Алена Медведева – Суженая (СИ) (страница 43)

Ну вот, теперь Муэн переживает из-за моих откровений. Волевым усилием подавив злорадный порыв, напомнила себе про данное когда-то обещание научиться принимать мир, который подарил мне любимого мужчину. И про неизменно присутствующее в душе ощущение благодарности судьбе за то, что мы встретились.

– Не думай так, хорошо? В тот день, когда родилась Лада, я была немного не в себе. Это даже нормально, твоя семья тут ни при чем. Отсюда и обостренные чувства, и капелька обиды на весь мир. Обычная усталость. Эй, ты же не думаешь, что это дается женщинам очень просто? – Шутливо хлопнув мужа по руке, постаралась вложить в улыбку и взгляд всю свою любовь и веру в него. – Вот и сегодня мне тяжело, понимаю, что осталось потерпеть немного, но… нервничаю. Поэтому и уговорила сбежать – пусть в такой момент со мной, такой несносной, будешь только ты. Справишься?

– Мне не привыкать. – Раскрыв мою ладонь, муж ласково на нее подул и засмеялся. – С чего это ты решила, что была несносной только один день? Вспомни-ка, сколько я натерпелся? Не ушла со мной, пришлось искать. Нашел, а ты собралась увлечься другим. Порой вспоминаю этого парня… Курт, да? Как же ему от меня доставалось… стыдно задним числом.

– Кто? – переспросила недоуменно.

Годы жизни в Лунной академии основательно подзабылись, вытесненные впечатлениями от жизни на Карангаре, словно я всегда принадлежала этой планете, а Земля – просто странный сон.

– Да неважно, – вновь улыбнулся Муэн. – Дальше продолжать? Чья идея была ассимилировать на Карангаре несколько земных древесных культур? Для этого пришлось создавать на Ях-1 экспериментальную экосистему, дублирующую карангарскую.

– И это правильно! – Профессиональная дотошность немедленно дала о себе знать. Забавно, когда-то она так раздражала меня в преподавателе самообороны. Очевидно, до понимания первопричин многих вещей необходимо дорасти. – Ты даже не представляешь, какой вред природе планеты может нанести даже один необдуманно внедренный вид.

– Сдаюсь! – Муэн в шутливом жесте вскинул вверх руки. – Тут ты стратегически все продумала. Но и моя семья помогла! Как бы ты одна справилась со всеми своими посадками?

Я прямо почувствовала, как вытягивается мое лицо.

– Как-то не вовремя ты решил меня пристыдить, – попеняла супругу. – Сейчас расстроюсь и из-за своей эмоциональности залью тут все слезами.

– Тогда в следующий раз нас никуда не отпустят!

Следующий?! О-о-о…

Конечно, я прекрасно понимала, что в жизни не бывает все идеально и надо уметь закрывать глаза на мелочи ради действительно важного. А карангарское семейство, безоговорочно принявшее меня и все эти годы поддерживающее и помогающее, – это второй лучший подарок нового мира.

– Прежде хотелось бы показать сыночка и моим близким, – поспешно напомнила я про визит на Землю.

Мы еще несколько месяцев назад договорились о повторном полете на мою родную планету. Конечно, неофициальном. Муэн, как и обещал когда-то, сумел найти повод, чтобы мне увидеться с родными. Те самые пресловутые земные древесные формы! Их же необходимо было как-то доставить на Карангар. И проконтролировать процесс должен был компетентный космоагроном.

Когда Ладе было чуть больше года, мы и полетели. Уединенность родительской общины сыграла на руку. Благодаря возможностям карангарцев этот прилет остался тайным. Земля, на тот момент уверившаяся в потере большей части своих инопланетных доминионов, встретила нас скорбью и надеждами на лучшее. Смогло бы человечество достичь многого, если бы эта надежда неизменно не толкала нас вперед?..

– Мама, вы же улетите с нами?

Помню, едва схлынула волна первого ошеломления, а мои родственники уверились, что не стали жертвами массовой галлюцинации, я предложила родителям вслед за мной отправиться в новый мир. Но они отказались сразу, заявив, что не способны оставить место, где прожита жизнь, расстаться с семьями моих братьев.

Как ни грустно было, но я поняла и постаралась принять их решение. Не зря говорят, что дочери, вырастая, покидают семью родителей. К счастью, пусть урывками и не часто, но все эти годы нам удавалось поддерживать связь.

– Насколько я знаю, заявка на расширение видового спектра растительных форм с Земли, участвующих в эксперименте по внедрению в экосистему Карангара, уже одобрена, – успокоил меня Муэн и сменил тему: – Ты не проголодалась? Скоро будем на месте.

Верно, крепко я задумалась: вновь взглянув в окно, обнаружила, что пейзаж сменился. Горы остались позади, а я даже на заметила, как мы проскочили тоннель в скалах. Высокий травостой теплых широт сменился уже по-осеннему блеклыми и скудными травами севера.

Как же быстры карангарские транспортные тоннели, а всего-то практическое применение разности гравитации. Принцип, схожий с восходящими к орбитальным станциям волновыми коридорами. Удобно!

– Да, пожалуй, поесть стоит – ближайшие сутки будут трудными, а подпитка организму не повредит.

В каждом карангарском поселении имеется специальная медицинская башня – еще одна дань технологиям и современности. Своеобразный модуль с отсеками на случай сразу нескольких захворавших. Чем больше жителей в населенном пункте, тем шире медицинский центр.

При неистребимой вере местных обитателей в животворящие силы природы в такие башни обращаются только в случае самых серьезных заболеваний. Как я ни пыталась, но понять основ карангарских медицинских технологий не смогла. Тут точно смесь из лечебного излучения неизвестного мне вида и роботизированных технологий при необходимости оперативного вмешательства. Впрочем, обезболивающие возможности этого излучения фантастичны – на себе проверяла. Так и возникла идея совместить побег с прибавлением в семействе.

– Послезавтра уже вернемся, – мечтательно протянул муж, благодарно погладив меня по макушке.

– Не вини себя, – тихо попросила, зная, как непривычно для Муэна идти против традиционного уклада.

– Нисколько, – удивил он меня ответом. – Ради тебя я уже не раз поступал наперекор всем обстоятельствам. Сейчас важнее твой комфорт и предпочтения. В такие жизненные периоды женщина должна поступать по-своему, это мне мама сказала.

Почувствовала смущение, поняв, что мои страдания не прошли незамеченными.

– А как все будет сейчас?

– В башне?

– Угу.

– Как маленькая операция. Ты будешь в полусне: все увидишь и запомнишь, но боли не почувствуешь. А я буду рядом, на этот раз переживать придется мне.

Чего-то подобного я и ожидала.

– Крепись!

Когда спустя сутки открыла глаза в карангарском лечебном модуле для полостных операций, обнаружила себя выспавшейся, а новорожденного члена нашей семьи – посапывающим рядом в примыкавшем стерильном отсеке. Малыш, овеваемый теплым ветерком и подпитанный системами модуля, сладко спал, проживая свои первые часы в новом мире и ожидая восстановления мамы.

За прозрачной стеной дремал до сих пор бледный Муэн, устроившись полулежа на выдвижном сиденье. Потянувшись, почувствовала себя совершенно здоровой и готовой к возвращению домой. Взглянув на мужа, улыбнулась: суровому преподавателю самообороны все же воздалось за излишнюю требовательность в отношении отдельно взятого кадета. Вчерашний день стоил ему месяца моих переживаний из-за неуспеваемости.

Но какое же чудо эти их медицинские технологии! Только из-за них можно смело считать Карангар высокоразвитой цивилизацией. Хотя и умение держаться от них на расстоянии, используя лишь в случае острой необходимости, – тоже весомый аргумент в пользу карангарского благоразумия.

Стоило мне сесть, как лечебный модуль с тихим шелестом раскрылся. Звук моментально разбудил обоих представителей сильной половины нашего семейства. Выбравшись наружу и одевшись, вновь прислушалась к себе: никакого дискомфорта! Вот это я понимаю, крутые карангарцы!

– Нола, – Муэн уже успел подхватить завернутого в одеяльце ребенка, – ты точно в порядке?

Вот кто бы мне прежде сказал, что суровый маран такой впечатлительный? Возможно, поэтому у них принято появляться на свет в окружении исключительно женской половины семьи?..

– Ты прекрасно справился!

Немного позже, когда мы добрались до дома его коллеги, накормили и укачали малыша, а сами устроились в широком гамаке у стены напротив горящего камина, пришло чувство осознания. В северных широтах подобные очаги в доме явление частое, а приходить в себя, свыкаясь с величайшими переменами в жизни и глядя на огонь – незабываемое ощущение.

– Шутишь? – Муэн расслабленно растянулся рядом, не сводя взгляда со спящего сына. – Вся жизнь перед глазами промелькнула!

Посмеиваясь и устроившись на плече мужа, призналась:

– Я тоже много думала о прошлом. Во время восстановительного сна даже бабушка приснилась. Такой, как я помню ее в детстве. И она улыбалась…

– Да?

Любимый насторожился – упоминание о моей родственнице, сыгравшей в наших судьбах не последнюю роль, всегда слегка выбивало его из колеи. По прошествии стольких лет, пройдя выбранным путем и все же отыскав меня на далекой Земле, Муэн научился воспринимать все более спокойно. Но не раз признавался, что ему и представить страшно, что было бы, не встреться мы повторно…

– Она, как когда-то давно, взяла меня за руку и спросила: «Нола, ты понимаешь?» А я, оробев как в детстве, вдруг осознала, что действительно понимаю, почему она поступила так.