Алена Реброва – Становясь легендой (страница 4)
– И ты туда же!? – он раздраженно закатил глаза. – Без тебя разберусь! Ковен может помочь, они намного мудрее наших бестолковых прорицательниц. Они видят будущее!
– Эльга получше видит старых ведьм! – проворчала сумасшедшая.
– О, разумеется! – фыркнул Вольга. Помимо того, что Эльга с рождения была немощной, как старуха, она считала себя провидицей. Гадалки-ветра проверяли ее способности, но только подтвердили, что бедняжка худа на голову: без стихии внутри нельзя слышать ветер, который нашептывает будущее. – Еще напророчь мне несчастий, пустоголовая! Это отец тебя подослал!?
– Не зря печется царь ярчайший о чаде непутевом о своем, – назидательно сказала девушка. – Но слишком высоко сидит для Эльги: ей не забраться на вершину Арда. А голос Эльги тих, и царь не слышит, – покачала головой ветер. Она устала стоять и уселась на землю возле гамака, прислонив к колену Вольги голову, покрытую длинными похожими на белые перья волосами. – Сердце отца в тревоге бьется, а Эльга спать не может по ночам: в снегах живому пламени нет места. И видит Эльга…
– Я должен ехать! – перебил ее Вольга. – Кто-то должен что-то сделать!
– Вольга-царевич, ты оглох на оба уха!? – проскрежетала девица, обернувшись. Ее глаза болотно-зеленого цвета с укором уставились на царевича. – Уедешь – быть беде, послушай! Владимиру подаришь трон ты свой и царство!? Огонь потухший на вершине Арда погубит нас скорее спящего на дне!
Длинная речь вымотала калеку, она опустила голову, переводя дыхание.
– Послушай ту, что наперед все знает… останься здесь, забудь о чужаках.
Вольга обеспокоенно следил за Эльгой: несколько раз во время подобных истерик она уже теряла сознание. Сенари умолкла и сидела неподвижно, опустив голову на колени.
– Доведешь ты себя этими бреднями! – проворчал он, садясь в гамаке и пытаясь заглянуть в лицо Эльги. Кажется, она была еще в сознании. – Хочешь манго?
Лицо девушки тронула вялая улыбка. Она кивнула, принимая скупую заботу царевича.
Вольга отдал ей фрукт: есть ему уже не хотелось.
– Я поеду к ведьмам в Рашемию, вернусь и помогу огням справиться с вулканом. Обо мне напишут в летописях, а ты подавишься от злости, потому что очередные твои бредни останутся только бреднями!
– Подавишься ты сам, когда огни навеки трон забудут, – тихо проговорила Эльга, жуя манго. – Ночами Эльга видит: ветер задувает пламя, наступает тень…
– Что-что ты там проскрипела!?…
Не выдержав, царевич рассмеялся. Эльга частенько несла всякую чушь, иногда послушать ее было даже забавно, но такого она еще не выдавала! Любому другому за такие слова отрубили бы голову, но эта оборванка… Глядите-ка на нее, бессовестная только что заявила, что династия огней покинет трон, и даже взгляда не прячет!
Вольга расхохотался.
– Уж не себе ли ты пророчишь место царицы, позволь спросить!?
– Как знать, коли наследников не станет… – девушка пожала костлявыми плечами, отворачиваясь.
– Тебя нужно было сделать шутихой, а не ключницей! – вздохнул Вольга, чувствуя, как с глаз испаряются слезы смеха.
– Уж над рабами так искусно издеваться не смогла бы, как делать это ты изволишь, о ярчайший!
– Дерзишь мне, оборванка? – недобро спросил царевич.
– Посмела бы? Хвалу таланту возношу большому! – язвительно проскрипела девица. – И снова Эльга повторит: беды не будет от огней подземных. Останься здесь, и станешь величайшим из царей.
– Я и так буду величайшим из царей, – без тени сомнения заявил Вольга. – Но уж точно не благодаря твоим советам, чокнутая!
Он легонько пихнул сумасшедшую коленом, та в отместку ткнула его в бедро острым локтем. Удары Эльги были не сильнее, чем мах птичьего крыла, но вот пихаться своими костлявыми руками она умела очень больно. Царевич поморщился.
– Знаешь, если в себя пришла, шла бы ты отсюда, – проворчал он, укладываясь обратно в гамак. – Мне завтра уезжать, я хочу отдохнуть.
– Попомнишь ты еще бедняжку Эльгу, – вздохнула девица. Она стала подниматься с земли, опираясь на свой посох.
Встав над царевичем, сенари без стихии долго смотрела на него усталым, теперь уже серыми глазами, словно пытаясь запомнить.
– Тоска великая ждет Эльгу впереди, – проговорила она. – По сыну пламени ей долго горевать.
Вольга демонстративно отвернулся, тогда сумасшедшая отстала и пошла прочь из сада, опираясь на свой кривой посох.
Царевич проводил взглядом худую долговязую фигуру, а потом оттолкнулся рукой от ствола и снова закрыл глаза, вслушиваясь в музыку джунглей. Вскоре качка его успокоила его, он начисто забыл перепалку с Эльгой и крепко уснул. Ему снились путешествия по далеким заснеженным странам, полные удивительных приключений.
Проснулся Вольга только к закату, и, решив, что ночью все равно не уснет, отправился в дворцовую библиотеку – одну из крупнейших библиотек во всем мире. Ему хотелось почитать про других двуногих, особенно про ведьм Ковена, к которым он отправится.
Библиотекарь услужливо поднес царевичу книги, которые тот просил подобрать еще несколько дней назад, и Вольга погрузился в чтение.
Ковен ведьм на самом севере Рашемии был осколком древнейшего круга, основанного почти в то же время, когда в мир пришли люди и нелюди. Этим ведьмам были открыты такие тайны мироздания, о которых жрецы сенари даже не подозревали. Невзирая на все величие своих прародителей Святых Огней, никто из живых стихий не мог отрицать, что они появились намного позже остальных двуногих. Жалкие три тысячи лет – четвертая часть того времени, которое на земле провели остальные расы. Была еще первая раса, но про нее никто ничего не знал кроме того, что все ее представители вымерли. И пусть ленна́йи, сле́виты и уж тем более люди были жалким подобием совершенства сенари, за прожитые тысячелетия они успели кое-чему научиться. Вольга решил, что попробовать обратиться к ним в такое неспокойное время, – мудрое решение. Так не поступал еще ни один правитель Охмараги, тем более царевич, Вольге предстояло стать первым, и он не мог не думать об этом. Его тщеславная душа ликовала.
Он читал о ведьмах и о людях, живущих на севере, – остальные расы так далеко не забирались. Северяне носили шкуры убитых животных, питались медвежьим жиром и пили жидкий огонь. Как огонь может быть жидким и как люди, боящиеся даже свечек, могли его пить, царевич так и не понял, но про себя решил, что северяне должны сильно отличаться от разомлевших рабов на Охмараге.
В свои покои царевич вернулся только к рассвету: ему еще предстояло собрать вещи перед отплытием.
Он все думал, стоит ли ему брать шкуры. Вольга был прекрасным охотником, одна из пяти его комнат была доверху заставлена трофеями, среди которых насчиталось бы не меньше десятка шкур мантикор – огромных львов с ядовитыми жалами.
В книгах писали, что зимой в Рашемии ничто не греет лучше, чем одежда из меха, но разве может живой огонь замерзнуть? Вольга никогда не испытывал холода, но в тоже время он никогда не видел льда и снега. Кто знает, как он почувствует себя так далеко от родины?
Царевич как раз размышлял над этим вопросом, когда в его комнату вошел брат.
Владимир был ниже Вольги и его сложение больше походило на сложение воды, нежели огня, – тонкий и стройный, с длинными волосами, сложенный в пучок прямых раскаленных нитей. Кожа совсем светло-серая, почти как у ветра. Владимир даже ни разу не был на охоте, от него этого попросту не требовалось. До конца жизни младший царевич будет сидеть с бумагами и заниматься теми делами, на какие не стоит тратить время царю и наследному царевичу.
– Готовишься к отплытию? – спросил Владимир, усаживаясь на огромную кровать брата, скрестив ноги.
– Думаю, что взять с собой из одежды, – кивнул Вольга. – Как думаешь, я замерзну?
– Возьми шкуру того мантикора, которого ты убил прошлой весной. На всякий случай. Если начнешь мерзнуть, люди сошьют тебе из нее одежду, – посоветовал Владимир. – А вообще бери хоть все. Если твои люди устанут их нести, докупишь рабов на материке.
– И то верно, – Вольга кивнул, благодарно посмотрев на младшего.
После смерти матери они держались вместе и всегда помогали друг другу. Владимир был единственным во всем дворце, кто, как и Вольга, считал, что результаты поездки могут оказаться слишком важными, чтобы от нее отказываться.
– Привезешь мне бивень мохнатого слона? – попросил младший царевич. – Я бы хотел иметь такой!
– Разве они не вымерли? – с сомнением спросил Вольга, продолжая осматривать свою гардеробную в поисках подходящей одежды.
– Святые Огни, Вольга, тебе не нужно убивать живого мамонта, чтобы привезти мне его бивень! Купи у кого-нибудь старый.
– Покупать охотничьи трофеи? – фыркнул царевич, криво улыбнувшись. – Такое только тебе могло прийти в голову!
– Не всем на свете ломать когти о мантикор, – улыбнулся Владимир. – Кому-то и головой работать надо. Ну, хочу я к себе на стол бивень мамонта, и в этом нет ничего постыдного!
– Привезу, не распаляйся, – пообещал Вольга. – Думаешь, мне понадобится оружие?
– Люди глупые, – пожал плечами Владимир. – Сколько с ними связываюсь, не перестаю удивляться их безрассудству! С них станется напасть даже на царевича Охмараги. Возьми что поострее и побольше на всякий случай.
После сборов Вольга позвал Мокшу и поручил ей найти слуг, которые доставят собранные вещи на корабль. Сам царевич в последний раз позавтракал едой, приготовленным царским стряпчим, а затем поднялся к отцу, чтобы попрощаться.