Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 105)

Костёр разжигать не стали. Перекусили сухарями с ледяной водой из родничка, журчащего неподалёку. Китан с Люси легли спать. Анела расстелила одеяла и нерешительно посмотрела на Злата. Он сидел на траве, прислонившись спиной к толстому стволу берёзы. Взгляд был направлен в темноту леса. Кажется, ложиться он и не думал.

— Злат? — тихо окликнула она.

— Ложись. Тебе нужно отдохнуть.

— А ты?

— Кто-то ведь должен постоять на карауле.

Анела подняла одеяло и зашагала к своему генералу. Расстелить одеяло рядом с ним много времени не заняло. Анела села, прислонившись плечом к плечу Злата. Он притянул за талию к себе поближе.

— Ты думаешь о словах Рыси? — наслаждаясь окутавшим её теплом, спросила Анела.

— Правды теперь не узнаешь. И Лилия, и Рысь мертвы… Может и к лучшему. Если слова Рыси правдивы, ни Медведю, ни тем более Мишане не нужно об этом знать.

— А тебе придётся мучиться в сомнениях.

Злат ничего не ответил. Так они и просидели некоторое время в молчании. Под стрекот сверчка, шуршания травы и листьев на ветру.

— Я должен был заключить союз с князем, — вдруг произнёс Злат, заставив Анелу вздрогнуть. Она уже и забыла о своей злости на него. Столько событий произошло! А его, видно, тревожила та ссора. — Перевести его внимание на себя.

— Я поняла. Пусть и не сразу. Я знаю, ты никогда не предашь меня и специально не сделаешь больно.

— Моя леди, — нежно провёл по щеке кончиками пальцев. — В жизни всякое бывает. Иногда предательство — это единственное, что может защитить то, что любишь.

— Ты снова о короле?

Злат опять ничего не ответил. Лишь крепче прижал к себе.

Богиня, и почему он всё же такой упрямый? Разве трудно объяснить, что он имел ввиду?

От тепла объятий Злата глаза стали слипаться. Анела вздохнула:

— Иногда я тебя не понимаю. Но всё равно люблю! — и позволила усталости взять над собой вверх.

Сквозь сон донеслось:

— Я сам не понимаю, моя леди…

***

К Пуще подъехали ближе к полудню на четвёртый день. Стихии охотниц ощущались близко, слишком близко. Если забраться на холм, вполне можно было бы разглядеть их отряд. Только холмов на пути не было, а за густо растущими деревьями не больно-то их заметишь.

Пуща встретила тишиной. Ласковой, ожидающей и довольной. Туман растекался, открывая путь, и снова за спиной смыкался. Зелёные, словно весной, деревья склоняли кроны. И только лесной живности не было не слышно и не видно. Чем дальше углублялись к сердцу леса, тем сильнее Пуща казалась живой.

— Люси, ты это чувствуешь? — тихо окрикнула Анела.

— Что?

— Приглашение?

— Придумаешь, тоже. Хотя изменения удивительны.

Анела кивнула и прикрыла глаза. «Я пришла, — произнесла мысленно. — Здравствуй». Тёплая волна ветерком окружила, обняла. «Соскучилась», — поняла ответ Анела и улыбнулась. Она словно вернулась домой, где её очень долго-долго ждали. И сейчас безумно рады видеть её. Если бы не погоня, то Анела не удержалась бы, чтобы не пообщаться с Пущей. Волна поддержки и спокойствия: «Помогу».

— Яблоки? Так быстро? — возглас Китан заставил открыть глаза.

Они остановились у оврага, рядом с двумя яблонями, густо осыпанные наливными плодами.

Туман, как и месяц назад, заполонил овраг и стеной устремлялся в небо.

— Куда дальше? — спросил Китан. И не дожидаясь ответа, показал на овраг. — Только не говори, что туда!

Анела улыбнулась и попросила Злата отпустить её. Скользнула на землю и подошла к краю оврага.

— Какая Пуща… Пуща! Без сюрприза никуда, — фыркнула рядом Люси.

— А это что? Мост? Озеро? — с неверием прошептал подошедший Китан.

Анела кивнула. Говорить не хотелось. Страшно было нарушить неловким словом чудеса, творящие прямо перед ней.

Туман словно живой зашевелился, собрался в одну полосу. Небо очистилось, его голубизна резала глаза. Око лучами пронизывало прозрачный воздух и устремлялось к плещущемуся под ногами озеру. А туман превращался в полупрозрачный мост. С перилами словно из кружевной паутины, с плотным гладким основанием, которое дугой изгибалось от яблонь на этой стороне до таких же яблонь на острове. Там высились вырезные металлические ворота и город, окружённый высокой стеной. Лишь башни белоснежного дворца возвышались над ними. Появилась мысль, что чего-то не хватает. Очень важного, без которого город — это не тот город.

Сон в Храме Игнис. На шпиле самой высокой башни горело Око Богини. А сейчас там была пустота.

— Старая столица, Первая Амбра, — выдохнула Люси. — Забытый город. Жрица, только чтобы побывать в нём, я бы была готова пойти за тобой хоть на край земли…

— Напомню тебе о твоих словах, когда снова взбесишься, — усмехнулась Анела.

Она с опасением шагнула на мост, коснулась воздушных перил… Перед глазами сверкнуло, заставив зажмуриться. А когда открыла глаза, зажмуриться хотелось уже от происходящих изменений с мостом. Он стал белоснежным каменным. Крепким и, казалось, незыблемым. Анела топнула раз, другой и оглянулась. Друзья с неверием смотрели на мост.

— Пойдёмте, — позвала Анела

— Леди, — вдруг усмехнулся Злат, первый шагнувший следом за ней, за повод ведя Спутника. — С тобой происходит больше чудес, чем я видел за всю свою жизнь.

Если бы ещё эти чудеса часто не оказывались неприятными и опасными.

Только общим усилиям Кита и Злата ворота поддались и с громким скрипом приоткрылись наполовину. За ними — словно другой мир. На небе тяжёлые тучи, не пропускающие ни луча Ока. Тишина душила и казалась угрожающей. Широкие улицы, белые плиты которых были изрезаны потухшей сухой травой. Грустно покосившиеся дома окнами-глазами тьмой глядели на пришельцев. Наполовину разрушенные фонтаны, статуи. Мёртвый парк с голыми деревьями виднелся вдали. Город, в отличие от Пущи, принимать пришельцев не хотел. Анела даже оглянулась, чтобы убедиться, что за воротами свет и Богиня.

Анела подняла руку, прося друзей замереть. Закрыла глаза и прислушалась, пытаясь понять, что её насторожило. Стихия. В городе жила стихия, знакомая, родная, своя… и не своя. Угрожающая и дикая. Стихия Смерти. Она проникала в стены домов, в деревья парков, в плиты мостовой.

— Люси, ты чувствуешь это?

— Да… У меня от силы этой стихии мурашки по коже. И что от неё ждать, Тьма знает.

Анела кивнула. Ей также было от стихии неуютно. А это они ещё не приблизились к её сердцу, ощущали только отголоски.

— И куда нам дальше? — прервал Китан.

— Во дворец, — именно оттуда шёл зов. Сильный, властный, непреклонный и… родной. Свой! Жизнь! Но именно в той стороне находилось и сердце стихии Смерти.

— Чем быстрее отправимся, тем лучше! — Злат смотрел назад, за ворота.

Анела оглянулась. К Туманному мосту выходили солнечники. Очень злые солнечники. Проход по Пуще, судя по всему, у них прошёл не так легко, как у них. Лица многих со ссадинами, ясно видны красные набухающие полосы. Словно отхлестали ветвями. Одежда, доспехи в грязи. Все пешком, и тянут за собой испуганно оглядывающихся лошадей.

Анела с друзьями вернулись в сёдла и пустили коней в галоп. Стук копыт гулким эхом отдавался от пустых стен. Сердце стучало в тон. Тревога и страх усиливались.

Что они там увидят? Сможет ли Анела собрать венец? А вдруг он просто легенда? Теперь? Остались лишь разрозненные камни стихий. Может там будет новый ключ, след? И придётся ещё куда-то бежать. Успеют ли? Солнечники и охотницы их не отпустят и не отступят. Мессир не простит представления, устроенного Люси. А Арлия с подкреплением ещё не видно.

Они пересекли улицы с простыми, когда-то уютными домиками. Затем, судя по выцветшим вывескам, лавки ремесленников и торговцев. Показался новый квартал. Жилой, богатый. Здесь встречались двух-, трёхэтажные дома, с небольшими садами. Дома с различной лепниной, с вычурным строением.

А потом дорогу загородили ворота. Толстые, крепкие. Снова лишь вдвоём Китан и Злат смогли их открыть, заржавевшие петли жалобно застонали. А за ними была огромная площадь. С обеих сторон от неё темнели яблоневые аллеи. Деревья сухими ветвями переплетались друг с другом.

В центре площади возвышалась статуя крылатой Богини. Развевающие волосы сдерживал Радужный венец. Это было странно и неправильно. Будто раньше королеву сравнивали с Богиней.

За статуей белел дворец. Замок с пятью устремляющимися к небу шпилями. К широким дверям с изображением крылатой Богини вели несколько высоких ступеней, на каждой из которых выстроились каменные воины с длинными опущенными мечами. Лица, доспехи были выполнены столь искусно, что, кажется, миг — и четырнадцать рыцарей сойдёт со ступеней навстречу гостям.

Дворец в то же время казался воздушным и изящным. Как игрушка

Если бы не усилившееся до боли в груди ощущение стихии Смерти, Анела бы любовалась этим сказочным замком вечно.

— А вот это плохо, — пробормотал за спиной Китан.

Анела нехотя отвела от замка взгляд и невольно прижалась спиной к Злату. Из тени аллей выползали мертвецы с чёрным пламенем в глазницах. Со всех сторон окружали, перекрывали дорогу к дворцу.

— Тьма! — выругался Злат.

Спрыгнул с коня, отчего Анеле сразу стало одиноко и холодно. Да и страшно тоже. Стихия Смерти в поднятых скелетах была сильнее её собственной на много-много раз. Она подавляла, прижимала к земле. Болью отдавалась в сердце и тянула из Анелы стихию, подкармливаясь ею.