Алена Кашура – Мы – Виражи! (страница 11)

Малинка смотрела на спящего Ломика. Он хмурился, его длинные ресницы дрожали, уголки губ опустились. Малинка дала себе слово: когда Ломик проснётся, он опять будет улыбаться, а складка на переносице разгладится. Она всё ради этого сделает!

– Счастье, что мы сумели найти их, – услышала Малинка через приоткрытую дверь домика на колёсах.

Взрослые тоже не спали. Они сидели вокруг костра, снова и снова переживая события минувшей ночи.

– Ты так неожиданно появился! И всех спас, мой герой! – Мама рассмеялась тем лёгким и звонким смехом, который любила Малинка.

– Да, очень вовремя, – подтвердила бабушка Роза и, не сдержав колкости, добавила: – Хотя мог бы и раньше.

Антон Вираж вздохнул. Судя по звукам, он ворошил ветки в костре – пламя шуршало и потрескивало.

– Ты права, ма, – сказал наконец папа. – Если бы я поменьше думал о своём банкротстве, всё было бы иначе. Викки бы не сбежала, и циркачи не увезли бы нашего Ромку…

– А по-моему, мы отлично провели время, – хмыкнула бабушка.

– Да уж, – вздохнул папа. – Но пора заканчивать приключения. Мы поедем домой и попробуем вернуть коттедж. Я поговорю с Бардиным. Вдруг получится? Если нет… Что ж, тогда продадим дом на колёсах – он почти новый, и за него можно выручить сумму, которой вполне хватит на маленькую квартирку где-нибудь в спальном районе. Может, даже двухкомнатную. Подыщу работу. Ничего, выкрутимся!

– Ах, Антоша, – мама снова рассмеялась.

Но Малинке было не до смеха. Там, в лесу, им велели не продавать дом на колёсах ни в коем случае.

– Папа! – Малинка выпрыгнула на улицу. – Нельзя возвращаться! Нельзя продавать домик! Нужно ехать вперёд!

Папа поймал Малинку в объятия и, усадив к себе на колени, спрятал под плед, в который сам кутался. Малинке стало тепло и уютно, словно птенцу под крылышком. На мгновение она прижалась к папиной щеке, поросшей длинной щетиной, а потом снова затараторила:

– Нам с Ломиком обещали мира́рис – такие таланты, которые вспыхнут и разгорятся в одну секунду! Они уже у нас есть. Но их надо в себе отыскать. Понимаешь, это вроде как загадка внутри каждого! Если всё разгадаем, он явится к нам, и мы заживём в сто раз лучше прежнего! Или в сто тысяч раз лучше – это уж от нас будет зависеть. А ещё получим великое богатство! Точнее, седьмой, самый главный мирарис! Но для этого нужно ехать дальше и пробовать делать разное! Ну, например, вышивать или ещё что-нибудь… Найти мирарис, стоя на одном месте, почти невозможно!

Мама, сидевшая рядом с папой, погладила Малинку по волосам.

– Какой мирарис? Кто явится? Опять сказки сочиняешь, – она качнула головой.

– Ничего я не сочиняю, – горячо возразила Малинка, – ведь Ломик уже нашёл свой мирарис – он метает ножи и всегда попадает в цель! Правда, пока нельзя говорить, кто пообещал нам всё это. Таково условие.

– Чепуха, – сказала мама. – Ломик не может метать ножи. К тому же я запретила ему брать острое. Ну скажите вы ей, Роза Арнольдовна!

Вместо ответа бабушка подняла железяку, лежавшую у ног, и свернула её в бараний рог, а потом развернула обратно – легко, словно проволоку.

– Металл мягкий, – попыталась найти объяснение мама. Она встала и протянула руку к железяке: – Дайте-ка сюда.

Бабушка пожала плечами, вручила ей своё сокровище, и мама едва не упала – железяка оказалась страсть какая тяжёлая! Мама с трудом оторвала её от земли двумя руками – куда уж согнуть.

– Неужели и правда? – мама обречённо посмотрела на Малинку, сияющую от радости, и вернула железяку бабушке.

– Почему бы нет? – развеселился папа. – Давайте в самом деле попробуем отыскать наши… как там… Мирарис! Когда, если не сейчас? В конце концов, не каждый день нам обещают великое богатство. К тому же для дома на колёсах ещё нужно найти покупателя. А это дело не быстрое.

– Ура-а-а! – закричала Малинка во всё горло, и папа рассмеялся – настоящий, живой папа, ни разу не каменный.

– Решено. – Он звонко поцеловал дочь в щёку. – Виражи отправляются на поиски!

Вот теперь было всё хорошо, всё правильно. Малинка зевнула и почувствовала, что устала. Она ушла в домик на колёсах, но не полезла к себе, на второй ярус, а прижалась к тёплому боку Ломика – плевать, что тесно. Утром близнец проснётся, увидит её и поймёт: он дома.

Часть 2

Найти мирарис – найти себя

Глава 14

Мамины котики

Мама сидела на диком пляже и строила крепость из голышей[3], обласканных морем и солнцем. Она никогда этим не увлекалась, но теперь решила попробовать – нужно было искать мирарис, и мама старалась, хотя и не могла понять, к чему всё это. Ей казалось, свой главный талант она нашла, когда родила Викки, а потом близнецов, – материнский талант. Нет, проколы, конечно, случались; у кого их нет? Однако мама была довольна детьми и даже гордилась ими – тихонечко, чтобы никто не догадался.

Но теперь нужно было отыскать в себе что-то ещё… Папа воодушевился этой идеей, и маме не хотелось его огорчать. Она боялась, что Антона Виража, её любовь и опору, снова поглотит пучина уныния. Нет-нет! Уж лучше искать мирарис!

Мама уложила полосатый голыш поверх остальных, и… всё рассыпалось. «Видимо, строительство не мой конёк», – вздохнула она. Ведь близнецам сказали, что талант-мирарис вспыхнет и разгорится в один момент. А тут даже не заискрило.

– Придумаю что-нибудь другое, – утешила себя мама.

Когда она вернулась к домику на колёсах, папа уже встал. Он бродил из стороны в сторону с блокнотом в руках, покусывая кончик шариковой ручки. Чисто выбритый, в белоснежной футболке, он выглядел бодрым и деловитым. Сегодня Антон Вираж сочинял стихи. Его лоб собрался в складки, взгляд метался от острых скал на побережье к горизонту, где море незаметно перетекало в небо. А может, небо – в море?..

– Хорошо нашей бабушке Розе, – шёпотом, чтобы не разбудить спящих, сказал он. – Таскает свои брёвна и горя не знает. Интересно, почему такая силища досталась ей, а не мне? Всё-таки я – мужчина!

Мама пожала плечами. Она по-прежнему не верила в мирарис. Малинка – та ещё выдумщица. В прошлом году растрезвонила, будто скоро в их семье появится не просто малыш, а целая тройня! «Только не спрашивайте ни о чём маму, – убеждала домочадцев Малинка, – она сама хотела сделать вам сюрприз!» И мама долго не могла понять, почему свекровь и муж постоянно спрашивают её о самочувствии.

Нет, конечно, Малинка не лгунья. Скорее, художник, который разукрашивает серые будни яркими красками своих сказок, чтобы всем жилось веселей. Очевидно, внезапный поворот в их жизни отразился на ней. Вот она и сочинила очередную историю. В конце концов, Ломик так и не метнул ни одного ножа с тех пор, как вернулся от дядюшки Жако, сколько его ни просили. Он вообще стал ещё молчаливее и задумчивей.

С другой стороны, зачем бы дядюшке Жако ни с того ни с сего похищать Ломика? А бабушка Роза? Она в самом деле стала невероятно сильной! Позавчера, например, вытащила из глубокой колеи домик, куда тот угодил колесом. Потом принесла для костра половину сухой сосны. А иногда бабушка поднимала над головой близнецов, вместе с бревном, на котором они сидели, и принималась раскручивать их, словно на карусели. Один раз она попробовала точно так же покрутить папу, но тот попросил этого больше не делать.

Впрочем, зная бабушку, мама подозревала, что такая могучая сила была у неё всегда. Просто раньше она это скрывала.

– Послушай, что я сочинил, – папа прервал мамины размышления. – Волна умывает рассвет и закат… О где же ты, где, мой потерянный брат?

– Эммм, – протянула мама. – А дальше?

– Дальше ещё не сочинил, – вздохнул папа и признался: – Знаешь, сложно как-то идёт. Наверное, у меня другой мирарис.

– Может, попробуешь приготовить завтрак? – лукаво улыбнулась мама, зная ответ наперёд.

– Ну кулинария – точно не моё! – он поморщился.

– Ладно, оставь завтрак мне, – выручила его мама. – Я только съезжу в город за продуктами. У нас ничего не осталось, кроме хлеба.

– Поезжай, – согласился папа. Он знал, что мама здорово наловчилась водить машину. – Может, найдёшь свой мирарис в городе. А я ещё чем-нибудь займусь.

Он раскрыл блокнот, и мама увидела целый список дел. «Плавание», «вышивание», «прыжки в длину» и «поэзия» были уже зачёркнуты. Оставалось ещё двенадцать пунктов. Что и говорить, любые препятствия для папы были сродни головоломкам. Он решал их с азартом, подключая все свои немалые знания и богатую фантазию. Именно за это мама и полюбила Виража, когда была ещё юной первокурсницей.

«Ну и ну! – с уважением подумала она, усаживаясь за руль. – Надо бы и мне составить список. Мысленный!»

Мама приступила к делу не откладывая, прямо в дороге. Однако список получился коротким: город располагался неподалёку от стоянки Виражей, и мама успела придумать всего два пункта – танцы и вокал. Ну а что? Вдруг она вторая Монсеррат Кабалье[4]! Или хотя бы первая Маргарита Вираж.

Мама припарковала машину возле магазина, продолжая думать над третьим пунктом своего списка. И не сразу заметила, что вокруг – ни души! Город словно вымер.

– Куда все подевались? – удивилась мама.

На дворе горячий туристический сезон. В такое время приморские города разве что не кипят от наплыва людей. Впрочем, мама не сильно огорчилась. Она не любила большого скопления народа: ей казалось, что в толпе труднее дышать.