Алена Даркина – Ошибка Всевышнего (страница 5)
– Так, может, врут люди? Для красного словца сочиняют? – робко поинтересовалась девушка. – Как-то жутко верить в такое!
– Ранели, да где же это видано, чтобы волки в дом забирались и всю семью резали?! Волки только от большого голода зимой на человека напасть могут. А так больше овцами промышляют и то редко. Им и в лесу живности хватает. Но если уж ты так сомневаешься, то знай: я утром с подружками ходила смотреть, что там натворили твари эти. Если бы и ты это видела, сама бы всем, как я говорила: в город бежать! Жуть! Такого волк никогда не сделает. И даже самый страшный злодей не сделает. Вся комната в кровище! Внутренности валяются!
«Проклятый?» – задумалась Ранели. То, что оборотни по крови такого не сделают, – это ясно. Только вот люди разбираться не будут: проклятый, не проклятый. Для них оборотень то же, что чудовище, монстр. Хотя по зверствам люди могли переплюнуть кого угодно.
Проклятый – это плохо, очень плохо. Может, вернуться в стаю, пока не поздно?
Но девушка продолжила путь. Потом спросила неуверенно:
– А в городе точно безопаснее?
– Точно! – заверила Фема. – К нам странствующий проповедник приходил. Он сказал, в городе камни есть, который определяют: человек ты или нет. Там уже трех оборотней сожгли.
Вот тут Ранели запнулась, дыхание сбилось. Ее братьев убивают. Знает ли об этом кто-нибудь? Или всё же только проклятых ловят?
Впереди показались городские ворота. Перед ними собралась небольшая толпа желающих попасть внутрь. Раньше такого не было.
– Видала, – толкнула в бок Фема, показывая в ту сторону. – Проверяют! Вот поэтому и надо в городе жить. Правильно мы с тобой сделали. Что, напугалась? Ничего, скоро в безопасности будем!
Ранели слабо улыбнулась.
Что делать? Уйти сейчас – очень уж подозрительно. Но подходить к стражам Биргера крайне глупо. Может, в толпе удастся затеряться?
– Не отставай! – Фема крепко ухватила ее за локоть. – Тут зевать нельзя, а то до вечера простоишь.
Несмотря на то что крестьянка была почти вдвое толще, Ранели бы легко с ней справилась. Вот только устраивать потасовку в толпе – тоже не самое мудрое решение. Ладно, значит, подождем более удобного случая.
– Смотри, как сокол мечется. Что это с ним? – Фема показала в небо.
Ранели тоже подняла голову. Тут сомнений нет – это ее Сокол. Тоже что-то видит и пытается предупредить.
– Да знаю я, знаю, – пробормотала девушка себе под нос. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Она аккуратным движением вывернула локоть из цепких рук крестьянки и быстро встала за здорового мужика с гусем в корзине. Тут двигаться было сложнее. Чем ближе к воротам, тем гуще становилась толпа. Хотела сделать еще шаг в сторону, но не тут-то было.
Ворота медленно приближались. Ранели вытянула шею и увидела стража из солдат Полада со странным черным камнем в руках. И в этот момент камень вспыхнул голубоватым цветом. Все-таки оборотней по крови ловят!
– Всем стоять! – заорал «волк». – Ребята, отсеките их быстро! – это уже своим.
Два десятка стражей мигом оцепили толпу. Люди заволновались.
– Спокойно! – крикнул тот, что с камнем. – Все зайдут в город. Немного терпения!
Его помощник по очереди выдергивал людей из толпы, а первый подносил к их сердцу камень, а потом подталкивал к воротам, поскольку камень оставался черным.
Ранели снова попыталась выскользнуть из толчеи, но напиравшие со всех сторон «волки» сбили людей в один ком, уже невозможно было не только пошевелить рукой, но даже и дышалось с трудом.
«Перекинуться? Поможет ли здесь?»
А ворота всё ближе. И вот ее дергают за руку, камень вспыхивает голубым, но, прежде чем «волк» успевает что-то предпринять, она оборачивается волчицей и злобный рык слышится над городом.
– Серебро! Ошейник! – надрывается десятник.
В толпе визжат, кто-то матерится, а Ранели на этот раз, наоборот, лезет в самую гущу. Останется неприкрытой – ей конец. Но люди разбегаются с ужасом. У «волков» в руках сверкают посеребренные мечи, но они не так ей страшны, как магический ошейник. Удастся заарканить – точно сожгут.
Ранели припадает на передние лапы, отскакивает назад. Ошейник падает рядом, скользнув по носу. Повезло. Но воздух снова рассекает свист раскручиваемого аркана. Значит, на этого солдата и прыгаем. Вблизи не сможет накинуть.
Однако в бок вонзается стрела, и лапы подкашиваются. Движения «волка» будто замедлились: вот веревка взметнулась над его головой, вот прямо к Ранели летит петля с шипами внутри. А ее будто обездвижили, нет сил даже шагнуть в сторону. Вдруг сокол падает с неба, чуть изменяет движение аркана и хлопает крыльями ей по носу.
Ранели тут же приходит в себя. Больно, да! Но не смертельно. Рванула зубами стрелу, застрявшую в боку, но лишь перекусила древко. Тогда подпрыгнула и щелкнула зубами у самой морды коня, животное испуганно заржало и поднялось на дыбы, сбрасывая всадника. Круг на мгновение разорван, и этого хватает волчице, чтобы устремиться в поле. Солдаты начали было преследование, но их остановил резкий окрик десятника.
– Отставить! Наше дело – охрана города.
Стража «волков» совершала обход города, когда раздался чей-то душераздирающий крик.
– Где это? – не понял десятник.
– Кажется, там, – солдат из местных показал направление.
– Бегом! – скомандовал десятник, и подкованные сапоги застучали по мостовой.
Не ошибся «волк». В конце проулка виднелся трактир. Они еще не добежали до места, а уже слышны стали вопли, хрипы, чей-то крик:
– «Волков», «волков» зовите!
Они вбежали во двор трактира и на мгновение остолбенели: в прямоугольнике света, лившегося из открытой двери, коричневая тварь с огромными крыльями за спиной, доедала какого-то толстяка.
– Рассыпаться! – заорал десятник, и они взяли их в полукольцо. С другой стороны за происходящим наблюдали посетители трактира, женский голос кричал надрывно, мужской тоже захрипел, надсаживая горло:
– Что смотрите? Убейте его!
Легко сказать – убейте. Ни разу «волкам» не приходилось с такими тварями сражаться. Говорят, их только медь берет. А у них откуда медь? Добрые стальные мечи да…
– Алебарды! – скомандовал десятник, и солдаты Полада выставили их перед собой. – Подходим потихоньку. Может, хоть отгоним…
Они, не торопясь, подступали, сужая круг, а тварь, кажется, даже не замечала их, продолжала со свистом вытягивать кровь из бедолаги. И, лишь когда они были в двух шагах, вдруг подняла на них алые глаза и оскалилась, злобно зашипев, демонстрируя клыки в ладонь длиной. После чего резко взмыла вверх и исчезла в черном небе. Только волной воздуха всех обдало.
– Ни хрена ж себе… – высказался за всех десятник. Они еще постояли немного, глядя в небо, – не вернется ли? Потом народ в трактире заволновался, зашумел. На улицу выскочил толстый мужик в засаленном фартуке – явно трактирщик. Склонился над трупом – тут сомнений никаких не было, с таким горлом не живут. Следом дородная женщина выскочила, упала на тело, заголосила, закричала.
Десятник словно очнулся.
– Опросить свидетелей, – скомандовал он.
И «волки» пошли в толпу, ища любителей почесать языком. Правда, долго работать им не дали. Трактирщик вдруг заревел медведем:
– «Волки» поганые! Убирайтесь, пока не убил! Стояли, смотрели, как сынка убивают. Трусы! Убирайтесь, чтобы ноги вашей здесь не было. Ненавижу!
– Ты язык-то попридержи! – рявкнул в ответ десятник. – А то тебя завтра здесь не будет. Ишь, смелый какой выискался!
Трактирщик прикусил губу, лицо наливалось кровью.
«Волков» таким не напугаешь, но и резню устраивать не хотелось. Понятно же, что горе у человека, не в себе пока. Десятник решил не связываться. Быстро отдал команду, «волки» построились и отправились в казарму. Уже там поделились, кто и что узнать успел. Капитан составил донесение в столицу, передал полковнику.
Узнали вот что. Убитого звали Сегуб. Кроме отца да матери, вряд ли о нем кто-то плакать будет, хотя, конечно, такой смерти и врагу не пожелаешь. Был он надменным и похотливым. Отец его девочку-сироту купил, так он ее изнасиловал. И, с одной стороны, как говорили свидетели, не даром же ее кормить. А с другой стороны, стал он ее под всех подкладывать, а деньги себе забирал.
Сегодня вечером в трактир пришел какой-то аристократ, явно не бедный. Молодой еще – не больше восемнадцати. Но высокий, хорошо сложенный, светлые кудри на плечи падают, синие глаза прямо в душу смотрят, от белозубой улыбки на сердце у людей веселее становится – все им любовались. Деньгами сорил, угощал вином, закусками всех, кто в трактире был. Только на Сегуба чего-то взъелся. Один раз подножку подставил, другой вообще на толстяка тарелку с похлебкой перевернул. Делал вид, что случайно, а все понимают: намеренно. И насмехается еще. Сегуб не выдержал, схватил его за шкирку и вышвырнул из трактира. И сам вышел. Все думали, что погибнет парнишка за свою дерзость. Не с тем связался. Сегуб вспыльчивый. Потом жалеть будет, но сейчас точно шею птенчику свернет. А от «птенчика» вдруг только клочья одежды полетели, превратился в коричневую тварь, одним ударом шею Сегубу переломил и стал кровь его пить.
История жуткая, потому что по всему выходило, что вампира от обычного человека и не отличишь, пока он тебя жрать не начнет. Но это уж пусть начальство разбирается, что делать.