Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 13)

— Меньше, чем на сутки.

Значит, и правда скоро разбежимся в разные стороны. Больше из него ничего выжать не удалось.

Вильня был столичным городом, а это значило, что в нем было место не только для людей, но и других рас — горожане вполне привыкли к ушастым светлым и нечастым темным лицам. В столице я не была ни разу, поэтому на ее улицы въезжала с сильным волнением.

— Благодарю вас, темные лорды за помощь и сопровождение. Должна я вам буду. Даст бог, верну долг за проживание и питание, — сказала я, слезая с лошади.

— Очень эмоционально, — скривил лицо Хирон. — А ты куда собралась? Город знаешь?

— Я… разберусь, — ответила.

— Со мной поедешь, — повторил в который раз за наше путешествие Талсадар.

Заупрямилась, настаивая на том, что пора расходиться.

— Дурная, мы тебе покажем место, где сможешь спокойно светить своими ушами, — раздраженно сказал Хирон. — Нам еще тебя навестить на обратном пути надо, а без помощи своих ты сгинешь.

Я поразмышляла и кивнула, придя к выводу, что лорды правы.

Вот уже в который раз в город мы въехали засветло, поэтому избежали уличной сутолоки и, не привлекая внимания, двигались к конечной цели, которая мне пока была неведома. Я с интересом наблюдала, как разносят газеты мальчишки, едут на рынок или открывают ставни на окнах своих лавок торговцы. Пока город внушал мне только отвращение: дома здесь громоздились друг на друге, в переулках часто пахло нечистотами, то и дело под копыта выскакивали собаки, пугая мою Карамельку, которую в Вершках каждый пес уважал и боялся. Люди, которые спешили куда-то в столь ранний час, выглядели озабоченными, мрачными и часто несчастными. Меня вдруг потянуло обратно в свою чистенькую зеленую деревеньку к ароматным тыквам дяди. Сейчас Вершки казались просто совершенством.

К счастью, район, в который направлялись мои спутники, выглядел гораздо симпатичнее: я почувствовала аромат сдобы и увидела маленькую кофейню, возле которой хозяйка выставляла стулья на летней веранде, а также несколько кондитерских и аптеку. Мое внимание привлек магазин, в витрине которого был выставлен манекен женщины в неглиже. Белье на ростовой кукле было таким изящным, что я не могла оторвать взгляд. Это было настоящее кружевное чудо, я никогда не видела такой красоты, однако как-то раз читала описание чего-то подобного в парочке пикантных сцен пресловутого романа про эльфов.

Стоило вспомнить своих остроухих родственников, как сразу же на глаза попалась парочка их представителей: навстречу нам направлялись две эльфийки, точнее полукровки. Белокурые, высокие и гибкие, эти девушки знали себе цену. Что-то мне даже подсказывало, что они ее не раз называли: их откровенные платья, яркий макияж и томные движения наводили на мысль, что я вижу тех самых эльфийских куртизанок, о которых мне рассказывали в деревне.

— Ах, какие аппетитные! — присвистнул Хирон, а девушки услышали и наградили его кокетливыми взглядами. Дороу скинул капюшон, явив себя во всей красе, но реакция, последовавшая вслед за этим меня поразила. Вместо вскрика ужаса, из алых ротиков этих прелестниц выскочило томное: «Оууу, темный!». Они вели себя словно сладкоежки, которых, лишили десерта на год, а теперь показали им их любимое мороженое. Одна из девушек послала Хирону воздушный поцелуй и крикнула вслед:

— Приходи к «У мадам Роуз», спроси Лалли. Тебе скидка, красавчик! Друга своего приводи!

Хирон поднял руку в знак, что услышал, а я только сейчас поняла, что сижу на своей лошади с открытым ртом. Я словно сцену из представления театрального наблюдала сейчас.

— В этом районе куча борделей с полукровками. Также тут есть дома, куда эльфы селят своих любовниц или люди своих полукровок. Важно то, что любому из нашего и тем более вашего племени здесь проще всего устроиться и получить помощь. Горожане называют это место «Эльфтаун», — расщедрился на объяснения Хирон. — На твоем месте, я бы далеко отсюда не уходил.

Талсадар молчал, выискивая что-то глазами в окружающих домах. Заметив нужный ему объект, он подъехал к большим кованым воротам, которые вели в малюсенький дворик перед внушительным трехэтажным зданием. Перед тем, как войти, он неожиданно стянул с меня шапку, открыв рассыпавшиеся по плечам волосы и кончики острых ушей. Постучав, мы дождались, когда из дома покажется пожилой мужчина, который, доковылял до ворот и, флегматично взглянув на наши больше не скрываемые эльфийские лица всех мастей, открыл и пригласил нас в дом. Было очень необычно видеть такую спокойную реакцию на нас с дроу — даже темные здесь были обыденным явлением.

Войдя в дом, мы попали в большой холл, в центре которого находилась широкая, покрытая красным ковром лестница. На пороге нас встретил мужчина. Это был полукровка — его уши и весь внешний вид буквально кричал об этом. Я смотрела на него и переваривала новую для меня загадку — почему никто не вспоминает о том, что женщины рожают от связи с эльфами не только девочек? Все рассказы всегда именно про дочерей. Куда деваются и чем занимаются мужчины-полукровки? Впрочем, одного из них я сейчас наблюдала, и выглядел он вполне сытым и довольным жизнью.

Хозяин радушно раскрыл свои руки в приглашающем жесте и не особо расстроился, что дроу не рванули в его объятия.

— Ба, кого я вижу! Последний раз лет двадцать назад приезжали? Или больше?

— Лавриэль, ты настолько стар, что не помнишь? — хохотнул Хирон. — Мы ненадолго. Дашь приют? И девочку вот пристроить.

— О, эта сладкая малышка нам? Ммм… невинна? Ох, как ее можно хорошо продать. Есть один торговец алмазами, ищет остроухую любовницу…

— Ты нас не понял, — подал голос Талсадар. — У меня на нее право первого. Мне нужно, чтобы она осталась здесь в безопасности, пока я не вернусь.

Эта информация заставила Лавриэля побледнеть и поспешить исправиться:

— Да-да, конечно. Лучшего места и не найти, сохраним в целости… — на этом слове он не удержался и подмигнул мне с улыбкой, но встретив угрозу на каменном лице собеседника, икнул и закончил фразу:

— … и сохранности.

— Хорошо. Покажи нам комнаты!

Я поднималась вслед за мужчинами и размышляла, правильно ли поступила, что послушалась дроу. Как овечка на заклание следую и следую за ними. С другой стороны, они уйдут, и я смогу при необходимости сбежать. Уж этого Лавриэля я обхитрить смогу всегда. А еще нужно выяснить, что это за право первого. Появилось у меня, конечно, предположение, что дроу нужна моя девственность, только я не понимала, во имя чего столько танцев с бубнами вокруг этого действа — хотел бы, давно взял.

Мне показали мою комнату, в которую я влюбилась с первого взгляда, а вот мои спутники начали придирчиво ее осматривать. Что они тут искали, непонятно. Дроу обнюхали каждый уголок, при этом Талсадар поглядывал на хозяина с такой угрозой, что тот пообещал все, вплоть до завтраков в мою постель. Я решила, что пора вмешаться, ведь обсуждаются условия моего проживания, поэтому спросила:

— Уважаемый Лавриэль, а сколько стоит эта комната?

Хозяин подавился, закашлявшись и с ужасом глядя на темных лордов.

— Нисколько, уважаемая хальви! Это честь для меня.

— О чем он? — обратилась я к Талсадару, воинственно скрестив руки на груди.

— Узнаешь в свое время.

Затем мужчины ушли, чтобы расположиться в своих собственных временных покоях. Я осталась у себя, осматривая интерьер помещения. Для меня все, что я тут видела, дышало роскошью. Хотя мой деревенский вкус и узкий кругозор могли значительно преувеличивать ценность окружающих предметов. И все же: большая кровать с балдахином, покрытая шелковым покрывалом, изящные занавески, прикрывающие огромные окна до пола, зеркало и столик, выполненный в таком затейливом стиле, что не сразу было понятно, для чего нужны эти предметы мебели. Пуфики, кресла, чайный столик и абажур — все очень милое, по-девичьи нежное, в пастельных тонах. И самое неожиданное и драгоценное для меня — это книжный шкаф, небольшой, но доверху заполненный книгами. Это был настоящий подарок, примиривший меня с непонятной реальностью. Эта комната имела характер и историю. Нужно выяснить, кто тут жил до меня.

В моей голове было слишком много этих самых «нужно». Я даже решила записать, вытащив бумагу и карандаш, подаренные недавно Гриней. Посмотрев на эти предметы, я почувствовала тихую тоску по другу и безопасному сараю. В этот момент в комнату ворвался Талсадар.

— А стучать никто не учил? Кто из нас двоих необразованная деревенская девка?! — выкрикнула я прежде, чем успела подумать. Сама поразилась, насколько властно у меня это получилось. Как будто это не я говорила, а что-то внутри вдруг очнулось, подняло голову и осталось недовольным увиденным. Когда последний звук выскочил из моего рта, я зажала его ладонью и напряглась, ожидая расплаты. Талсадар удивил.

— Ты умеешь писать? Не ожидал, — только и сказал дроу. Мой крик словно прошел мимо него, не вызвав ярости или протеста. Лишь на секунду крылья его ноздрей затрепетали, выдав возбуждение, подкрепленное краткой вспышкой алых искр в глазах.

— Пошли, поужинаем и познакомишься тут со всеми, — сказал темный, отступив в сторону и приглашая меня тем самым на выход.

Мы пришли в небольшую столовую, в центре которой стоял длинный овальный стол, накрытый белой скатертью с расставленными на ней приборами. Я сама себе показалась очень неуместной в своем пыльном мужском одеянии, насквозь пропитанном моим и конским потом. Все эти четверо суток я умывалась и не более того. Каждый день требовать на постоялых дворах дорогостоящую бадью с горячей водой я и не пыталась даже, так как и без этих трат должна была темный эльфам приличную сумму в золоте. Неудобства подобного рода в дороге меня не волновали, тем более что обниматься я ни к кому не лезла, а потому чужое обоняние на прочность не испытывала. В то же время в деревне я слыла чистюлей, так как кроме одного банного дня в неделю, мылась после чистки хлева или прополки огорода. Сейчас же я ощутила неловкость. Никто не предупредил меня, где и с кем будет трапеза.