Алена Ромашкова – Магия жизни (страница 60)

Когда мы подъехали к основному зданию, нас вышел встречать главный лекарь. Невысокий седовласый мужчина, который был буквально помешен на порядке — с ним особенно сложно было договориться отложить оплату. «Завтрак в девять, ужин в восемь, деньги за лечение — каждого третьего числа», — не уставал повторять он. Дарен уже компенсировал ему мою просрочку платежа, поэтому сейчас мужчина был предельно вежлив и доброжелателен. Он сказал, что Маргарет не выходит из комнаты уже неделю и предложил пройти в ее гостиную.

Мы втроем проследовали за лекарем, который лично проводил нас к герцогине. Мама сидела у окна. В ее владении была гостиная, спальня и ванная комната. Окна гостиной выходили на луг, который летом покрывался ковром из пестрых цветов. Вот и сейчас мама как завороженная смотрела на осенние остатки этого многоцветья. Я хотела было подойти и обнять ее, но Роксвел опередил меня. Он вдруг напрягся и втянул воздух носом:

— Северный клан! — воскликнул мужчина, пораженно уставившись на мою мать.

Она же с блеснувшим в глазах интересом повернула голову в его сторону. Роксвел подошел ближе, взял ее руку и поднес к губам для поцелуя, а моя мать наклонила голову и понюхала волосы Роксвела!

— Рина Веррона! Большая честь познакомиться с волчицей Северного клана, матерью моей жены! — поклонился Дарен. А я пребывала в глубочайшем шоке. Это не бред? Мама — вервольф?

— Дарен, о чем ты говоришь? — я все же хотела услышать пояснение.

— Любовь моя, я только что понял, откуда в тебе кровь вервольфов. Твоя мать — чистокровная волчица.

— Но как? Мой отец человек и… — я сбилась, не зная, что хочу сказать.

— Это, я полагаю, может поведать только герцогиня, — ответил Роксвел, подойдя и обняв меня. Я спряталась в его объятиях, переживая волнение. И тут в диалог вступил наш главный сыскарь. У Страйдена проснулся охотничий инстинкт.

— Друзья! Происходит что-то очень интересное. Чистокровная оборотница и магически одаренный герцог королевской крови, сочетались браком и родили дочь, которая оказалась очень интересным вариантом полукровки. На данный момент, меня интересует то, как они смогли обойти закон. Закон Империи, имею ввиду. Потому как законы природы и магии, как я погляжу, обойти и вовсе несложно. Или мы просто не знаем, в чем они по-настоящему заключаются, — Николас расхаживал по комнате, размышляя вслух. Его глаза блестели, мужчина взял след.

— Когда мы подозревали Элизабет в преступном умысле и разыскивали ее и герцогиню, я обращался к родителям вашей матери. Сельские помещики, но супруга с наследственным даром. Риса и райс Вальдор. На меня они отреагировали весьма прохладно, сказав, что не видели дочь после ареста герцога. Элизабет, скажите мне, вы знаете своих бабушку и дедушку по линии матери? Потому как выходит, что либо Вальдоры — оборотни, что абсурдно, либо они и вовсе не имеют к вашей семье никакого отношения.

Я озадачено посмотрела на Страйдена, вспоминая. Затем перевела взгляда на мать, надеясь на ее помощь, но герцогиня опять впала в свое безучастное состояние.

— Меня возили к дедушке и бабушке только один раз. Я не помню подробности. Но мама никогда не вспоминала о своих родителях, а я не спрашивала. После смерти отца и болезни матери я считала себя круглой сиротой. Родителей отца я никогда не видела: они погибли до моего рождения, а Вальдоры предупредили, что на их помощь дочь преступника рассчитывать не может, — я старалась говорить спокойно, но застарелая боль спешила вылезти наружу. Дарен продолжал обнимать меня, прижимая все крепче. Его тепло и запах умиротворяли. Замечательное ощущение — не быть одиноким.

— А знаете что? Я предлагаю всем вместе съездить в ваше поместье, Элизабет. Кристиан сказал, что все эти годы там никто не жил, только несколько слуг, поддерживающих порядок. Может, мы найдем что-нибудь, что поможет нам узнать правду, — предложил Николас.

Спорить с ним никто не стал. Герцогиню я все же решила забрать в дом Дарена. Оставлять ее в таком состоянии в герцогском особняке было чревато, тем более, я еще не нашла ей сиделку и слуг. Однако съездить посмотреть на фамильное поместье Веррона, где прошло мое детство, я была не против.

Подъезжая к имению, я испытывала волнение, и была не одинока в своих чувствах. Увидев наш трёхэтажный белоснежный особняк с резными балконами и когда-то ухоженным садом, моя мать высунулась из окна кареты и начала что-то возбужденно шептать. Я различила слова: «Александр! Любовь моя!». Мама звала папу. Словно нож полоснул по сердцу. Такое раньше часто бывало с ней: она забывала, что ее мужа больше нет. Николас и Дарен тоже расслышали ее бормотание и смутились. Было видно, что мужчины сочувствуют герцогине.

— Это очень похоже на потерю истинного, — вдруг сказал Роксвел. — Маргарет — волчица, и ее болезнь вполне объяснима. Однако, все усугубляется тем, что она не выпускает вторую ипостась. Судя по состоянию, она давно не оборачивалась в зверя.

Я даже представить не могла, что моя мать способна к обороту. Напрягла память, но нет. Ни разу она не дала повод в чем-то таком ее подозревать.

В особняке нас встречал Ричард, который служил дворецким у рода Веррона без малого шестьдесят лет. Пожилой мужчина не захотел покидать особняк после нашего с мамой изгнания и побега. По его словам, он был уверен, что его девочки вернутся и еще наполнят этот дом радостью и любовью. Увидев нас, старик, не скрываясь, заплакал. Он провел нас в гостиную, чопорно предложил нам чаю. Мама смотрела на него, как будто силясь вспомнить.

— Ричард, ты знаешь что-то необычное о нашей семье? Ты служил моему отцу всю жизнь. Не верю, что ты не в курсе его тайн, — сказала я.

Старик молча встал и медленной шаркающей походкой прошел к письменному столу, стоявшему традиционно в углу комнаты. Выдвинув ящик, он достал конверт.

— Его сиятельство сказал отдать, когда, милая рина Элизабет, вы придете и спросите.

Я взяла в руки конверт, подписанный рукой отца. «Любимой девочке» — было выведено твердым мужским почерком. Кинув взгляд на мужчин, которые в ожидании наблюдали за мной, я с бьющимся сердцем достала из конверта пару исписанных листков бумаги. На них была вся история моей семьи.

«Любимая моя Лиза! Думаю, что сейчас ты очень хочешь узнать тайну своего рождения. Какие-то важные события заставили тебя задавать вопросы Ричарду. Я боялся только одного, что он умрет и унесет мою тайну в могилу. Скорее всего, меня скоро не станет. Император не прощает таких ошибок. Знай — в том, что произошло, нет ни капли твоей вины. Мы с твоей матерью понимали, что наша жизнь не будет простой. И это всего лишь закономерный итог.

За три года до твоего рождения я участвовал в переговорах с оборотнями. Как ты знаешь, император Морон загорелся идеей присоединить их кланы к нашей империи. Во время визита в Ровен, я увидел ее, сероглазую тоненькую нежную девушку. Мое сердце она покорила в ту же секунду. Ее звали Элизабет Бастен, но имя Элизабет теперь ей не принадлежит. Оно — твое, а она стала для меня и для всех — Маргарет. Клан Бастенов относится к серым волкам, которые обитают на севере Ровена. Один из самых ортодоксальных кланов — с ними договориться было сложнее всего. Приходилось постоянно проводить встречи, что меня несказанно радовало, так как я мог видеть юную Бастен.

Она призналась мне, что я — ее истинный, но отцу сказать боялась — тот прочил ей в мужья сильного волка и в истинную связь с человеком не поверил бы. Мое положение было не лучше — я рано принял титул из-за смерти отца и теперь мне предстояло выполнить свой долг перед государством, женившись на магически одаренной женщине.

Наш брак с Маргарет был невозможен по закону. Но все еще более осложнялось велением долга как с ее, так и с моей стороны. Я не знал, как поступить, но отказываться от любимой не собирался. Мое упрямство было вознаграждено — судьба помогла мне, предоставив возможность обмануть императора.

Как-то по долгу службы я остановился у одного помещика в Фасире. Его дочь — магически одарённая риса Маргарет Вальдор — была очень больна. Лекари не могли ей помочь, и она умерла в ночь, когда я был в их доме. Помещик был безутешен, но я уговорил его не сообщать о смерти дочери. Сказал, что привезу девушку, которую он назовет своей дочерью, и на которой я женюсь. Сначала мужчина был категорически против и кричал, что я безумец. Но после обещаний серьезных привилегий ему и его сыновьям Вальдор согласился. Элизабет сбежала из отчего дома, оставив записку отцу, о том, что полюбила человека.

После своего побега она стала Маргарет Вальдор. Мы заключили с ней брак, и я увез ее в Крайд. Церемонию провели в кругу близких, так что никто из соседей ее семьи ничего не заподозрил. Для всех непосвященных герцог Веррона влюбился в дочь фермера, которая, по счастью, оказалась одарена.

Мы были по-настоящему счастливы. Единственное, что угнетало Маргарет, это невозможность оборачиваться в волчицу в предместье. Она была непреклонна, полностью отказавшись от этой ипостаси — Марго очень боялась разоблачения и расставания со мной. Постоянно говорила, что я — ее избранный и что, несмотря ни на что, она ощущает со мной настоящую волчью привязку.