Алена Ромашкова – Магия жизни (страница 23)
— Не смей, ты моя! Поняла?
— Ты был так уверен в своем праве и правоте, что даже не попытался ничего обо мне узнать, — ответила я. Удивительное спокойствие снизошло на меня. Мужчина был в бешенстве, его серые глаза горели из-под каштановых волос, мокрых от пота и прилипших к лицу, а пухлые губы искривили рот в досаде.
Вдруг он резко притянул меня к себе и впился губами в мой рот. Отпустив мои плечи, он ухватил меня за голову, притягивая ее и углубляя поцелуй. Я била его кулаками, но Карвиш как будто не чувствовал моих ударов. Отпустил он меня так же резко, посмотрев еще раз в глаза и сказав уже более спокойно:
— До нашей свадьбы ты официально под опекой рода Карвишей. Никто не смеет прикасаться к тебе. Даже во сне! Запомни это!
После этого мужчина отпустил меня и пошел к остальным.
Буря лишила нас двух коней, которые задохнулись под толщей песка. Люди пострадали незначительно, так что скоро мы смогли продолжить свой путь. Перед тем, как оседлать своего коня, ко мне подошла Корда и тихо сказала:
— Максур не так плох, как вам сейчас кажется, айса Маргарита. Его душа стонет и жаждет любви. Магия делает его жизненную ношу очень тяжелой. Он многое видит, многое знает, а сделать себя счастливым не может. Возможно, судьба дала ему вас для того, чтобы он смог успокоить свое сердце.
Я не стала спорить с женщиной, которая явно воспринимала Карвишей как своих сыновей. Да и по своей сути я никому никогда не желала зла. Просто я не понимала, почему свои страдания Карвиш должен преодолевать за счет моих. Пусть Максур будет счастлив. Только если при этом мне не придется быть его женой, ложиться с ним в постель и рожать ему детей.
14
К вечеру жара отступила, кони пошли бодрее, даже я выпрямилась в седле, перестав напоминать подтаявшее мороженое. Я не уставала удивляться стойкости Корды, из стали она сделана, что ли? Уж на что я тоже не избалована комфортными условиями, и последние четыре года мы с мамой толком нигде не задерживались, постоянно переезжая, но, чтобы выдерживать вот такое пекло, — и в прямом и переносном смысле — нет, к такому меня жизнь не готовила.
Мысли плавно перетекли на маму, сердце схватилось тревогой. Покинув страну, я лишила себя возможности отправлять деньги в ее лечебницу. Максур говорил, что способен помочь, но мне не хотелось выдавать ее местоположение и в целом делиться с ним своей тайной: давать лишнюю информацию, которая позволит давить на меня, я не собиралась. Конечно, маму не выкинут на улицу, да и деньги я заплатила наперед. Но все же примерно через месяц или около того золото закончится и маме может стать хуже, потому что поддержание ее ментального здоровья, в отличие от физического, — очень дорогостоящий процесс с серьезным магическим вмешательством. Со свойственной мне рассудительностью, я постаралась настроить себя на лучшее. Я приложу все усилия, чтобы вернуться домой, и, возможно, овладев своей магией, я сама смогу помочь матери.
Наш отряд не останавливался и ночью. Несколько раз я, заснув, чуть не выпала из седла. Максур подъехал поближе и, сдернув меня с моей лошади, одной рукой перетащил на своего коня. Посадив перед собой и крепко притянув к себе, он дал возможность мне расслабиться и поспать. Надо ли говорить, что я не сопротивлялась: глупая гордость сбежала под натиском здравого смысла.
То, что я увидела утром, открыв глаза, было одним из самых удивительных достижений магии. Пустыня заканчивалась так внезапно, как будто кто-то прочертил невидимую линию. Шаг — и мы на лесной лужайке. Шаг назад — нога завязла в песке, и от жары прошибает пот.
— Кто поддерживает этот контур? Это же безумно энергозатратно, — не выдержала я.
— Для необученной, ты неплохо разбираешься в теории магии, — отреагировал Максур. Он спустил меня с лошади, спешился сам. И кони, и люди требовали отдыха, и эта лесная поляна с ручьем была идеальным местом. Я стояла у самой границы пустыни и леса и водила рукой по воздуху, пытаясь нащупать какую-то стену или что-то, что объяснило бы этот феномен. Так увлеклась, что машинально начала отвечать Карвишу:
— Мой отец учил меня теории… — я оборвала себя, однако братья услышали и заинтересованно переглянулись.
— Так кто держит границу? — продолжала выпытывать я.
Ко мне подошёл Райан, он, по-видимому, не считал все это тайной, поэтому начал объяснять:
— Мы пришли к этому не сразу, но сейчас смогли полностью обеспечить себя условиями для комфортной жизни. По контуру вкопаны накопительные артефакты, которые регулярно заряжаются. Поэтому на наших границах служат не солдаты, а маги, задача которых состоит в поддержании энергобаланса. Одаренные для нашего государства — это в буквальном смысле источник жизни, а не блажь. Каждый маг мужского пола проходит службу на границе в течение двух лет, а в случае нехватки мужчин, сюда приезжают и женщины, но только после рождения детей, как ты уже поняла. Поэтому к магии и магам мы относимся очень бережно.
Я фыркнула, собираясь поспорить, однако тут же поняла, что при всей своей грубости и бесцеремонности, Максур действительно оберегает меня.
— Значит, я тоже могу… потом приехать сюда?
— Если твоя магия этого потребует или если у нас будет кризис с мужчинами-магами на границе, — осторожно ответил Райан.
— Или если я захочу? — уточнила я.
— Да, именно. Но не часто женщины стремятся так далеко уезжать от своих детей, — с нажимом ответил он.
Да, это аргумент. Рвануть к границе и постараться сбежать в Империю при том, что уже успела выйти замуж и родить... сколько? Двоих, как минимум, детей? Так себе план. Нет-нет, решать все нужно в весьма сжатые сроки.
Словно прочитав мои мысли, ко мне обратился Карвиш-старший:
— Сладкая, и думать забудь. Амрат — идеальное для тебя место, ты увидишь. Да и даже преодолев Талахи в сторону моря, еще нужно где-то найти судно, которое вернет тебя на родину. А этому не бывать. Никто в этой стране не пойдет наперекор асури Карвишу, — сверкнул сталью своих серых глаз мужчина.
— Да и служить могут не сюда, а на север послать: там тоже граница, сестренка, — добавил Райан.
Я не стала комментировать, просто пожала плечами.
— Макс, наша Маргарита совсем не похожа на других женщин, где крики, скандалы и истерики? Ты точно не парень? Нет, слишком нежна и женственна, — ответил сам себе и улыбнулся младший.
Старший хохотнул, но тему развивать не стал:
— Пленница, пошли к столу, кормить тебя будем.
К этому времени на поляне накрыли импровизированный стол, над костром висел котелок, в котором Корда помешивала какую-то кашу. Благо, магический блок закончился, и приготовить горячий обед не составило труда. Насытившись, мы двинулись дальше, но оказалось, что все сложности уже закончились. Через несколько ли мы вышли к небольшому городку, где нам с Кордой предоставили очередную карету и обещали скорое прибытие в Амрат.
****
В детстве я очень любила сказки, могла зачитываться ими или с упоением слушала в исполнении своей няни. Жизнь меня очень быстро избавила от любых фантазий в этом ключе, но я до сих пор помнила яркие картинки моих детских книжек. Когда наш экипаж въехал в столичный город Ширтада, я почувствовала себя героиней тех волшебных историй детства. Никогда в своей жизни я не видела таких ярких красок на улицах и в городском убранстве. Дома поражали: причудливой формы с арками и колоннами, с рельефным орнаментом на стенах и купольными перекрытиями разных цветов. По мощеным гладким камнем улицам в разноцветных шелковых одеждах ходили или ездили верхом ширтадцы. Даже экипажи выглядели здесь экзотично: были покрыты легкой тканью, по большей части пестрой с изображением разных картин — на ткани кузова я видела то ярких птиц, то причудливых зверей.
— Мы любим цвет, это поднимает настроение, — нарушила безмолвие внутри кареты Корда.
Для меня такая пестрота была в новинку, поэтому ощущение праздника не проходило, окружающий мир завораживал. Однако совсем скоро мне довелось увидеть и изнанку этого города. Проезжая мимо небольшого базара, я увидела, как мужчина в форме, похоже, жандарм, схватил и тащил за шкирку мальчика. Парень брыкался, жандарм кричал, рядом шла женщина, она стенала, плакала, о чем-то умоляла мужчину. Сцена была настолько душераздирающая, что я высунулась из окна и обратилась к Карвишам:
— Что произошло с этим мальчиком?
Ответил Максур:
— Он украл и должен получить наказание.
— А женщина — это его мать?
Мужчина махнул рукой, экипаж остановился, он посмотрел в сторону кричавших, прислушался и ответил:
— Да, она умоляет помиловать.
— А какое его ждет наказание?
— Плети. Я слышу, он украл артефакт из лавки. Тогда это будет не менее двадцати ударов.
— Но это может его убить!
— Воровство магических предметов карается строго. Кажется, я говорил, что к магии мы относимся очень щепетильно.
— Говорили, да. Однако же не вижу справедливости. Коль скоро магия для вас священна, сделайте ее доступной каждому, а не позволяйте наживаться на ней. Парень по-своему проявляет почтение к ней: он рискует здоровьем и пытается украсть. Возможно, это ему жизненно необходимо, а, значит, жизнь диктует. Жизнь и магия — это одно целое, насколько я поняла вашу философию. Мальчика нужно освободить.
Говоря все это, я не верила в успех, но Карвиши, да и все остальные спутники молчали и как-то очень внимательно смотрели на меня. Первым пришел в себя Райан: