Алена Ромашкова – Магия жизни (страница 29)

Я открыла глаза, подскочила в кровати и зажмурилась от яркого солнца. Было позднее утро. Шторы я ночью не закрыла, окно тоже оставалось распахнутым — комната была полна запахов садовых цветов. Повела носом и напрягла слух. Стоило это сделать, как звуки и запахи усилились, от их резкости я вздрогнула, потеряла концентрацию, и все вернулась в обычное состояние. Опять сосредоточилась и прислушалась к тому, что происходит в доме. По лестнице поднимался человек, по характерной поступи я поняла, что это Корда. Я замерла, ожидая гостью. Через минуту раздался стук, после которого открылась дверь, впуская женщину. Она только что пила чай — от нее шел запах пряностей ширтадского напитка.

— Айса Маргарет! — укоризненно обратилась ко мне Корда, — мастер Таллан написал, что будет к вечеру. Асури Карвиш спрашивал, не согласитесь ли вы пообедать с ним. А букварь ждет, когда вы начнете учиться.

Я смотрела на нее. Какое-то неприятное чувство ударило в сердце, вызвав приступ тошноты. Что? Ах, да! Мой волчий оборот совсем вытеснил воспоминание еще одного яркого события вчерашнего вечера. Максур и его похоть.

— Передайте асури, что обедать я буду у себя. К приезду мастера буду готова. А пока я хочу побыть одна, — сдерживаясь из последних сил, сказала я.

Корда изменилась в лице, видимо, в моем тоне что-то было не так, но не возразив, покинула комнату. Я выдохнула и откинулась на подушки. Поймав странное ощущение в кистях, посмотрела на руки. Опять началось! Я видела проступающие когти. Нет, не хочу! Нужно остановить оборот. Я напряглась и почувствовала, как волчица внутри меня рыкнула, она злилась, ей хотелось вонзить когти в Карвиша. Я не нашла ничего лучше, чем мысленно заговорить с ней: «Милая, не надо! Мы не будем отвечать насилием на насилие! Я никого не калечу и не убиваю». Зверь затих, хотя остался при своем мнении, похоже. Мои руки мгновенно вернулись в человеческую форму. Итак, оборот можно контролировать. И это раз. Полнолуние не влияет на мое превращение в волка. И это два. Волчица внутри меня реагирует на мои мысли и ощущения. И это три. Было также четыре, десять и двадцать…

Я размышляла над тем, какие преимущества дает мне обретение второй ипостаси. Более всего меня впечатлила возможность по желанию обострять свои органы чувств — слух и обоняние — до волчьего уровня, не совершая полного оборота. Но как насчет зрения? Я встала и подошла к окну, сконцентрировалась и посмотрела вдаль. Звуки и запахи ворвались в моё сознание ураганом, в то время как зрительные образы остались неизменными. Я не видела птицу на дереве в глубине парка, но слышала её так хорошо, что почти могла представить.

Следующий эксперимент проходил перед зеркалом. Мне нужно было выяснить, что меняется в моем облике во время манипуляций. Оказалось, что если не начинать отращивать когти, то почти ничего не изменится. Только в глазах появляется янтарный блеск, который, ночью, подозреваю, будет очень заметен и даже пугающ, но при дневном свете может показаться просто отблеском. Однако даже днём не стоило привлекать к себе внимание в таком состоянии: наблюдательные люди всё равно заметят.

Раздался стук в дверь. Вздрогнула. Поняла, что так увлеклась экспериментами, что не услышала приближающихся к двери шагов. Это была Лалли с завтраком. Я посмотрела на привычные мне блюда и вспомнила ночную трапезу. В парке я сытно подкрепилась свежей крольчатиной. Резко накатила тошнота, но волчица внутри заворчала, мол, вкусно же было. Я усмехнулась. Я уже много лет общаюсь сама с собой, и только сейчас моя внутренняя сущность начала мне отвечать.

Я попросила Лалли оставить завтрак, сказав, что съем его позже, и приказала не беспокоить меня до тех пор, пока не приедет мастер Таллан. Когда осталась одна, я переместилась в свою гостиную, которая была просторнее спальни. Затем набралась решимости и попыталась совершить полный оборот. Частичная трансформация наступила мгновенно: я даже выпустила когти, но волчица не спешила занимать мое место. Я различала ее эмоцию: зачем, все равно же не погуляем. Мысленно убедила ее, что это нужно для тренировки. Зажмурилась и представила себя зверем. Тело дернулось. Готово! Я стояла на полу, под лапами — мое платье и белье. Встряхнула головой, выгоняя из нее волчьи желания, усиленно контролируя человеческий разум. Я — Элизабет Веррона, я сейчас зверь, но способна мыслить, как человек. Волчица рыкнула, но отодвинулась в сознании на задний план, признавая мое главенство. Оббежав пару раз комнату, обнюхав все, что увидела, я вновь представила себя на двух ногах и опять стала человеком.

До вечера я успела сделать еще несколько оборотов. На каком-то этапе почувствовала голод и усталость — оказалось, процесс смены ипостаси очень энергозатратный. Опасаясь истощиться до такой степени, что мастер почувствует неладное, я прекратила свои эксперименты и завалилась на кровать с учебником по языку Ширтада. Сказать, что я была счастлива, — ничего не сказать. Бет — так я назвала свою волчицу — была прекрасна. Опасная, страстная, яростная — такой я никогда не была. Теперь мы вдвоем — Лиза и Бет — стали одним целым. Точнее, Бет стала тем пазлом, которого не хватало для завершения моего внутреннего микрокосма. Это было пьянящее ощущение, словно раньше я была всего лишь оболочкой, а теперь во мне поселили и разожгли искру. Как будто какой-то сверхсильный маг оживил меня и позволил вздохнуть полной грудью. Даже в обычной человеческой ипостаси я теперь видела и чувствовала немного иначе: казалось, я могу лизнуть языком воздух, погладить пение птиц, обнять солнечный свет.

В таком состоянии эйфории я пробыла до самого вечера, когда меня позвали к наставнику. Я впорхнула в классную комнату и еле удержалась, чтобы не броситься на шею Таллану. Тот бы точно не понял. Маг был очень решительно настроен: на мой стол он поставил небольшую корзинку, внутри которой я обнаружила три белых яйца. Взглянув вопросительно на учителя, поняла, что шутить тот не настроен, и если он скажет их высиживать, то, значит, буду изображать наседку. Не удержавшись, я захихикала, а увидев хмурое лицо Таллана, и вовсе расхохоталась. Ну разве не курьёзно осознавать, что в день превращения в волчицу, я одновременно становлюсь и курицей.

— Маргарет! Добрый вечер! Рад, что ты в хорошем настроении, — сказал мужчина так, что стало понятно — мое настроение в его понимании неуместно. Но мне было в целом все равно, так как я больше не чувствовала досады из-за магических провалов.

— Добрый! Мастер, я правильно понимаю, что буду высиживать цыплят?

— При чем тут высиживать. Маргарет, прекрати! — я опять начала хихикать, и Таллан не на шутку разозлился. — Сосредоточься. Мы будем работать по обычной схеме, но в случае с цыплятами шанс на успех выше, так как их легче представить: они могут вызвать в тебе эмоции.

Я не стала ещё больше злить мастера, вздохнула, села за стол и приготовилась. Алгоритм «два заклинания и сырая сила» ранее был отработан несколько сотен раз. Без особой надежды на успех я воспроизвела все на яйцах, практически не веря в удачу. Каково же было моё удивление, когда с моих рук отделился небольшой полупрозрачный зеленоватый сгусток энергии, который, накрыв корзинку, растворился в её содержимом. А через несколько мгновений послышался треск скорлупы — это вылупились три птенца: мокрые и нелепые, они лежали, слабо шевелясь. Я не могла отвести глаз от этой удивительной картины. В голове у меня стоял образ желтых пушистиков, а эти птенцы совсем не были на них похожи. Но вот они на глазах начали высыхать, становиться активнее, шевелиться, а также пищать и разевать маленькие клювики.

— Ну что ж, эти яйца я сегодня вытащил из-под курицы, которая снесла их накануне. Транспортировка сюда могла их погубить, так как температурный режим не поддерживался. Однако же благодаря тебе все трое благополучно вылупились, причем этот процесс ты ускорила в несколько раз. Поздравляю. Дело сделано.

Таллан поддерживал невозмутимый вид, но было видно, что мужчина ощущает триумф. Он расслабленно откинулся на спинку стула, посмотрел на корзинку, потом на меня и спросил:

— Что сегодня изменилось? У тебя получилось необыкновенно легко и быстро.

Я пожала плечами. Конечно, я догадывалась, но ему говорить об этом не собиралась.

— Вы сами сказали, цыплята мне ближе, и они милые.

— Хм, ну допустим… Что ж, раз дар начал слушаться, можно приступать к рутине. Занятия продолжим завтра. С утра — теория магии, после обеда — практика. Вечером — язык и этикет.

Я хотела ответить, но в это момент почувствовала внутри злобное рычание Бет. На что она реагирует? Я обернулась и поняла — Максур!

— Насколько я понял, ученица оказалась талантлива, как я и предполагал? — спросил Карвиш, без стука зайдя в класс. Ему необыкновенно шла изумрудная рубашка, оттеняя цвет глаз и волос. В любой другой ситуации я бы залюбовалась, но антипатия к этому человеку теперь была слишком сильна. Удивительно, что я раньше ее не чувствовала в такой степени, но теперь это ощущение дополнительно подогревалось эмоциями волчицы. Та настойчиво рычала: «Не наш! Опасен!».

Таллан поклонился — глубина его поклона говорила о том, что социальный статус асури выше мастера, но не столько, чтобы гнуться до земли. Чуть больше, чем дань уважения, но значительно меньше, чем раболепство.