Алена Медведева – Суженая (СИ) (страница 36)

– Ты поэтому его сорвал?! – ужаснулась я, прозревая. – Тебе же было так больно…

– Это не то… – услышала его горький смешок, – больно – это проживать десятки лет, зная, что ты далеко, что, возможно, мы никогда не встретимся… Я даже имени и возраста твоего не знал. Только что у тебя необыкновенно красивые волосы.

У меня перехватило дыхание. Таким Муэна я не представляла. Душу рвало на части от эмоций, от того, что чувствовалось в его словах. Мне казалось, что только теперь я ожила, отогрелась… рядом с ним.

До сегодняшнего дня я смутно помнила свою жизнь: юность стерлась в памяти до размытого мазка, те полгода, что предшествовали нашей нынешней встрече, я и вовсе почти проспала, сейчас осознавая, что стала совсем бесчувственной тогда, жила как робот, бесцельно прожигая время и не воспринимая окружающую реальность. Единственным цветным пятном черно-белого прошлого были месяцы в академии с Муэном. Как же я не понимала этого раньше?! Камешек…

– А я, когда о брачных притязаниях услышала, сначала подумала, что ты опасаешься моей беременности, – невпопад шепнула в темноту.

И снова грустный вздох. А потом смех… с оттенком горечи.

– Если б я мог, но камень тебя оберегал. Это ведь тоже стало бы способом увести тебя насильно. – Показалось, что карангарец резко и гневно рубанул воздух рукой. – Оставалось лишь надеяться, что смогу привлечь твое внимание, заинтересовать, очаровать… А уж как я был счастлив, услышав твой шепот подруге на самой первой лекции. О! Тогда я впервые обрел надежду…

Чувствуя, что краснею, перебила:

– Ты во всем давил на меня! И самообороной дожимал, фактически принудил к отношениям! Да и потом времени думать мне не оставлял.

– Так и хотел, надеялся, что ты добровольно под видом отдыха согласишься полететь к нам. Обратно я бы тебя не вернул, да и брачные претензии вынужденно удовлетворили бы. И камень на своей территории нашел бы способ сорвать. – И сейчас он был честен!

– Так вот почему маран Карангара согласился преподавать в нашей Лунной академии, – просто подтвердила я вслух очевидный факт, уставившись на мужчину с изрядной долей изумления.

– Согласился?! – Снова его злой смех. – Я их принудил меня взять! Едва нашел тебя там. Да я бы на все пошел, чтобы подобраться к своей рыженькой…

Я вновь поперхнулась воздухом, перестав дышать, столько силы и страсти было в его словах. И тут же подсознательно уцепилась за фразу, вдумавшись в ее смысл.

«На все пошел», – сказал он. Он и пошел… О чем я думаю?!

Я тут лежу, утопаю в слезах и радости от того, что все прояснилось, что теперь могу убедиться в его чувствах ко мне, а он… он остается все тем же убийцей землян! Мысль с эффектом ледяного душа…

– А те двое других преподавателей академии, карангарцы, они – шпионы? – Подозрение давно жило в подсознании, или мне об этом сказал кто-то из наших военных?..

– Возможно что-то в этом роде, – немного озадаченный, но явно правдивый ответ. – И не то чтобы они шпионили, скорее уж просто информировали о текущем положении дел землян.

Получается, подготовка к моему похищению не мешала Муэну готовиться к войне с Землей! И он спокойно рассуждает об этом…

Кажется, именно в этот миг я окончательно поверила земным новостям, странному мутному воспоминанию о разговоре с Миленой. Как бы ни было велико его желание обрести свою пару, он продолжал оставаться мараном карангарцев. И руководил их действиями.

– Муэн, – опираясь на локоть, я чуть приподнялась над кроватью и решительно заявила, отчаянно всматриваясь в мужчину, – я не могу принять твоей правды. – Не могла не заявить! Я женщина, а та, кто несет в себе основу жизни, не сможет понять и простить того, кто ее отнимает, не забудет лиц других матерей, лишившихся детей. Даже в ущерб собственному счастью. – Я очень сожалею о том, что случилось. Искренне! Но я не признаю тебя мужем.

Всё.

Слова сказаны, и неважно, какой болью отдается в душе решение. Неважно, что оно спонтанно. Неважно, что я сама не смогу с ним жить. Видимо, пришло мое время нести крест нашего непостижимого объединения. И я должна хотя бы его озвучить… не знаю, смогу ли следовать ему.

С глухим рычащим стоном Муэн уронил голову на краешек кровати, коснувшись волосами моего плеча. Я инстинктивно шарахнулась к стене, но стремительная рука, обхватившая мою руку, удержала на месте.

– С момента первого прикосновения там, у врат, – голос его звучал глухо, скрытый матрасом, и яростно, – ты меня предаешь. Не пошла за мной тогда, обрекла меня на чудовищные муки, убежала с учебной базы, не предупредив, не приняла моих брачных претензий, хотела ударить в спину и вот сейчас, после всех пояснений, вопреки собственным ощущениям ответила отказом. И знаешь, – он резко вскинул голову и прожег меня пылающим алым, устрашающим в этом сумраке взглядом, – мне уже безразлично твое мнение! Мне кажется, что я выстрадал право на тебя. Оно у меня есть. В конце концов, право силы и принадлежности. Я уже сказал тебе, что отныне и навсегда – ты моя, мы не расстанемся!

Меня ошеломили ярость и мощь, звучавшие в его голосе. Оцепенело вглядываясь в темный силуэт, скорее ощутила, чем увидела, как мужчина резко встал и на миг отстранился. Легкий шорох, и вот я уже чувствовала горячее тело Муэна, притискивающее меня к кровати.

– Теперь у меня будет семья, – убежденно шепнул он мне на ухо, – я уже не отступлю.

И снова наши ладони переплелись в безмолвном противостоянии борьбы, тела напряженно замерли, всей поверхностью кожи осязая друг друга, губы встретились, целуя и кусая одновременно, избавляя от напряжения и даря мир. Мир моей душе, которая рада была этой борьбе. Ведь она давала мне шанс оправдаться перед собой за те желания и потребность, что ощущались сейчас в ней.

Муэн не дал мне и шанса ускользнуть. Просто сдавил руками в объятиях, захватил мой рот своими губами и… безумно, как-то отчаянно крепко прижал меня к себе, вжимая в собственное тело.

– Нола… – на миг оторвавшись от моих губ, припал поцелуем к плечу.

Этого оказалось достаточно, чтобы все мои недавние решения истаяли как дым, а сердце преисполнилось нежности. Не в силах ее сдерживать, замирая от любви и неуверенности, я потянулась навстречу, уже сама обнимая Муэна.

Неодолимо… Нет сил, что могут удержать нас вдали друг от друга.

Когда наступил сладчайший миг слабости и удовлетворения, мы стиснули друг друга в объятиях, наслаждаясь мгновением абсолютного единения, продлевая его…

Потом долго лежали, не разрывая связи тел и слушая сердца друг друга. Мое заходилось в ошалелом беге, карангарское замедленно отсчитывало удары.

– Не плачь, – молящий шепот и ощущение его губ, собирающих слезы с моего лица. А я и не заметила, что плачу, настолько сильные эмоции переполняли в этот момент, настолько отчаянно хорошо и невыразимо больно было душе. – Прими меня, Нола, прими…

– Не могу, – я сама себя не слышала, казалось, это крик души вырвался из моих губ. – Пойми, не могу. Я не смогу доверять убийце, разделять с ним абсолютную близость, свою душу… Возненавижу себя. И тебя! Прошлого не вернуть.

Муэн замер.

– Убийце?! – озадаченно переспросил он, потянувшись рукой и активировав освещение.

Зажмурившись от яркого света, испуганно сжалась: вот оно! Тема войны поднята.

– Конечно, я знаю, что наступлением на землян руководишь ты, – старательно моргая, чтобы с честью встретить его взгляд, сообщила о своей осведомленности.

– Наступлением?! – с возросшим недоумением в голосе широко распахнутыми глазами воззрился на меня муж.

– Ну, атаками, нападением, агрессией, войной… Называй как хочешь, – злясь на его попытку уйти от ответа, фыркнула я, слегка отстраняясь.

– Нола, – перебил Муэн, обхватив мой подбородок ладонью и заставив в упор посмотреть на него, – я не понял, о чем ты говоришь? Какая война?! Землян с карангарцами?

Недоверчиво уставившись на марана, я понимала, что ничего не понимаю! Вообще дар речи временно пропал. Смотрела и видела в алом взоре искреннее удивление, более того, я чувствовала, что он честен… И если маран карангарского звездного флота не представляет, о какой войне речь, то… Как это вообще может быть?!

– Но ведь война идет… – сипло выдохнула я, чувствуя внезапную безумную неуверенность.

– Но мы тут при чем? – Муэн не отводил вопрошающего взгляда. – Карангар не вмешивается в дела землян. Вспомни, я уже говорил тебе об этом.

– Вы с нами не воюете? – как попугай переспросила, испытывая настоящий ужас: что же происходит?

– Зачем нам это, Нола?

– Из-за ресурсов…

– Каких?! Мы в принципе потребляем меньше ресурсов, используем их иначе, и у нас больше возможностей в любом случае. Добычей чего вы можете настолько прельстить нас, чтобы обострить ситуацию до военного конфликта?

– Но ведь идет война, люди гибнут, ваше военное представительство на Земле закрыли, дипломатические отношения Земли с Карангаром разорваны… Да и что ваши корабли делали на той базе, откуда забрали меня?! – вывалила я на него всю кипу разрозненных вопросов, что хаотично метались в голове.

Я совершенно растерялась.

– Нола, – Муэн забавно поморщился и, переместившись, сел на кровать, опершись спиной на изголовье, а меня устроив на своих коленях, – ты все смешала в одну кучу. Это абсолютно не связанные друг с другом вещи. Давай обсудим все отдельно. Дипломатические отношения разорваны, и исчезновение земного отделения нашего военного ведомства – следствие этого факта. Причина несколько личностная: один из членов верховного мараната Карангара, подобно мне, оказался связан судьбой с земной девушкой. С ее отцом взаимопонимания он не нашел, поэтому девушку похитил. Причем с ее согласия! А отец этот – ваш влиятельный ученый или что-то в этом роде, в общем, человек значимый – пошел на принцип, ситуацию обострил, как мог. Уверяю, со временем все уляжется, и взаимоотношения цивилизаций восстановятся, не так и глобальна причина их разрыва.