакомую животину. Так спокойнее и надежнее, чем привыкать к новому коню. А дроу все же приобрели себе каких-то умопомрачительно дорогих животных, которые на мою лошадку смотрели с неимоверным презрением. Карамельку я успокоила, объяснив, что обе мы с ней не дотягиваем до своих спутников, но будем держаться вместе и не пропадем. Не знаю, поняла ли кобыла, но Хирон, услышав мой монолог, хмыкнул и сказал, что Карамельку в итоге придется отдать людям, так как в подземелье вместо лошади мне купят грона, и, скорее всего, самого дорогого. Хальви отличается от других рабынь — ее демонстративно купают в роскоши, чтобы следующему хозяину было сложно переплюнуть предыдущего. По крайней мере, каких-то сто лет назад, этим женщинам жилось очень вольготно, их статус рабыни был весьма условен — на деле с ней носились как с принцессой: одевали, кормили, защищали, развлекали. Иначе престиж дома и рода мог быть подорван.