Алена Наумова – Да придёт Тавэбэ (страница 3)
– Пету! Мы здесь! – Печаль махала ему руками, они отплыли довольно далеко, Пету еле видел их за волнами в лунном свете. Времени думать не было, Пету разогнался и прыгнул вниз, в море.
Они вытащили его сразу, вот он ушел под воду, она была холодной и немного щипала глаза и нос, а вот его уже вытаскивали в четыре руки на шатающуюся лодку. Как только успели?
– На, накройся, – Печаль кинула ему белый плащ, капитан и его выиграл в карты у офицера.
– Твоя сестра копалась в каюте моего отца? – Пету опустил взгляд на ноги Немой, на ней были ботинки рулевого, – она и обувь Мока украла!
С корабля раздался мужской крик:
"Тавэбэ!"
И сразу снова:
"Тавэбэ!"
– Я обещала, что ты поможешь лодке плыть быстрее, – вид у Печали был виноватый.
"Тавэбэ".
Пету кивнул:
– Ладно, давайте цепь, – и запнулся, цепей на сестрах не было, – давайте руку, постараюсь не убить.
Без железа забирать силу было легче, но не всякий маг мог справиться с потоком и не взять лишку. Это продляет магу жизнь, дает энергии и Силы, но хозяева рабов такое не любят.
Немая, улыбаясь, протянула Пету ладонь. Точно, спятила!
"Тавэбэ!"
Гигант стоял на верхней палубе и смотрел на них.
"Быстрее! Он прыгает!" – закричала Печаль.
У Пету резко заболела голова, он зажмурился, открыл глаза, а "Невеста" была уже далеко – темным силуэтом против заходящего солнца.
"Тавэбэ!" Плеск воды – оно плыло к ним.
– Он плывёт за нами! – закричала Печаль, – всё никак не отстанет.
Немая снова сжала руки Пету, у него почему-то никак не получалось вырваться из её хватки. В ней было слишком много Силы.
– Тьвоё последнее слово, малчик, – сказала она с сильным загорским акцентом.
– Ведьма, – выдохнул он.
Резкая боль скрутила тело. И прежде чем глаза Пету закатились, он увидел как рассыпается, словно игрушечный, корабль его отца.
Глава 3. Возвращение домой
Император Вирим
"О Тавэбэ Благодушном"
Пету очнулся, голова его лежала на бедрах Печали, хоть места на лодке доставало, на лоб ему прилепили мокрую тряпку, оторванную, наверное, тоже от плаща отца.
Печаль шепотом рассказывала Ведьме:
– Там большая библиотека, её не тронули, ведь забрать жриц не грех, а вот за редкие тома их бы последователи Фло везде разыскали. Я переписывала старые рукописи. Но, конечно, чаще мы работали на виноградниках или убегали в деревню. Хочу всех вернуть, сестёр, деревню, что была рядом с нами, мы выкупим всех, кого сумеем. Фло должна помочь. А ты?
– Я не снаю, могу ли вернувшись за горы. Да и сачем? Я не хочу выполняв волю бога предавшего мииня. Те, кого я любив,думав, что я давном умёрла. Им так лучсе.
Они замолчали, видимо думали каждая о своей родине, потом Ведьма сказала:
– Твой малчик проснувшись, – она подняла со дна лодки серый сухарь, он был мокрый, протянула, – кушай малчик, длинный путь тебья ждёт. И не очен тебе приятный.
Пету схватился за свои запястья – браслетов не было.
Так Пету оказался по ту сторону прутьев метафорической клетки, и если снаружи нужно было наслаждаться, то что делать внутри? Ждать, пока удача станет милосердна?
После того, как детский бог покинул Пету два года назад, он не нашёл нового, кому бы хотел поклоняться. И так неплохо жилось. Но теперь он молился всем по очереди, ожидая, что кто-то его примет и явится. Печаль с жалостью наблюдала за молитвами и обнимала, когда Пету морщился – Ведьма продолжала нести лодку по волнам, забирая его силы.
Пету давал не только жизненную силу, ночью он поправлял курс по звёздам. И Ведьма слушалась. Видимо понимала, что ему хочется закончить пытку, но иногда, глядя на наглое лицо Ведьмы, он раздумывал, не запутать ли курс, может Ведьма и так не отпустит его живым? Эти мысли пропадали, когда он ложил голову на загорелое плечо Печали.
Скоро Пету тоже стал красный от солнца. Чтобы прикрывать головы, они порвали на куски плащ отца, каждый час пили воду из бутылей, в одном оказалась не вода и Ведьма спрятала её себе за спину, а потом распила в одиночестве, горланя горские песни. В ту ночь, когда Ведьма напилась, когда обе названные сестры засопели, Пету решил убить загорку. Он встал, лодку закачало. Ещё один шаг. Хлоп! Ведьма сидит, смотрит, а в глазах её отражаются звёзды. Пету сделал шаг назад, сел, Ведьма кивнула и легла тоже.
Пету не спрашивал, как девушки расправились с Хоретом и забрали его браслеты, но ответ скоро нашёлся. Когда Печаль расплела волосы, из косы выпала трубка, пару секунд Пету тупо смотрел на оружие, но Ведьма быстро сцапала её и кинула в море. Была ли трубка под носом ответом на молитвы или везением, но Пету шанс упустил.
Иногда они вели разговоры.
– Старик не был вашим отцом?
– И стариком не быль. Он быстро старев из-за того, что его силу пив злые люди. Но он быль хороший человек.
Печаль кивнула:
– Попрошу в храме Фло выкупить его семью, он мне рассказал, где их искать.
На том и закончили. Все разговоры про то, что происходило на корабле, быстро затихали, кроме одного раза, когда ведьма заснула раньше их, и он с Печалью, качаясь в звёздном море в огромной люльке, лежали в обнимку, согревая друг друга:
– Как ты думаешь, что значит “Тавэбэ”? – спросил Пету.
Печаль вздрогнула.
– Его имя. Он испугался и кричал его, – Печаль говорила так, будто знала.
– Взывал к себе? – усмехнулся Пету.
Печаль рассмеялась.
– Ну вроде того. Я переписывала истории появления богов, когда прислуживала в библиотеке, и лучше нам забыть его имя. Давай я лучше скажу тебе своё. Настоящее.
– Радость?
– Как ты узнал?
На пару мгновений он поверил, что угадал, но тут Ведьма подняла заспанное лицо и сказала:
– Тсс, Лисси и малчик, спите. А то пну.
Они приплыли в середине дня, Пету немного отклонился от города, но поправлять курс за счёт своей жизненной Силы не планировал. Да никто его не просил.
Лодку оставили на берегу, дети, которые там рыбачили, во все глаза пялилась на них. Оно и понятно. Пету бы тоже пялился на таких оборванцев, и будто грязной и пропахшей потом одежды недостаточно, Ведьма ещё накинула на плечи Пету дранный плащ капитана.
– А мои браслеты? – спросил он Ведьму, осмелев.
Она закатала рукав рубашки, открыла темные браслеты на красной коже:
– Этот быть моего брата, – показала она на тот, который раньше носил Пету, – не всё, что тебе купили, тьвоё.
Она попрощалась с Лисси и пошла по берегу в другую сторону от города, гораздо быстрее, чем обычный человек. Пету подумал, что, не пряча Силу, она снова окажется на невольничьем рынке.