Алена Медведева – Суженая (СИ) (страница 33)
Сердце дрогнуло, пропуская удар. Гибель других отзывалась болью в душе, но все же эти люди были незнакомы, жили где-то далеко, здесь же… Беда пришла прямо на мой порог. И как знать, каким станет будущее. Возможно, оно сократится до одного завтра!
Накликала…
Ночью карангарцы появились вновь. Не сказать, что все мы спали; после того испытания, что пережили люди при их визите накануне, нервное напряжение и страх уже не отпускали. Нет ничего ужаснее абсолютной беспомощности, когда ты не способен хоть как-то защищать себя. И Муэн преподавал у нас самооборону, прекрасно зная, что земляне в принципе не способны что-то противопоставить им… Как чудовищно цинично!
В этот раз и мне довелось испытать ощущение парализующей неподвижности, когда ты все осознаешь, все понимаешь, но не способен шевельнуть и пальцем. Меня появление врага застигло в темноте крошечного чулана с подкормками. Там, рухнув рядом с заваленным разными минеральными смесями столом, я так и осталась лежать в одиночестве, беспомощная, не способная подняться. Только слезы текли из глаз, и было страшно… очень.
Не знаю, сколько прошло времени, казалось – вечность, прежде чем неподалеку послышался шум. До этого стояла абсолютная тишина, даже аварийная система не сработала. Но сейчас кто-то был рядом, я чувствовала! В следующую секунду, лучом света выхватив мое скрюченное в странной позе тело, в дверях чулана показался карангарец. Эти шлем и форма были так хорошо знакомы мне по теперь уже прошлой жизни.
Инопланетник, тщательно осветив мою фигуру, неспешно приблизился, склонился надо мной, неожиданно подхватил на руки и куда-то понес. Впрочем, мне и изумленный вздох издать было не под силу.
Из того, что удалось увидеть, а обзор без возможности повернуть голову был скверный, хорошего оказалось мало. Никого из членов команды и гарнизона базы на нашем пути не встретили, меня же целенаправленно и скоро куда-то несли. На карангарский звездолет!
В его нутре было сумрачно, если не темно, что лишило меня возможности ориентироваться в пространстве. Понимала лишь, что мы движемся. И довольно долго. Наконец меня положили и оставили одну фактически в темноте. Однако пролежала я недолго. Внезапно, словно по щелчку, оцепенение спало. Боясь в это поверить, я осторожно пошевелила рукой. Сзади раздался шорох, и вокруг вспыхнул свет, сразу ослепив. Когда, проморгавшись, смогла что-то различать, увидела рядом карангарца. Он вскинул руку и таким знакомым жестом снял шлем…
Муэн!
Значит, все правда…
Осознание словно тараном ударило в грудь. Невыносимо!..
Не отводя от мужчины взгляда, я резко поднялась и села на выдвижной корабельной кровати. Что случится дальше? Сейчас я ощущала его совсем не так, как полгода назад, он стал… чужим. Не дорогим, своим, близким… Нет! Я оледенела за эти месяцы страха и разлуки. Я заставила, научила… вынудила себя считать его врагом! А сейчас получила подтверждение: ошибки нет, он реальный враг.
Муэн, словно собираясь с мыслями или давая мне время примириться с ситуацией, спокойно переодевался, совершая привычные до автоматизма действия, отдыхая после напряжения… боя?
«Наших уже нет… в живых? – вспыхнул в голове вопрос, и стало страшно. – Тех, с кем еще вчера была рядом, разговаривала, смеялась…»
От этой мысли обострилось чувство вины: я-то в порядке! И карангарец стал вдвойне ненавистен. Он был для меня уже не Муэном, а врагом. Противником! Однозначно и отчетливо это осознала. И как от чудовища ничего хорошего я от него не ждала…
– Нола, – маран стянул эту их ненавистную форму, устало потер лицо и таким узнаваемым жестом расплел волосы, – ты стремишься изничтожить меня взглядом? И это после долгой разлуки! Догадывался, что будет непросто, но что ты будешь настолько зла – не ожидал!
Зла? Зла?!!
– Вы заслуживаете только уничтожения! Чудовища! Безжалостные монстры! И ты первый в списке, – прошипела то, что лежало на поверхности.
Муэн довольно долго молча вглядывался в меня алым взглядом, прежде чем грустно и утомленно вздохнуть.
– Ясно. Что ж, тогда прими к сведению, что отныне ты в плену у чудовища.
– Я не подчинюсь. Никогда, – зашептала в запале гнева, истово веря в этот момент, что справлюсь со всем.
И отвела взгляд, невольно осматриваясь. Помещение, очевидно, принадлежало мужчине. Обстановка была аскетичной, единственным украшением каюты служила небольшая коллекция оружия. Не все из висящего на стене я могла распознать, но что предметы носили колюще-режущее назначение, догадалась.
– Не заметил, чтобы от тебя что-то требовали, – буркнул карангарец, отворачиваясь к противоположенной стене, все пространство которой занимал какой-то странноватый экран.
«Вот уж нет, – подумала с чувством горечи, – требуешь… Безмолвно требуешь сделать вид, что все нормально, как раньше, что не случилось всех этих смертей, что я должна просто забыть о них, радуясь собственному спасению… и нашей встрече!»
Взгляд вновь скользнул по оружию, а я внезапно поняла: вот он, шанс! Тот самый, о котором мне бесконечно твердили в военном ведомстве: долг перед родиной, цивилизацией и народом. Шанс отомстить, совершить возмездие! Освободиться!
И в этот миг, дезориентированная и напуганная, я поверила, что в этом мое высшее предназначение. Перед глазами за долю секунды лицо за лицом встали люди, что пережили горе утраты. Те, с кем я столько времени провела за эти полгода по настоянию военного ведомства. В ушах зазвучал голос Милены, с надрывом пересказывавший мне трагические подробности побега Муэна.
А я… Вот сейчас я могла облегчить их боль и хоть немного свою вину… И умерла бы сама. Непременно! Вот оно, избавление для нас.
Не задумываясь, действуя импульсивно, схватила со стены какую-то заостренную пластину и, рывком подскочив с кровати, замахнулась, намереваясь со всей силы всадить ее в спину карангарца. Мужчины, который олицетворял для нас, всех землян, эту войну.
В доли мгновения в памяти пронеслись те знания, которые занятие за занятием втолковывал куратор. Учил защищать себя, противостоять угрозе, упреждать атаку… Учил он же!
Мысль опережала действие – я уже знала, как поступлю, словно проиграв в голове ход скоротечного нападения. Все принципы, внушенные мараном, прочно обосновались в сознании, сформировав идеальный план атаки. Непредсказуемо, уверенно и стремительно – сейчас я реализую тот единственный шанс, что есть у землян.
«Убить! – набатом стучала в голове внушенная мысль, за прошедшие месяцы многократно повторенная земными военными кураторами. – Должна я. Именно я! Освободиться…»
Удар. Сильный, с выверенной точностью нанесенный в ту единственную точку, где тело марана было максимально уязвимым. Удар, который не позволил его сердцу совершить следующий толчок. Судорожный хрип падающего тела – последняя попытка сделать вдох – стали реквиемом по моей любви. И одновременно песнью совершенной мести… Отчаянной и невыносимой.
Я знала, что сейчас же разверну ладонь, направив испачканное в крови карангарца оружие себе в грудь. И не дрогну! Не после того, что сделала… Сделала, не увидев на прощание его взгляда!
Все это за толику мгновения просчитал мой разум. В теории самообороны я неизменно была сильна. Но на практике?.. И тут куратор когда-то не ошибся: безнадежна.
Выверенный просчитанный рывок оборвался роковым промедлением, собственное сердце дрогнуло, пропустив удар, – рука, с усилием сжимавшая пластину, задрожала.
Убить?..
Не могу, не могу…
Даже его!
Особенно его…
Муэн молниеносно уклонился, уйдя из-под удара, и, резко обернувшись от экрана, на котором что-то сосредоточенно искал, перехватил мою руку, удерживая на расстоянии. Вырвал из моих обмякших пальцев опасную пластину. Я невольно взглянула на нее и словно увидела кровь… алую… человеческую. Показалось, она покрывает лезвие оружия и часть мужской руки. Перед глазами все поплыло…
Задохнувшись от ужаса и внезапно осознав, что натворила – напала на другое живое существо, я испуганно вскинула взгляд на лицо карангарца, встретив его суровый алый взор.
– Ударишь в спину? – спокойно, медленно, а оттого еще более зловеще протянул он. – Значит, так…
Ужас накрыл сознание, и я, поддавшись душевному порыву, сбежала в темноту забытья. Слишком много потрясений…
Пришла в себя резко, сразу вспомнив, что случилось. Связанной! Вернее, кто-то скрепил руки плотным гибким ремешком. А еще… меня раздели. Обнаженное тело приятно холодила ткань покрывала. Я открыла глаза и наткнулась взглядом на Муэна. Он сидел на краю кровати и смотрел на меня.
– Очнулась? – Голос марана звучал спокойно.
Я только сухо сглотнула, скользнув взглядом по его груди, удостоверяясь в отсутствии эластичной медицинской повязки. Убеждаясь, что помню верно и в сумбуре реальных и надуманных воспоминаний не ошиблась и не причинила вреда. Поднять глаза на лицо мужчины уже не решилась.
Почти ударила в спину!
Но и раскаяния не ощущала – он это заслужил. Скорее, сожалела о неудаче и собственной неспособности убивать. О неудачной попытке побега из замкнутого кольца собственных чувств и страданий, о малодушии.
– Еще желание сделать глупость есть?
Я промолчала, отвернув лицо и решив, что буду игнорировать марана, что бы ни происходило. Муэн выждал немного и пожал плечами, впрочем, тут же вымученно поморщившись. И, подтолкнув меня к стене, устроился рядом.