Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 30)

Янтарные глазки испуганно сверкнули:

— Неужели снова недалеко от кабинета Властина?

— Я попросил Дарину увести его, но… — продолжать не стал. Принцесса, вздохнув, с пониманием кивнула.

Лис задал вопрос, который давно его интересовал:

— Ваше высочество, я Вас не понимаю. Вы почитаете Матушку Зиму, богиню честности…

— А сама на каждом шагу хитрю? — грустно закончила за него Светозара. — Думаешь, мне это нравится?

Хотел заверить, что совершенно так не думает, но властный взмах изящной ручки заставил промолчать.

Девушка, повернувшись к нему спиной, подошла к окну. Опершись руками об подоконник, устремила взгляд вдаль и негромко произнесла:

— Ты ведь сам всё понимаешь. Пойди я напролом, начни высказывать всё, что думаю, действовать прямолинейно, и ни одно решение, ни один из указов не был бы издан. Властин никогда бы не поддержал и сам не подписал ничего, что бы исходило от меня. Я ведь пробовала в первые дни высказать своё мнение, но принц со своими дружками просто высмеяли меня. А обращаться за помощью к императору — не дело. Да и снова отведать плётки не хочется, а принц мог придумать и что похлеще.

— Вы его боитесь?

Принцесса обернулась и удивлённо приподняла брови, будто он спросил что-то совершенно невероятное.

— Нет, конечно. Но я не самоубийца.

За дверью послышались шаги, затихшие у двери, кто-то неуверенно постучал. Светозара вопросительно посмотрела на Лиса. Вот только он и сам не знал, кого там принесло. И почему стражники не предупредили?

С недоумением пожал плечами.

— Да, войдите, — пригласила принцесса.

Вошел низенький полноватый мужчина, неуверенно мнущий в руках кожаную папку. Судя по строгому мешковатому костюму, кто-то из чиновников, а неуверенным движениям — из младших.

— Ваше высочество… извините… я… Извините, — неуверенно начал он.

— Да что ты мямлишь?! Говори прямо! — донесся женский голос.

На пороге появилась леди Энджел Айсрим. И всё стало понятно.

За эти три месяца после приключения с бароном леди Энджел, чувствовавшая себя как рыба в воде в придворной жизни, во всём поддерживала принцессу и шпионила за принцем. У дознавателя, который понравился Светозаре, появился в верхах покровитель, а принцесса заимела в лице канцлера Пеневии недруга. Ну а сам Лис окончательно понял: со способностью принцессы выбирать врагов он точно не заскучает. Да и до старости навряд ли доживёт.

Чиновник с испугом глянул сначала на миледи, а затем на принцессу.

— В-ваше выс-сочество, я…

— О, леди Весна! — воззвала леди, эмоционально вознеся руки к потолку. — Спаси меня от этого идиота! Зачем я решила ему помочь? Он ведь ни одного слова вымолвить не может! Неужели я не достойна общаться…

— Леди! — решительно прервала аристократку Светозара. Та могла долго перечислять, чего же она достойна и чем хороша. — Помолчи секунду, — и подбадривающее улыбнулась чиновнику. — Я вас слушаю.

Энджел хотела снова вмешаться, но наткнувшись на предупреждение в янтарных глазах принцессы, будто безразлично повела плечиками и, обиженно надувшись, уселась в одно из кресел и вольготно откинулась на спинку. Несколько минут спокойствия им обеспечены. По поведению леди и не скажешь, что в этой огненно-рыжей голове прячутся проницательность и ум, которым владеют не каждый из мужчин. Вот только она отлично это скрывает. К слабой, пусть и немного взбалмошной леди отношение всегда проще, её не опасаются и не сторонятся.

Чиновник после улыбки принцессы подобрался, попытался втянуть живот, даже как-то стал выше. Вздохнул и, наконец, не заикаясь, произнёс:

— Ваше высочество, вы моя последняя надежда.

— К делу давай, — всё-таки не выдержала леди.

Мужчина, не посмотрев на Энджел, представился Семьюном Золотом и протянул принцессе папку. Как понял Лис из объяснений, этот человек был младшим казначеем, и сам разработал какой-то там план о том, как улучшить казначейскую систему империи. Что-то связанное с налогами и льготами. Судя по тому, какое одобрение появилось на лице принцессы, которая, вернувшись в кресло, слушала казначея и одновременно просматривала бумаги с расчетами и схемами, она отлично всё поняла. Дождавшись, когда казначей выдохнется, к тому времени Лис, стоявший упершись плечом к стене рядом с окном, едва не уснул, Светозара произнесла:

— Это весьма интересно. Вот только почему вы с этим пришли ко мне?

— Ваше высочество, я показал старшему казначею, но он обозвал план ерундой, я попробовал подойти к канцлеру, но он тоже не стал слушать, тогда я пошёл к его высочеству…

Снова вмешалась леди:

— И оттуда его погнали, даже не позволив близко подойти. Пришлось вмешаться и привести его к вам, ваше высочество. Я кое-что понимаю в налогах… И не стоит так удивляться! Как вы думаете, кто до шестнадцатилетия Стива занимался хозяйством? Доверять во всём управляющему не стоило: это не его дом, не его земля и ему плевать с Гарлюдского хребта на последствия. Пришлось мне научиться. Вот только я не понимаю, казначей, как ты осмелился подойти к принцу, со своей-то трусостью?

— Кто-то как-то мне сказал, — негромко начал мужчина, с почтением глядя на принцессу, — если уверен, что поступаешь правильно, то какой бы страх не испытывал…

«…всё равно упрямо иди вперёд», — закончил мысленно вместе с казначеем Лис. Интересно, вспомнит Крошка, что это именно её слова? Навряд ли. Тогда она была в таком состоянии, что встреть по дороге к кабинету императора целую армию казначеев вместе с отрядом солдат, ни за что бы не запомнила. Хотя и нашла тогда несколько минут для разговора с отчаявшимся мужчиной, неизвестно как оказавшимся на императорском уровне. А вот казначей запомнил ту встречу.

— Ну что ж, Семьюн, думаю, я попробую что-нибудь сделать с вашим планом. По крайне мере, приложу все силы.

— Спасибо, — благодарно закивал казначей, того и гляди голова оторвётся. — Я могу идти?

— Да, конечно.

— Я тоже пойду, — вскочила миледи. — Ваше высочество, понадобится помощь… — миледи многозначительно посмотрела на Светозару, принцесса с пониманием кивнула. Не одному же принцу иметь шпионов!

Когда пара исчезла за дверью, Лис подошёл к принцессе, задумчиво выстукивающей неизвестный ритм кончиками пальцев по папке.

— Неужто это и правда может быть полезным? — кивнул на папку. — Почему тогда никто не заинтересовался?

Светозара пожала плечами:

— Для империи — да, полезен, а вот аристократам понравится не всем. — Сердито нахмурилась. — Не понимаю я этих князей, графов. Большинству ведь совершенно плевать на свою страну, главное, чтобы им не мешали заполнять сундуки золотом, бороться за власть, бесполезно проводить время на балах и званых ужинах. А остальное пусть летит к Герцогу Лету! Вот у нас в Зимидаре…

— Тоже есть такие.

— Нет! Я уверена, что нет. Не смей говорить! — янтарные глаза яростно сверкнули. — Честность, любовь к стране, справедливость. Ничего похожего на пеневийское лицемерие!

— Ваше высочество, ради Богов, перестаньте быть такой наивной, боготворить свою страну. Все люди одинаковы, где бы ни жили! Да возьмём хотя бы царя Зимидара. Отправить сестру в ловушку, это честно? Справедливо?

— Я сама вызвалась. Это мое решение. Дар не знал. Он бы так не поступил. Никогда! — принцесса сжала кулаки.

— А цесаревич просто так, без причины, взял и сбежал из Зимидара? Ну да!

— Он просто решил попутешествовать. Он сам так сказал!

— И ты поверила?

— Перестань! — крикнула принцесса, вскочив на ноги.

— Ваше… — и замолк, заметив мольбу в заблестевших глазах Светы. Он глупец. Девушка ведь умна и умеет сопоставлять факты. Она просто не хочет верить в предательство брата. Просто защищается. Безнадежно махнул рукой, сдаваясь. — Да, вы правы.

— Я знаю, — выдохнула принцесса и слабо улыбнулась. — Дар бы так не поступил.

****

Бегство из дворца недостойно принцессы. Вот только когда всё настолько надоедает, что хочется взвыть, Света позволяла себе на денечек отвлечься. И, обрядившись в кожаный тёплый костюм, спрятав волосы под шляпу, захватив посох, по тайному ходу вместе с Лисом и Снежком отправлялась на волю: полюбоваться городом, поизучать старые настенные картины в подземелье, или же навестить семью своего стража.

Дом Лиса находился в торговом районе: между трущобами и дворцовым кварталом. Сейчас там жила Собина с близняшками и семнадцатилетней Отавой. А Тюря в последнее время появлялся лишь изредка. Лис старался держать своих родных подальше от дворцовой жизни, и Света его понимала.

Первый раз она уговорила Лиса проводить к его семье где-то через месяц после свадьбы. Света не могла больше терпеть лицемерия и притворства императорского двора, устала от необходимости улыбаться, когда хотелось заплакать, молчать, когда хотелось разораться и высказать всё, что думает. Устала выслушивать унизительные подколки принца, опасаться шпионов принца, Гарко, канцлера. Устала от одиночества и от слёз в подушку из-за тоски по дому, по родным. Устала от Верховного жреца, взявшего за привычку наведываться к принцессе и проповедовать, проповедовать, проповедовать. Невыносимо хотелось хотя бы немного искренности и тепла. Лис, пусть и с неохотой, но согласился.

Возвращалась во дворец с новыми силами, готовая снова улыбаться, противостоять принцу и его людям, надеяться на лучшее.

Вот и сегодня решила сбежать в гости, где спокойно, тепло и уютно.