Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 95)
— Анела, послушай… — раздались шаги за спиной. Злат коснулся руки.
— Не трогай меня! — отдернула от него ладонь.
И побежала в темноту.
Ложь! Ложь! Всё ложь! Всё его внимание, все его прикосновения, поцелуи — притворство!
Отчаяние, боль рвали сердце на части, застилали туманом глаза. А может это были слёзы?
Нога задела корень, и Анела полетела на землю. Едва успела выставить руки перед собой. Распласталась в траве, уткнулась лицом в ладони.
Умереть! Исчезнуть! Зачем быть в этом мире? В лживом, грязном мире? Если даже человек, которому она верила как себе, использовал её! Такой мир ей не нужен! И она никому не нужна! Никто и не заметит!
В груди стал разгораться стихия, жар окружил, мокрые от слёз кончики пальцев засвербели. Вокруг них появилось тёмно-серебристое сияние.
Сейчас можно поддаться стихии. Отринуть волю, разум, стать ею, стать Смертью. И никто и ничего не остановит. Анелы просто не станет. Так легко…
Чёрно серебряное сияние вокруг разрасталось. Касалось травы. Та мёртвым пеплом опадала на землю.
Жёлтый золотарник прямо перед носом почернел и осыпался. Рядом другой испуганно дернулся. Золотистые звёздочки полетели вниз. Золотарник! Маленькая девчушка со смешными косичками:
«Я постараюсь!» — повторила Анела.
Усилием воли вобрала в себя стихию. Села, облокотившись спиной к дереву, обхватила себя руками. Сделала глубокий вдох. Нет! Она не подастся стихии. Это слабость! Слабость думать о смерти. Она сильная! Она обещала!
Жгучая, жаркая стихия обижено ещё раз резанула по сердцу, пробежалась по венам и сменилась тёплой прохладной стихией Жизни.
Так лучше. Так правильно.
Нужно подумать, нужно вспомнить Матушку.
«Не верьте словам! Человек может соврать и даже сам этого не знать. Смотрите на поведение, на дела, на события… Не верьте глазам! Всё, что видите, может быть иллюзией. Думайте головой, именно для этого она нам и дана. Холодной головой!.. Но решения всегда принимайте сердцем. В нём сила Богини. Она поможет распознать, где ложь, а где правда. Поможет поступить правильно…»
Решение принимайте сердцем… А сердце болит, изливается кровью и кричит. Не верю! Не хочу верить! Злат не мог…
Почему Злат так поступил? Никогда она не думала, что он может притворяться. Он был искренен, когда делал предложение, искренен, когда подарил фиалку. И он тогда не знал, кто она по рождению…
Значит, сейчас всё неправда? Он врёт князю? А не лукавит ли она сама перед собой, стараясь выгородить любимого?
Хочешь получить ответы — спроси! Она так и сделает! И уже после разговора со Златом будет решать, верить ему или нет!
С души словно скатился огромный камень. Стало легче дышать. Вечерний воздух был полон ароматов цветов, где-то рядом играл на своей невидимой скрипке сверчок. Анела на миг прикрыла глаза от умиротворённости, опустившейся на неё. Напрасно она убежала, нужно было выслушать его.
— Какая неожиданная встреча, — раздалось над головой знакомый голос, который она никак не ожидала здесь услышать.
Она вскинула голову и замерла под взглядом притягательных глаз стоящего над ней мужчины. Рысь? Что он делает здесь? Она даже не услышала, как он подошёл.
— Ваше величество, вам нужна помощь? — возникли из темноты её охранники. Она о них даже ни разу не вспомнила, а те и не напоминали. Молча следовали за ней. Неприятно, что были свидетели её истерики.
— Не думаю, — усмехнулся Рысь, а вот в тёмных глазах, под светом фонаря, который кочевник держал в руке, блеснули предупреждение и угроза. — Мы с её величеством старые знакомые. Думаю, ей захочется узнать, как живётся одной из её маленьких сестёр…
Анела вздрогнула и резко махнула охранникам, чтобы исчезли.
Сёстры: Софика, Алика, Висея. Что он о них знает? Почему у неё такое леденящее предчувствие беды?
Встать не решилась. Ноги могли подвести от возникшей слабости.
— Я слушаю…
— Думаю, это послание всё объяснит лучше слов, — всё с той же улыбочкой, за которой скрывалась угроза, он протянул белоснежный конверт.
Она медленно развернула письмецо и вгляделась в крупный острый почёрк. Перечитала раз-другой четыре строчки:
«Леди, я предлагаю договор. Ты поможешь мне получить венец, а я присмотрю, чтобы златокудрая малышка прожила долгую-предолгую жизнь. Встретимся за городом, у Старого моста. На восходе. Приходи одна. Мессир».
Анела прикрыла глаза, стараясь справиться с ужасом. Он сжимал сердце, застревал в горле, не давая вдохнуть.
— Это неправда! — вытолкнула она из себя.
— Вы рискнёте не поверить?
Проверить! Нужно проверить!
Зажмурилась, взывая к своей силе, представляя радужный мир. Перед внутренним зрением появилась карта. Множество светящихся огоньков двигались по ней. Ей нужны три во владениях князя Зимирия… Два. Светились только два бледных огонька. Взгляд на столицу. Недалеко третий. Светился. Тревожно, но светился…
— Ваше величество?
Открыла глаза:
— Если с неё упадёт хотя бы волос… — тихо, чтобы не услышали охранники, прошипела она.
Рысь отступил, усмешка исчезла, но через миг снова вернулась.
— Нам она выгодней живой… пока… До скорой встречи, ваше величество, — издевательский поклон, и Рысь исчез в темноте парка.
Как поступить, у неё не было сомнения. Рисковать жизнью Висеи она не собиралась.
Словно в тумане встала и зашагала к дворцу. Никто не должен понять, что её что-то беспокоит. Что она словно натянутая струна, готовая взорваться в любое мгновение.
— Анела, вот ты! — появился перед ней Злат. Холодные глаза непривычно тревожно блестели. — Послушай…
Каким же сейчас казалось мелочным недоверие к нему. Он просто не мог пойти против неё, использовать в своих интересах. Но дать понять, что она перестала злиться на него, — значит увеличить опасность для Висеи. Он её не пустит, не даст осуществить задуманное.
— Не подходи! Не желаю тебя ни видеть, ни слышать! Никогда! Предатель! — со всей силой врезала по щеке.
Обогнула его и направилась дальше. Ладонь словно жгло пламя. Пламя боли и вины. Так надо!
К счастью преследовать он её не стал, хотя горячий взгляд в спину она ощущала до самых дверей во дворец. Обернуться не посмела.
Охранники, следующие за ней, остались снаружи, в коридоре у её комнат. В первую очередь нужно в кабинет короля, теперь её кабинет. Над креслом, в разукрашенных ножнах висел меч. Голубоватое сияние в навершии, пробивающееся через желтизну янтаря, притягивало взгляд. Анела достала из-за стола шкатулку, вытащила из неё ключ. В храме его отдал Владыка. Сказал, что пришло время. Удивительно было слышать от него это. Затем сняла меч. Янтарь в навершии был изрезан узором: четыре круга по сторонам и пятый на вершине. В углубление у навершия точно вошёл ключ. Казалось монолитный камень раскрылся бутоном цветка и на ладонь Анелы выпал ярко-голубой переливающийся камень — Воздух. Третий камень. Грань царапнула палец, окрасилась кровью, которая тут же впиталась. Янтарь снова соединился. И никто никогда не догадается, что в нём когда-то что-то было спрятано. Хорошо.
До восхода осталось немного. Нужно торопиться…
****
Китан нажал рычаг, потайная дверь отодвинулась, и он шагнул в комнату Анелы.
— Что этот негодяй сделал? — сразу же бросил он и застыл, разглядывая Анелу.
Она стояла к нему спиной. В дорожной одежде: в чёрных брюках, заправленных в длинные кожаные сапоги, в кожаной куртке. На поясе сумочка, волосы заплетены в тугую косу, выглядывающую из-под шляпы. Анела задумчиво не сводила глаз с двух бокалов с вином и, казалось, даже не услышала его.
— Ты куда собралась?
— Лучше зачаровать вино или попробовать наслать сон? Боюсь, тогда могу и не соизмерить стихию. И превратится дворец в сонное царство… — невыразительный голос пугал.
— Ты о чём?
Она обернулась, и Китан едва сдержался, чтобы не отступить. На лице сестры не было ни единого чувства — каменная маска. Глаза приобрели ледяной неживой тёмно-сиреневый, почти чёрный цвет. Сдерживаемая тёмная стихия.
— Мессир схватил Висею, — обронила Анела.
— Я с тобой! — не колеблясь, решил он. Отговаривать её — только зря тратить время и силы. Это несомненно! Единственное, что он может — быть рядом и помочь.
Приготовился спорить, но она неожиданно кивнула: