Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 20)

Рядом обеспокоенно завозился Китан, напоминая, что золотых у них осталось не так много. За время путешествия мешочек, врученный капитаном, совершенно оскудел.

— Так сколько вы хотите? — спросила она.

Мужчина обвёл взглядом таверну. Когда снова посмотрел на Анелу, на лице было предвкушение.

— Семь золотых! И не медяка меньше. Или шкуру вашего пса.

Что?! Шкуру Малыша?!

Возмущение всколыхнулось в груди. По венам побежала горячий поток, кончики пальцев засвербели. Стихия манила выпустить её. Манила покарать ничтожного человека, посмевшего угрожать её другу!

Трактирщик отшатнулся, выставил перед собой руки, словно защищаясь. Лицо перекосило от страха.

— Анела! — прикоснулся к плечу Китан.

Она оглянулась, тревога и испуг на лице парня привели в чувство. Глубокий вдох — и остатки возмущения и неожиданной ярости сменились спокойствием. Страх из глаз трактирщика исчез, но появилось непонятное опасение и подозрение.

— Сударь, я понимаю, мой пёс немного набедокурил в вашей таверне…, - холодно начала она.

— Немного?

— Немного! — твёрдо подтвердила Анела. — И вполне все исправимо! Я собирал…ся отдать всё, что бы вы не запросили, но теперь, когда вы потребовали шкуру Малыша… Будьте благодарны тому, что получите. Китан, отдай два золотых, и уходим отсюда. В этой таверне больше ни ноги нашей не будет!

Не дожидаясь, пока Китан вытащит монеты, гордо вскинула подбородок и вместе с псом зашагала к выходу. В таверне отчего-то было тихо и взгляды всех опущены в пол. Даже трактирщик после её тирады не промолвил ни слова.

Генерал невозмутимо открыл перед Анелой дверь и вышел с ней на улицу.

Анела на миг остановилась, вдохнула свежий воздух и расслабилась. Странное оцепенение, возникшее, когда она испугалась за Малыша, стало ослабевать, а взамен пришло непонимание. Что это с ней было? Откуда стихия? Она ведь не прошла Посвящение. Она не жрица — послушница! Но стихия была настоящей. И если бы не вмешательство Китана, Анела бы с ней не справилась. Последствия даже трудно представить… страшно.

Вдруг рядом раздалось хмыканье. Она совершенно забыла о генерале. Он смотрел на неё с какой-то странной задумчивостью. Спросить ничего не успела.

— Нам нужно забрать лошадей! — перебил генерал и размашисто зашагал к открытым дверям конюшни, где рыжий паренёк отряхивал с брюк грязь и на все лады ругал противного пса.

Анела грозно глянула на Малыша, но тот этого даже не заметил. Он задумчиво следил за серым котом, гордо шествовавшим по забору.

— Даже не думай! — прошипела она, схватив пса за загривок. — Ещё раз — поводок надену! И намордник!

— Давно пора, — кинул через плечо Злат и исчез внутри конюшни.

Малыш с возмущением гавкнул вслед генералу.

— Вот-вот! Если не я надену, так генерал мешкать не станет!

И не удержалась, чтобы ласково не взлохматить шерсть обиженно посмотревшего на неё пса.

****

Анела с интересом крутила головой, фиалковые глаза сияли. С одного взгляда было понятно: она в восторге от этого города. В восхищении от площади с палатками, от лавок с разноцветными вывесками, спешащих людей. Она словно пыталась всё увидеть, всё запомнить, впитать в себя, а потом, наверняка, запечатлеть в свою тетрадь.

Сейчас Китану даже не верилось, что только сегодня утром девушка снова проявила эту свою силу, от которой у него волосы становились дыбом. Но больше его удивила холодная властность в её тоне, которая появилась, когда она справилась с собой. Тогда она показалась ему удивительно похожей. Но вспомнить на кого, так и не смог.

Ему нравилось гулять с Анелой по городу. За ней интересно было наблюдать и ему становилось легче: боль от смерти отца уменьшалась, да и будущая коронация не так страшила.

Хорошо, что в их планах произошла заминка. Сегодня баржа не собиралась отходить. Хозяин запил. По разговорам его людей — дней на пять, не меньше. Вот только Злат не собирался с этим мириться и сейчас остался приводить хозяина баржи в чувство. А Китан вместе с Анелой пошли прогуляться по городу. Пса, по требованию генерала, пришлось оставить. Не следовало привлекать внимания больше, чем уже привлекли.

Может и не стоило радоваться, но он уверен, эта прогулка нужна им всем. А особенно ему. Чтобы забыть о будущем.

Он король. Он всегда знал, что так будет. Но отчаянно желал, чтобы это произошло как можно позже. Он любил и уважал отца, и терять его не хотел. А больше всего не желал этой ответственности. За страну, за людей. От него будут зависеть их жизни и судьба. Это могло бы присниться лишь в кошмарном сне! Матушка права, в армии легче. Знай, подчиняйся приказам командиров или повелителя и не думай, как и чем обернутся твои действия и к чему приведут. Пусть другие думают.

Конечно, его мысли недостойны предков, отца, но Китан хотел бы быть простым солдатом, а не наследным принцем, тем более королём. Ничего ещё не потеряно! Он окончательно решил. Когда вернутся в столицу, он передаст корону Ару, и матушка его поддержит. Она всё равно больше любит младшего сына. Когда был ребёнком, Китан, помнится, ревновал, а потом привык. Да и злиться на веселого и предприимчивого Ара невозможно.

— Китан, смотри, золотой мастер. Зайдём? — выдернул из мыслей звонкий голос Анелы.

На добротном доме, выкрашенном в алый цвет, над дверью синела вывеска с изображением круга из разноцветных драгоценных камней.

— Ты хочешь что-то купить? — он как-то не заметил, чтобы она интересовалась драгоценностями.

— Купить? Нет, конечно. Просто кое-что узнать. Пойдём!

И схватив за рукав, потянула за собой. Он покорно шагнул следом в лавку. И зачем, спрашивается, Анела интересовалась, будут заходить или нет? Если его мнение ей не важно?

Мелодичное звяканье колокольчика у входа разнеслось по небольшому ярко-освящённому помещению. Китан не сразу понял, что свет падает лишь на стеклянные витрины вдоль стен. Он поискал источник, ведь даже окон не было. И только когда заметил мелькнувшее своё отражение, до него дошло. Хозяин использовал зеркала. Он так их расставил, что свет, проникающий сквозь оконце на крыше, преломлялся и падал прямо на витрины. Пока Китан разбирался, что и как, Анела с интересом рассматривала украшения.

Открылась дверь напротив входной, и в помещение шагнул худощавый высокий мужчина. Его приветливая улыбка лучилась искренностью и доброжелательностью. Он напоминал Китану аристократов, крутящихся рядом с отцом.

— Приветствую, господа, — произнёс он, гостеприимно распахнув руки. — Я рад, что вас заинтересовала лавка Эндрия Питония. То есть моя.

Хозяин лавки остановил взгляд на Анеле и вдруг нахмурился. И что его так заинтересовало? Девушка выглядела мальчишка мальчишкой. Молоденький, не старше четырнадцати лет, с фиалковыми глазами и пушистыми ресницами. Шляпа надвинута на лоб, костюм подчёркивает худощавую фигуру.

— Я так понимаю, вам нужна секретная встреча? Прошу! — и распахнул дверь, приглашая их.

Китан удивлённо переглянулся с Анелой. Судя по недоумению, она сама не знала, что происходит, а вот интерес и любопытство в глазах заставили его с обреченностью вздохнуть и шагнуть следом за ней.

Небольшая каморка освещалась канделябром, стоящим на громоздком столе. Хозяин махнул на кресло у книжного шкафа:

— Прошу, леди.

Анела осталась стоять:

— Как вы догадались?

Китан тоже хотел это знать. Если бы ему не было известно, что она девушка, ни за чтобы не признал. А тут, с первого же взгляда…

— Леди, вы бы знали, сколько дворянок ко мне в магазин ходит. И половина не желает, чтобы их узнавали. Так чем я могу быть вам полезен? Вы хотите приобрести что-то редкое? Или красивое? Помпезное или скромное?

Анела, склонив голову набок, оглядела его долгим взглядом. Видимо, пришла к каким-то выводам, так как с лёгкой улыбкой села на предложенное кресло.

— Нет, спасибо. Я просто хотела бы узнать у вас об одном камне, — полезла в сумочку и достала знакомый узелок. Осторожно развернула. Комната озарилась оранжево-красными бликами.

— Это же… это… Огневик! — неожиданно выдохнул мастер, подаваясь всем телом к Анеле. Потянул руку к камню, девушка его отодвинула. Мужчина, словно очнувшись, опустил руку и покачал головой. — Леди, откуда он у вас?

— Нашла! Расскажите.

Глаза мастера как-то странно блеснули. Он сел в кресло напротив Анелы и, сложив в замок на животе руки, произнёс.

— Да ничего особенного в нём нет, — Анела выразительно приподняла бровь. Эндрий, словно спохватившись, добавил: — Да-да, признаю, он очень редкий. Но, к сожалению, плохо поддается переделке и не вставишь ни в одно украшение. Никого из мастеров он не заинтересует. Лишь я могу предложить пятьдесят золотых. И лишь из-за того, что имею слабость к красивым девушкам и редким камешкам.

— Значит, больше вы ничего сказать не можете? — в голосе Анелы возникли подозрительные нотки. Она убрала камень в сумочку и поднялась. — Простите, но продавать я его не собираюсь. Видимо, тоже имею слабость к редким камням.

— Подождите, — вскочил вслед за ней мастер. — Тысяча золотых!

Сколько? Да за такую сумму можно купить небольшое поместье?! У мастера был вид человека, словно его лишают драгоценности ценой в жизнь. В его жизнь!

Но Анела, не оглядываясь, шла к выходу. Мастер подскочил к ней и схватил за руку.

— Леди, послушайте!

Она так глянула на руку мужчины, что он её отдёрнул, словно обжёгся. Только после этого Анела посмотрела ему в лицо.