Алена Медведева – Суженая (СИ) (страница 25)

Маран хмыкнул и моментально согласился:

– Договорились! Отныне я буду в отношении кадета Дарген абсолютно беспристрастен. А вот ты, Нола, лишишься повода игнорировать мои… приглашения.

Окончательно засмущавшись – как он все опять повернул к тому, что ему в итоге выгодно? – я кивнула, шепнув:

– Я не против… не игнорировать.

Муэн Тоон стремительно вскочил и с уверенным и довольным выражением лица присел рядом, обнимая рукой за плечи и прижимая к себе.

– Очень рад, что ты под таким впечатлением от меня… с самого начала, – в тоне его промелькнул смех.

А я негодующе застонала:

– Мне этот нелепый шепот уже не забудут, да? И вот несправедливость жизни – шепталась там половина всех девушек потока, а припоминают лишь мне!

– Потому что именно от тебя услышать это было очень значимо, – многозначительно ответил и неимоверно заинтриговал меня маран. – Собственно, эта твоя фраза и предопределила дальнейшее. В тот миг я и решил, как я дожму тебя.

– Возмутительно! – счастливо прижимаясь головой к его плечу и ощущая невероятную легкость в душе (словно мы давно были вместе!), забухтела я в ответ, напрашиваясь на комплименты. – Хочешь сказать, я тебе с первого взгляда понравилась?

– Да, – голос карангарца странно дрогнул, – с самого первого взгляда…

Каким же это было бальзамом для моего самолюбия, позволяя уверенности в себе резко воспрянуть. Женское начало в душе возликовало.

– Я же могу лишь подтвердить то, что сказала два месяца назад, – скромно опустила я ресницы.

– Твоей соседки сегодня не будет? – многозначительно и деловито уточнил Муэн, перемещая меня к себе на колени. – У нас отработка теории намечалась…

– Нет, – выдохнула я, согласная на все, уже предвкушая…

– Отлично! – И, не теряя времени, Муэн скользнул по моему телу ладонями, подбираясь к нижнему краю майки. От волнения я совсем упустила из вида, что сбором вещей занималась в будничном домашнем виде: короткой майке и широких шортах. – Кровать, конечно, узкая…

Но мы разместились. Всю ночь нам вполне хватало места на моей стандартной «однушке». Поначалу, стремясь унять обоюдное нетерпение, выплеснуть скопившиеся эмоции, мы быстро разделись. Муэн за пару движений избавил меня от скромного облачения и сам стянул эту их неотъемлемую форму. И тут же, не дав мне толком полюбоваться его телом, подмял под себя, устроившись сверху.

Сейчас он был просто мужчиной – желанным, моим. Недавний душевный провал сменился эмоциональным подъемом и желанием испытать взаимную страсть. Мне нестерпимо хотелось вновь ощутить близость, что накануне подарила столько восторженных ощущений. А Муэн со смехом и грозным рыком (вся его первоначальная угрюмая серьезность пропала!) накинулся губами на мою шею. Действовал он безумно чувственно, все сильнее возбуждая меня каждым прикосновением языка.

В какой-то момент его рука подцепила шнурок, на котором так и висел камень шаманки, – то, что от него осталось после необъяснимого случая в пещере.

Вытянув камешек, карангарец отрешенно рассматривал его.

– Что за украшение?

– Бабушкин подарок.

– Сними, я хочу посмотреть, – довольно категорично попросил Муэн.

И я уже подняла руку, но неожиданно остановилась: вспомнила просьбу пожилой шаманки никогда его не снимать. Бабушки уже давно нет в живых, но в память о ней обещание нарушать не хотелось.

– Не могу, – призналась мужчине.

Карангарец напрягся – лежа поверх его тела, я легко распознала это, – но промолчал. Хотя камень из рук не выпустил, поглаживал его пальцами.

– Ты знаешь, что это за камешек? Откуда? – наконец отозвался он, к моему удивлению, продолжив тему.

– А что, он особенный?

Я удивилась. В детстве серьезного значения подарку не придавала и какого-то глубинного смысла в нем не искала. Слова бабушки казались скорее присказкой…

– Это не земной… минерал. В каком-то смысле это вообще не камень, а живой организм с уникальным своего рода излучением. Очень редкий материал во вселенной. Я знаю о них, но видеть доводилось нечасто, – перекинув мои волосы на одно плечо, пояснил карангарец.

Я задумалась.

– Моя бабушка была шаманкой, это старинное земное занятие. Она была вроде духовного наставника для определенных людей, верила в разные мистические сказки, многое знала и умела. Кажется, она говорила о тайне, связанной с этим… камнем.

– А ты веришь в мистические сказки?

В памяти мелькнули отголоски давно забытых детских воспоминаний. Я уже не могла припомнить ничего конкретного о странном происшествии в утробе горы – больше десяти лет с тех пор минуло, да и то, что всплывало отрывками, было чем-то сумбурным, искаженным детским восприятием. И сейчас тот случай мне казался неправдоподобным, за прошедшие годы я убедила себя в том, что ничего не было. А тату… И с ним я свыклась, воспринимая как неотъемлемую часть себя, словно оно всегда было у меня на лопатке.

И рассказать кому-то о странном жизненном эпизоде я так и не решилась, опасаясь непонимания и насмешек. А уж в глазах карангарца и вовсе не хотелось выглядеть суеверной, темной и несведущей.

– Не верю, конечно, – отозвалась с бравадой, – все это лишь бабушкины сказки!

На самом деле, выросшая в условиях естественного быта землян, воспитанная бабушкой, я очень даже верила, пусть толком и не помнила – бабушка в какой-то момент решила, что я не подхожу для этих знаний.

Но признаться в суеверии представителю превосходящей нас космической цивилизации не решилась.

Глава 10

– Генетика – это единственный для нас путь сотворения идеального мира, соответствующего всем потребностям и нуждам человечества, – монотонно развивал мысль преподаватель. Мы прилежно вслушивались, запоминая материал, а самописцы исправно фиксировали каждое слово лекции. – Но это безмерно ответственный и сложнейший путь. Идти этой дорогой наш вид сможет, только обретя куда большие знания, чем сейчас.

– Профессор, – спросил кто-то из сокурсников, – надо ли это понимать как неизбежность генетических экспериментов на людях? Или они уже ведутся?

– Если вы будете использовать элементарную логику вместо фантазии, – неодобрительно покачал головой педагог, – то поймете, что человечество идет иным путем. Колонизируя новые планеты, мы всюду организуем типовые поселения, призванные воссоздать на новом месте привычную для нас среду обитания, ведь мы как вид крайне уязвимы. Все, что помогает нам продвигаться за пределы Земли, – это технологии. Но ничто, созданное человеком, не может быть так же совершенно, как сам человек! И на Титане, и на Веге, и даже здесь, на Луне, наше присутствие относительно. Достаточно нелепой поломки, способной спровоцировать антропогенный катаклизм, и полное вымирание обитателей любой из этих колоний неизбежно. Мы не выживем там без искусственно созданных условий.

– Но как же карангарцы? Они прекрасно чувствуют себя и на Земле, и на Карангаре! Они могут приспосабливаться к изменившейся среде? Генетически более совершенны?

Вновь кто-то поднял вопрос о единственной пока встретившейся человечеству инопланетной расе. Тайна их прошлого неизменно волновала землян. И по понятным причинам я с особым вниманием слушала о народе Муэна.

– Возможно, – кивнул преподаватель. – А еще возможно, что среда обеих планет очень схожа. И это лишь подтверждает сегодняшнюю тему о значимости генетики для эффективного расширения человеческой среды обитания. Естественной, а не искусственно созданной. Когда-нибудь генетика поможет нам приспособиться к природной среде Титана и планет в созвездии Веги. Необходимо лишь пробудить спящие сейчас гены, которые будут соответствовать новому окружению. Самое удивительное создание вселенной – это мы, но, увы, мы слишком мало знаем о самих себе.

– Попытки расшифровать и усовершенствовать геном ведутся уже несколько столетий, – прозвучал очередной вопрос. – Возможно ли, что и практические эксперименты проводились? И на Карангар отправили…

– И снова обитатели Карангара! – прервав, пробурчал профессор, недовольный неизменным интересом. – Они живут на планете не пару-тройку столетий. Уж это мы знаем наверняка! А значит, никак не могли быть отправлены туда нашими недавними предшественниками! И закроем уже эту тему.

Самописец все поскрипывал, поспевая за преподавателем, а я, уставившись в одну точку, думала о своем. Какие же мы с Муэном разные. На Луне я совершенно не вспоминаю о мире, которому принадлежит маран. О мире, куда он обязательно вернется…

Последние недели напоминали идиллию. Касаемо моей личной жизни, так точно. Муэн заполнил собой все мое свободное от учебы время. И четко следовал обещанию – к кадету Дарген все «особое» отношение пропало. На занятиях я ни разу не заметила со стороны куратора какого-то повышенного внимания к себе. Ни словом, ни жестом он ни разу не выделил меня из числа кадетов, но вот по отношению ко мне лично… он меня с ума свел, поработил и оплел чувствами. Я превратилась в безумицу, живущую ожиданием. Ожиданием новой встречи.

– Нола, что с тобой происходит в последнее время? – Лекция закончилась, и мы с Миленой поспешили в столовую.

Мгновенно вспыхнув, я испугалась, что чем-то выдала себя и подруга разгадала тайну моих уже трехнедельных отношений.

– Э-э… в смысле? – Едва не оступившись на лестнице, по которой мы шли в потоке торопившихся на обед кадетов, я лихорадочно искала другую тему для разговора. – Это ты сама не своя! Вообще тебя не вижу, прибегаешь за миг до занятий и исчезаешь с последним сигналом. Как привидение! Жить друг без друга не можете?