Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 48)

— Ты почему не настоял? Не запретил? Не достойно принцессе…

Рос не стал переспрашивать, о ком и о чём страж говорит, поднял голову от ящика и с удивлением перебил Лиса:

— Я? Запретить? Свете? Рыжий, ты меня с Даром не спутал? Лучше скажи-ка, что у вас вчера произошло?

Страж мрачно глянул на царевича. Что-то объяснять он не собирался. Никому.

Царевич усмехнулся:

— Понял. Да я и сам прекрасно представляю, что у вас там случилось. Сестрёнке пришлось столкнуться с твоим долгом. Не так ли, Воин Трона? И нечего пронзать меня грозным взглядом, после Дара он на меня не действует!

— Откуда?

— Откуда знаю? — самодовольно усмехнулся. — Говорить тише надо и сначала убедиться, что никого рядом нет. Подслушал я твой последний разговор с учителем. — В янтарно-карих глазах мелькнула угроза. — Страж, я не знаю, что вы там с милордом планируете, но против воли сестрёнки я не позволю ничего сделать. И если она пошлёт вашу империю подальше, я ей помогу. — И снова появилась усмешка, будто и не было угрозы. — А ты, Рыжий попал! Если альфа-волчица сама не передумает, её отговорить сможет лишь стая или вожак. Хотя, если она воспримет тебя вожаком…

Страж поморщился:

— И что у вас за привычка равняться на животных?

Царевич вздохнул и прислонился к столу спиной.

— Если бы просто привычка. Позволь кое-что объяснить. Понимаешь, мы не просто всё сваливаем на животных, не просто выбираем собственный тотем. Сущность зверя — это часть нас, дикая часть. Человеческая половина, конечно, главная, преобладающая. И то, если подросток вовремя проходит ритуал Слияния. В противном случае, перед вами может оказать сумасшедший ребёнок, бросающийся на всех подряд, который полностью живет животными инстинктами. Тогда от человека у него ничего не остается. И изменить уже ничего нельзя. Лишь только дать успокоение…

— Зимидарцы! — привычно буркнул Рыж, возвращаясь к поиску тайника.

— Когда-то давно наши предки могли полностью обращаться в присущее им животное, но из-за смешения крови сейчас меняется лишь сознание. Если даже человек прошёл слияние, подстерегает опасность: животная часть может взять вверх. Тогда получится то же, что и с подростком, не прошедшим слияния. Вернуть личность будет трудно, почти невыполнимо. А причина — боль, отчаяние, ярость — в общем, то, что заставляет отодвинуть сознание и выпустить на волю дикую часть.

— Зачем ты говоришь мне всё это?

— А ты как думаешь? Волки, особенно альфы, выбрав пару, будут ей верны всю жизнь. За своего избранника, за свою семью, стаю будут бороться со всем миром, не жалея себя и других…Света выбрала тебя. Чего только нашла, не понимаю. Но это не моё дело. В ваши отношения я вмешиваться не собираюсь. Свете это не понравится. Только если из-за тебя она пострадает, из Нижнего царства Зимы достану…

Страж задумчиво оглядел царевича, снова зимидарская легенда. А ведь парень и впрямь верит во всё это.

Вдруг из-за шкафа едва слышно донеслись отзвуки разговора. Страж взмахом руки остановил царевича, прислушался. Убедившись, что не показалось, начал внимательно осматривать стену у шкафа.

— Вход? — шепотом уточнил подошедший Рос.

Страж кивнул, гадая, какая часть статуи медведя — рычаг. Только с третьей попытки удалось его найти. Осторожно прикоснулся к носу животного, поворачивая. Шкаф раздвинулся на две половинки, высвечивая дверь, сливающуюся со стеной. Толкнул, дверь приоткрылась. Первым вступил за порог. За тайной дверью оказались узкие ступени, змейкой спускавшиеся вниз. Чем ниже, тем громче был говор. До самой комнаты в самом низу спускаться не стали, так как дверь, из которой струилась полоска света и к порогу которой приникала лестница, была открыта. Оставшись на лестнице, прислушались.

— … Радоград, Горнол, — донеслись до них названия соседствующих с империей королевств.

— С этими ясно, — шипящий голос заставил Рыжа переглянуться с Росом. Не было сомнений, это Змей Светы. — Как дела с остальными?

Судя по властному тону, он в этой компании главный.

— Равнол сопротивляется, но вскоре падёт. В остальных работают наши разведчики. В походе на Пеневию королевства помешать не смогут.

— Магистр, сколько можно нам быть в тени, когда… — начал хриплый голос и вдруг, потеряв весь вызов, с умоляющими нотками. — Простите, ваша светлость. Это не моё дело.

— Когда придёт время! — ледяным тоном прошипел Змей и требовательно: — Граф, я что-то не вижу среди нас наместника. Как это понимать?

— Простите, — промямлил хозяин дома. — Но все мои уговоры разбиваются об упрямство этого старого осла. Мол, ему плевать, кому молятся все остальные, а он будет чтить Четырех Богов, как делал весь его род тысячелетиями…

— Сын?

— Во всем поддерживает отца.

— Так не пойдет! Во главе Светограда должен стоять один из нас. Граф, позаботьтесь об этом! На этом закончим. О месте новой встречи вас всех известят. Граф, завтра нужно провести ритуал. Соберите светоградцев, желающих посвятить себя нашему Повелителю.

— Я, наконец, получу силу? — полным надежды голосом прошептал граф.

— Да, пришло твоё время. Господа, да возродится Емзей!

И громкий ответный хор:

— Емзей!!!

Рыж коснулся плеча царевича и показал на выход повернувшемуся парню, мол, пора отсюда сматываться.

Дождавшись кивка, первый стал подниматься по лестнице. За ним царевич. Быстро покинули кабинет графа. И, не сговариваясь, зашли за угол, где и затаились, сливаясь с тенью, не сводя взглядов с двери.

Вот только кроме Панлиста, вышедшего через некоторое время из своего кабинета, никого не показалось. Видимо, в тайную комнату вел ещё один вход.

Рыж и Рос дождались, когда граф скроется из коридора, и вернулись в кабинет. Повторно найти вход не составило труда.

Рос проскользнул в кромешную темноты комнаты первым, через секунду появился огонёк масленки. Страж взял себе на заметку, что царевич отлично видит в темноте. Вероятно, сущность зверя давала знать.

Кроме масленки овальную небольшую комнату во время собрания, видимо, освещали канделябры, висящие между картин на стенах. В центре — большой круглый стол, напротив входа — небольшой алтарь, на котором стояла статуэтка змея, обвивавшего круг, рядом с ним прозрачный бокал с тёмно-красной жидкостью. Судя по густоте, навряд ли вино.

Рос брезгливо щелкнул ногтем по бокалу, одновременно с мелодичным звоном сообщил стражу:

— Кровь!

Рыж кивнул, ничуть не удивившись. Нечто подобное он и предполагал. Окинул взглядом комнату, стремясь понять, где может быть тайник. Раз в кабинете не нашли ни одного документа о емзейцах и назревавшей войне, то, весьма вероятно, они должны находиться где-нибудь здесь.

Привлекла внимание картина со змеем над алтарём. Лис пожал плечами, почему бы и нет? Конечно, это самое банальное место для тайника, но зачем усложнять в скрытой-то от всех комнате? Предположение оказалось верным. За картиной находилась дверца, вот только с замком пришлось повозиться, что только раззадорило стража. Давно не попадались ему такие задачки. Пружину удалось отмычкой подхватить на третий раз. Распахнув дверцу, страж с удовлетворением улыбнулся.

— А ты не хуже Светы справляешься, — усмехнулся Барс, стоявший над душой. — Интересно, кто из вас быстрее?

От упоминания принцессы страж помрачнел. Среди немногих бумаг нашлись нужные: список людей — Рыж был уверен, тех, кто связан с емзейцами в Светограде — амбарная книга, которую страж перелистал и довольно кивнул. Граф оказался педантичен и все щепетильно записывал.

— Интересно, а это ему зачем? — царевич разглядывал листок с изображением лютни, под которой было несколько строчек.

— Берем с собой, — решил страж. — Раз граф так над ним трясется, может пригодиться.

— Пусть сестренка разбирается. Это по ее части, — согласился Рос и спрятал рисунок в карман.

На выходе из кабинета чуть не попались. По коридору шёл дворецкий, пришлось вернуться. Вспомнив представление пирата, решили подстраховаться, царевич воспользовался вином графа: сделал несколько глотком и часть вылил на себя. Шагая по лестнице и коридору, притворились, что Рыж, ругаясь, тащит пьяного в никакую Роса, забредшего неизвестно куда. Дворецкий, который всё-таки наткнулся на них на лестнице, брезгливо поморщился, оттолкнул кинувшего к нему на шею просившего спасти от изверга пьяницу и приказал убираться с глаз долой. Что им и надо было.

У зала они появились перед самой финальной сценой танца Светы. Рыж на миг перенёсся на восемь лет назад. В тот день, когда маленькая царевна, желающая показать своё умение, точно также стояла на коленях. Тогда он не признался, какое впечатление произвел на него танец. Но до сих пор помнит каждое быстрое движение, каждый поворот, каждый взмах посохом.

Ничего не изменилось. Только девочка превратилась в прекрасную девушку.

А вот и та же гордая улыбка, тот же янтарный радостный свет в глазах. Принцесса понимает, что справилась, и безмерно гордится этим.

Неожиданно девушка, вставшая на ноги и довольно оглядывающая хлопающих аристократов, застыла. Улыбка медленно сползла с побелевшего личика, руки крепче сжали посох.

Лис проследил за её взглядом. На пороге в зал стоял высокий, худощавый мужчина в длинном чёрном плаще, белые волосы свободно падали на плечи, через смуглую правую щеку от виска к горлу тянулся старый шрам. Ледяной бесстрастный взгляд бледно-зелёных глаз был устремлён на принцессу.