Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 3)

— Анела, хватит нежиться! — звонкий крик Эли разрушил ленивую полудрёму. — Скоро все ягоды съешь! — плеск. — Смотри, какая вода тёплая. Пойдём, поплещемся.

Анела нехотя перевела взгляд с проплывающих по небу редких облаков на подругу. Та задрала мантию до колен и ходила по воде. В её серых глазах плясали весёлые искорки. Солнце играло в рыжих волосах и словно разбегалось россыпью веснушек на лице.

— Так идёшь? — прищурилась подруга. — Или мне ручей к тебе принести?

Эли опустила подол и, не обращая внимания, что мантия мокнет, загребла в ладони воды и с предвкушающей улыбкой шагнула к берегу.

— Не донесёшь, — усмехнулась Анела.

— Думаешь? — Эли ступила на землю.

Чуть сбоку невидимо для Эли шевельнулась трава. Показалась чёрная чешуйчатая голова змеи. Ангуса — одного из самых ядовитых гадов Амбрании.

Анела резко села и шикнула подруге:

— Стой!

Эли застыла. Непонимание на лице сменялось на удивление.

Эли боится змей. Нельзя ей видеть Ангуса. Стоит ей шевельнуться, отшатнуться, крикнуть — он нападёт.

Рука сжала тетрадь.

— Не двигайся! Рисовать тебя буду, — негромко произнесла Анела. Только бы не выдать напряжение, владеющее ею! — И ничего не говори. Мне сосредоточиться надо.

Эли покорно застыла, лишь заинтересованно сверкали её серо-голубые глаза и капля за каплей вытекала вода из ладоней.

Змея всё тянулась и тянулась из травы. Чёрно-жёлтое тело изгибалось, переливалось под солнцем. Показался чёрный хвост.

Анела затаила дыхание. Ангус полз рядом с босыми ногами подруги, по лежащим рядом туфлям. «Богиня, прошу!» — помимо воли мелькнула мысль.… Мимо! К ручью. Змеиная голова заскользила по воде. Потянулось тело. Змея исчезла в потоке.

Анела с облегчением выдохнула и на миг прикрыла глаза: «Благодарю, Богиня». Посмотрела на рисунок. Даже не глядя, смогла накидать эскиз портрета. Есть что показать Эли.

— Готово. Отмирай, — махнула Анела подруге и встала.

Затёкшие мышцы ныли, тело начала бить дрожь.

Только этого не хватало! Нельзя, чтобы подруга заметила. Нечего её зря волновать.

— Наконец-то, — выдохнула Эли, разминая спину, и вдруг снова замерла и нахмурилась. — Что с тобой? Бледная, как поганка.

Анела выдавила улыбку:

— Устала немного. Пойдём домой.

На неё и впрямь опустилась усталость, словно за эти несколько минут она одна перемыла весь Храм, прополола пол сада и ещё успела выполнить задание Матушки по законодательству Амбрании и истории.

— Да, конечно, — быстро согласилась Эли, надела туфли и зашагала к Анеле. Беспокойство в серых глазах не исчезало. — Может, ты на солнце перегрелась?

Анела пожала плечами и молча протянула подруге рисунок. Он наверняка Эли отвлечёт!

— Это я? — в восторге визгнула Эли.

— Портрет ещё не готов. Дома закончу. Пойдём, — Анела забрала у подруги тетрадь, усилием воли стараясь, чтобы та не заметила, как дрожат руки.

Подняла один из двух кузовков, полных земляники, и направилась по тропинке в Храм. Эли со вторым кузовком пошла следом.

Анелу продолжала пробирать дрожь. Элиния едва не погибла. От Ангуса нет спасения. Одно соприкосновение с ядом — быстрая смерть. Он был близко, слишком близко от подруги. А Анела… Она ничего не могла сделать. Лишь не дать змее заметить Эли. Беспомощность… Не хотела бы она снова её ощутить!

Встреча с Ангусом, говорили в народе, плохая примета. Этот змей редко показывался на глаза людям, вёл ночной образ жизни. Лишь в поисках партнёра выползал на солнце. Не верит Анела в приметы. Только от дурного предчувствия не так-то легко избавиться.

— Ты меня слушаешь? — сквозь раздумья донёсся голос Эли.

— А?

— Не слушаешь! Я тебе уже полдороги рассказываю о новой проделке малышек.

— Да?

— Какая ты немногословная сегодня. Ужас! Хотя порозовела чуть, а то напугала меня. Стоишь такая, словно перед тобой явилась Чёрная Иридис…

— Что там снова сотворили Висея и Алика? — перебила Анела.

— Интересно?

Анела сердито глянула на неё, но на сердце от болтовни подруги опускалось спокойствие, отстраняя и затуманивая пережитый ужас.

— Рассказываю! — заулыбалась Эли. — Виноват во всём Флипи. Как, впрочем, всегда. Как я поняла, он снова сбежал и снова на кухню. Что там случилось, не знаю. Кажется, не обошлось без Васика. Но когда девочки прибежали, на кухне был полный бардак. А Флипи исчез. Алика, конечно, сразу в панику. Куда делся её мышонок? Висея начала её успокаивать и предлагать места, где он. Ну и начали поиски. Когда на кухню пришли старшие сёстры, девочки перевернули всё вверх дном и головой влезли в кубышку с мукой… можешь представить, как они выглядели? Когда малышек выдворяли вон, Флипи вылез из… кармана Алики….

— Откуда? — удивилась Анела.

— Пока девочки лазили по всей кухне, он незаметно пробрался на своё привычное место.

Анела покачала головой. Малышки ни дня не обходились без приключений. Заводилой была Висея, а Алика не отставала от младшей подружки. Но стоило мышонку Алики попасть в беду, как девочку было не остановить.

Лес закончился. Анела привычно остановилась на холме и затаила дыхание. В зелёной долине возвышался белый замок: толстые стены, две высокие башни, отблеск солнца на стёклах окон. Из-за стен выглядывали деревья сада. А с той стороны бежала дорога. Там ворота.

Храм Игнис. Её дом. Даже странно, невероятно и немного грустно от того, что завтра она его покинет. Пусть и не навсегда.

И всё же непонятно, почему Матушка отправляет вместе с капитаном именно её. Не слышала Анела, чтобы младшие жрицы сразу же после Посвящения покидали Храм. Сначала год-два учились управлять дарами Богини и стихией, а затем уже выбирали свой путь. Да и подтвердить согласие на что она должна?

Когда вошли через маленькую деревянную калитку, ведущую в сад, навстречу выбежала Софика — двенадцатилетняя послушница. Она передала распоряжение Матушки, чтобы Анела с Элинией, как только появятся, шли в часовню.

****

Солнечное сияние за спиной, золотистые волосы покрывалом до земли, добрая, всё понимающая улыбка — Солнечная Богиня взирала на них с пьедестала с едва заметной укоризной в мудрых зелёных глазах. Казалось, она знает, что сегодня они пришли в часовню не для общения с нею и, конечно, не одобряет.

Анела виновато улыбнулась Богине. Она редко после восходных воззваний бывала в часовне. Всё у неё находились какие-нибудь дела: уроки, книги, помощь целительнице, Матушке и другим сестрам, а также рисование. Появлялась в часовне только на закатные.

«Ты ведь всё знаешь и понимаешь, правда? — мысленно обратилась Анела к Богине. Создала ладонями око Богини и с благодарностью склонила голову: — Спасибо за Эли».

Глаза Богини подобрели. Лучик солнца проник сквозь витражное окно и коснулся Анелы. Она с облегчением выдохнула и посмотрела на послушницу, преклонившую колени на коврике у ног Богини. Нели так погрузилась в воззвания, что её не отвлекла ни скрипнувшая дверь, ни их с Эли шаги.

— Нели? — окликнула Эли.

Нели быстро оглянулась. В голубых глазах мелькнул отблеск улыбки.

— Вы пришли к Богине? — тихо спросила она, поднимаясь.

— Вот и хорошо, все тут, — не дала Анеле ответить Матушка, входящая в часовню. — Где искать Нели, не сомневалась. А вот вас я потеряла. Долго же вы ходили за ягодами.

Анела виновато потупилась. Снова из-за неё Матушка тревожится и сердится. Вот только по-другому не получалось.

— До закатных ещё есть немного времени. Успеем поговорить, — продолжала Матушка, подходя по мозаике пола. Села на постамент у ног Богини и взмахом руки предложила им к ней присоединиться. Анела с Эли устроились с одного бока, Нели — с другого. — Завтра у вас троих важный день. Боитесь?

— Ни капли! — уверенно бросила Эли, но под взглядом Матушки потупилась и призналась: — Немного.

— Всё зависит от воли Богини, — тихо пробормотала Нели, оглянулась на Богиню и сотворила око. Её голос от волнения дрогнул.

Матушка посмотрела на Анелу.

Боится ли она? Боится и ещё как! Завтра произойдёт то, чего ждала всю жизнь: она получит благословение и дар Богини, станет одной из жриц.

— Немного, — ответила Анела.

— По-другому и не могло быть, — улыбнулась Матушка. — Чем хотите заняться, когда научитесь управлять стихией?

— Я хочу остаться в Храме! — решительно произнесла Эли. — Учить послушниц, исследовать наши способности. Здесь всё знакомо и любимо, и ничего менять не хочу! Пусть вон Анела, как мечтает, бродит по миру в поисках приключений. А я лучше буду её встречать в Храме в дни Посвящения и любоваться её картинами.