Алена Нефедова – Любовь без розовых соплей (страница 17)

Уилан?!

Это дом Шона Уилана?!!!

Какого черта? Это же… подстава какая-то!

— Стив! Ну наконец-то! Мы без тебя никак не можем победить эту пенную субстанцию, — раздается от порога. — Олга? Он вас уговорил все-таки? Рад, очень рад видеть вас в своем доме. Заходите, присоединяйтесь к нашей дружественной компании.

Мистер Уилан впервые предстает перед моими глазами не в строгом офисном костюме, как обычно, а в простых джинсах и светлой футболке, обтягивающей мощную грудную клетку. И впервые я вдруг обращаю внимание на то, что он весьма симпатичный мужик. Не занудный хмырь, вечно придирающийся к цифрам и требующий объяснений и толкования каждой, а просто высокий, по спортивному подтянутый, отлично сложенный представитель сильной половины человечества. Именно сильный в прямом смысле этого слова. Потому что такие могучие руки не могут заниматься только подписанием пусть и суперважных, но всего лишь бумажек.

— Стив Блэтчфорд, если бы ты не был моим боссом, я бы тебя убила прямо сейчас, — пеняю я шефу и стукаю его кулачком в крепкое плечо, а он лишь уворачивается да шутливо ставит блоки. — Привести девушку на вечеринку в конце недели после работы, не предупредив, — это… это просто преступление.

— Мисс Малыш, вы прекрасно выглядите. Не вынуждайте меня осыпать вас витиеватыми комплиментами. Я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не признаться в очередной раз, что давно и совершенно безнадежно очарован вашей красотой.

— Шон, кончай разводить политесы. Дай мне пиво, а Джин — смачный кусок ростбифа. И мы тоже влюбимся в тебя моментально и, может быть, даже поцелуем.

— Иди в *опу, дружище, со своими поцелуями. Вот от тебя мне такого точно не надо, — хозяин широко улыбается приятелю и после приветствия даже не смотрит в мою сторону. Ну и славно. Мы вроде как в последнее время пересекаемся исключительно по работе и только в официальной обстановке. Но я до сих пор помню, как долго мне было стыдно после того самого вечера, где я исполняла «смертельные» филологические номера, за которые меня так никто и не наказал и даже не припомнил ни разу.

Войдя в гостиную, я в очередной раз с облегчением вздыхаю. Мы не единственные гости. В комнате полно людей, и все так или иначе знакомы мне по строительной площадке. Значит, реально просто небольшая вечеринка — возможно, по некоему случаю, а может, и просто так. Пара дюжин человек, пара ящиков холодного пива, ящик ирландского виски и стол, заставленный простыми закусками и грубо нарезанными салатами, которые при этом выглядят невероятно аппетитно. Все общаются в непринужденной обстановке, никакого хрустально-фарфорового застолья с вымученными речами. Лишь регулярные «чин-чин» да «на здоровье» и беседы о трубах, чертежах, клапанах, насосах и сроках строительства того или иного линейного отрезка.

Это действительно многонациональный проект, в котором задействованы русские, англичане, украинцы, американцы, казахи, итальянцы, французы и португальцы с белорусами. Тут не ругают правительства, не обсуждают политику и не меряются президентами. Тут другие интересы: у кого лучше сталь, чья оптика мощнее, какой сварной шов крепче, почему новые методы бурения грунта безопаснее для экологии и когда возможны срывы сроков из-за погодных условий. Все посторонние, мешающие бизнесу факторы, остались за дверями, по ту сторону голубых зомбирующих экранов. Здесь люди из самых разных уголков планеты обсуждают дело, которое любят и результатами которого гордятся.

Но даже эти столь полюбившиеся мне разговоры и инженерные дискуссии проходят сейчас для моих ушей смутным фоном. От вкуса нежнейшего, сочного, ароматного ростбифа я в буквальном смысле этого слова таю. Я присела в укромный уголок, чтобы никому не мешать, и с урчанием оголодавшей уличной кошки жую офигенское мясо, и равного ему я не пробовала никогда в своей жизни. Даже у мамули. Она просто никогда не готовит именно ростбиф.

— Эй, Джин, чего ты там ворчишь?

— Признаюсь в чистой и светлой любви.

— Кому, стесняюсь спросить?

— Тому, кто приготовил это чудо. А можно еще кусочек?

— Ты чертова черная дыра, Джин. Тебе и так положили двойную порцию.

— А я хочу тройную, — упорствую я, даже зная, что мне может заплохеть от переедания.

— Взрывайся подальше от меня, прожорливая гусеница.

— Стив, да сердце у тебя каменное. Держите, мисс Малыш. Вот ваш ростбиф. Я могу передать комплимент повару?

— Не только комплимент, но и заверения в моей вечной любви. Готова своими руками поставить этой святой женщине памятник.

— Повар — мужчина. И ему приятно слышать эти слова из ваших уст, Олга. Я сам готовлю для своих гостей. Потому и приглашаю в свой дом только тех, для кого делаю это с радостью.

Упс.

Да вы полны сюрпризов, господин региональный менеджер.

Глава 18

Эта вечеринка в доме у Шона становится какой-то поворотной точкой в моем отношении к «чертовой большой шишке», как ранее я именовала мистера Уилана.

Меня больше не надо пинками выгонять из офиса, чтобы отвезти ему на подпись документы. У меня перестало портиться настроение после общения с ним. Я вдруг начала замечать, что он умен, начитан, великолепно образован, прекрасно знаком с русской классической литературой, пусть и в переводе, и может с легкостью поддержать беседу на любую тему. Во время моих официальных визитов дверь в его кабинет всегда остается открытой, собственно, так было всегда, с первого раза. И причина этому — защита моего доброго имени и репутации, как оказалось.

— Видите ли, мисс Малыш, вы слишком красивы и часто появляетесь в моем кабинете, а я слишком громко восхищался вашими талантами в присутствии своих коллег. Не хочу, чтобы они распускали необоснованные слухи о вас.

Кхм. Обо мне. Не о нас, а только обо мне. Ну… ладно. Принято. Да и мне самой, если быть совсем уж откровенной, намного проще шутить и пикироваться с ним на виду у десятков любопытных глаз, что так и снуют мимо его приемной. Если бы наш смех был слышен из-за закрытой двери… мда...

И, черт возьми, меня даже не бесит это смешное и глупое сокращение моей фамилии — мисс Малыш.

Чем чаще и продолжительнее становятся командировки Данила, тем чаще по воле случая мы со Стивом оказываемся в компании Шона. И тем продолжительнее становятся наши дружественные посиделки вместе с коллегами по стройплощадке, тем ближе почему-то нас сажают за одним столом.

«Сладкий папочка», как называют его некоторые сотрудники, строг и суров на рабочем месте, но в неформальной обстановке превращается просто в душку, с которым народ с удовольствием болтает по делу и без оного. Я вижу, что к нему часто обращаются за помощью самые разные люди, и каждый раз с растущим уважением отмечаю его одновременно и разумный, и человечный подход к просьбам и просителям.

Нужна поддержка сотруднице столовой, у которой дочь попала в аварию и нуждается в сложной операции? Шон лично делает рассылку по всем сотрудникам и выбивает из акционеров разрешение утроить сумму сданных сотрудниками личных денег.

Требуется срочный ремонт одинокой пенсионерке, чей небольшой саманный домик стоит слишком близко от проложенной для большегрузов объездной дороги, по которой целыми днями проезжают тяжело груженые самосвалы? Шон лично едет к ней вместе с представителями генеральных подрядчиков, и уже через месяц женщина радуется отремонтированному фасаду и новой крыше.

Детский дом обратился с просьбой помочь снабдить сирот школьными принадлежностями перед новым учебным годом? Шон лично дает указание ИТ отделу, и к 1 сентября дети с восторгом знакомятся со своим новым, полностью оборудованным компьютерным классом.

С мистером Уиланом внезапно становится и весело, и интересно, и как-то по домашнему уютно. Неожиданно, да?

Вот и сегодня мы с боссом приглашены в кэмп (кэмп, от англ. camp — лагерь — построенный для занятых на проекте иногородних сотрудников среднего и рабочего звена лагерь из быстровозводимых модульных зданий. На подобных проектах в таком кэмпе довольно развитая инфраструктура, включающая и столовые, и медпункты, и даже небольшие бары, предназначенные исключительно для проживающих в кэмпе, — прим. Автора) посмотреть финал Кубка Шести Наций[13].

Звонок мобильного раздается в тот момент, когда со свистом и улюлюканьем мы хором вопим «Дави этих чертовых лягушатников!» и с хохотом обнимаемся, когда «наши» англичане со счетом 22:19 выносят комнаду французов в дополнительное время.

— Привет, ты где?

— Дан? Привет, прости, плохо слышно, тут шумно очень.

— Я спрашиваю, где ты.

— Я со Стивом, в кэмпе.

— Снова позднее совещание?

— Да нет, просто пятница, завтра короткий день. Регби смотрим, — я немного теряюсь, слыша такой неприкрытый сарказм в его голосе. — А ты где?

— Стою под твоей дверью. Уже с час, наверное.

— Так ты вернулся? Ты же говорил, не раньше воскресенья. Погоди. Сейчас! Я сейчас придумаю, как побыстрее добраться до...

— Не стоит. Раньше, чем через полтора часа все равно не доедешь, а у меня рано утром снова самолет. Я к родителям загляну. Хорошего вечера, Оля.

Он скидывает звонок, а я…

А я почему-то хочу расплакаться. Или напиться? Ох, нет. Только не это. Завязала я с напиваниями в мужских компаниях.

— Олга! Мисс Малыш! Что-то случилось? — Шон пытливо заглядывает в глаза, которые я усиленно прячу от него за вылезшими из небрежного пучка прядями волос.