Алена Бородина – Твоя по завещанию (страница 9)

Я подняла на него удивленные глаза. Он что, защищает меня?

— Руслан Андреевич, я бы попросил вас помолчать. Сейчас мне хотелось бы поговорить с вашей племянницей, — мягко намекая, что комментарии дяди неуместны, сказал Махов.

Руслана такое замечание явно не устроило, но в ответ он ничего не сказал, лишь крепче сжал кулаки. Ох, если бы люди могли убивать глазами, то вместо следователя здесь давно бы дымилась кучка пепла...

— Я часто ругалась с папой, делала назло, доказывая свою правоту, но я бы все на свете отдала за то, чтобы в один прекрасный миг он вернулся домой. Живой, — голос предательски дрогнул. Новая порция слез застилала глаза и мне стоило титанических усилий не разреветься.

— А были у вашего отца враги?

— Нет. Ну, либо я ничего о них не знаю.

— Ему никто не угрожал?

— Я не слышала об этом.

— А в бизнесе проблемы были?

— Не знаю.

Я ловила себя на мысли, что совершенно ничего не знала о папе и о его делах. Нет, конечно, я была в курсе, что он управляет крупной корпорацией, но что именно он там делает, какими процессами руководит, с кем хорошо общается, с кем плохо, я была не в курсе. Просто белый лист.

— Отец не говорил мне о своём бизнесе.

Махов задумчиво качал головой, черкая что-то в своём блокноте.

Меня, медленно, но верно, срубало. Простуда брала верх. Жар пылал внутри, а голова уже не просто болела, а раскалывалась надвое. Картинка перед глазами периодически становилась не четкой и я едва держалась в кресле ровно.

— Вы сказали, что папу убили. Кто это сделал? — спросила я у следователя.

Махов весело хмыкнул, что показалось мне совсем неуместным.

— Если бы мы знали.

— И предположений нет?

— Может, у вас они есть? — сощурившись, подозрительно произнёс он.

Я отрицательно замотала головой. Мир, на какие-то доли секунды, поплыл.

— Ты плохо выглядишь, Кристин. Ты пила лекарства? — голос Руслана слышался откуда-то издалека.

Я даже не успела заметить, в какой момент он подошёл ко мне и приложил ладонь ко лбу.

— Кристина? — он присел рядом со мной на корточки, его рука переместилась на щеку. Его касания от чего-то казались ледяными. Или просто я была слишком горячая, потому контраст температур сильно чувствовался?

— Кристина, ты в порядке? — в его голосе слышалось волнение, а суровое лицо стало испуганным.

— Мне нужно прилечь, — пробормотала я.

Сознание спешило со мной распрощаться, лицо Руслана превратилось в размазанное пятно.

— Но я бы ещё хотел поговорить с вами, — возразил следователь.

— Какое поговорить? Вы не видите у неё жар?! Ничего нового она вам не расскажет, — достаточно жестко, на повышенных тонах, отозвался Руслан.

Махов в ответ тоже что-то произнёс, только вот слов я не разобрала. Они звучали где-то очень далеко, словно сквозь толщу воды.

А потом мир погрузился во мрак.

Когда я очнулась за окном уже было утро.

Я тихонько поднялась с кровати. Головная боль прошла, температура тоже. Осталась только слабость во всем теле, словно из меня разом выжали все силы.

Доковыляв до окна, я распахнула плотные шторы.

Взору открылось серое небо. Пасмурное, без шансов на солнце.

В мыслях всплыла вчерашняя беседа со следователем и моя внезапная «отключка». Я поморщилась, пытаясь вспомнить, как оказалась в своей постели, но тщетно. Память словно отшибло. Зато я прекрасно помнила слова Махова об убийстве и от них становилось не по себе. Кто мог желать смерти отцу? У кого рука поднялась на такое чудовищное преступление? Ведь папа всегда был правильным и жил по совести. Много жертвовал на благотворительность, помогал фондам и больным детям, учил меня хорошему, в конце концов! Или я просто что-то о нем не знала? Вдруг он был хорошим только в моих глазах?

Нет. Быть этого не может!

Я легонько помотала головой, отбрасывая прочь ненужные мысли.

Сад за окном был унылым. Осень брала своё.

На лысое дерево приземлилась ворона, громко каркнула, чуть качаясь на ветке.

— Уже лучше себя чувствуешь? — раздался голос позади и я подпрыгнула.

В дверях нарисовался Руслан. Он, как привидение, появился внезапно, тихо.

— Какого черта? Неужели тебя не учили стучать?

— Смотрю, тебе уже лучше, — улыбаясь, он подошёл ближе. — Прости, если напугал.

— Я вчера свалилась в обморок, да?

— Да.

— И как я оказалась в своей комнате?

— Я тебя принёс.

Я удивлённо вскинула брови. Неожиданно. Прямо рыцарский поступок...

— Павел Игоревич сказал, что ты переутомилась и долго ругался, что я подверг тебя стрессу, — добавил Руслан.

Я хохотнула.

— Так что давай обратно в постель. Мало ли, что твой организм ещё выкинет, — указывая в сторону кровати, сказал дядя.

Я вернулась под одеяло. И нет, я не стала вдруг послушной девочкой. Просто вновь почувствовала легкое головокружение.

Руслан удовлетворенно посмотрел на меня.

— Попрошу Жанну, чтобы принесла тебе завтрак. Тебе нужно набираться сил, ты бледная, как поганка, — сухо констатировал дядя, собираясь уйти, но я его остановила:

— Руслан, — окликнула я.

Он обернулся.

— Ты тоже считаешь, что моего отца убили?

Он кивнул:

— Похоже на то.

— Но кто?

В ответ он неоднозначно повёл плечами.

— Я просто не понимаю, зачем и какие этот убийца преследовал мотивы?

Смерть отца в любом контексте была моим триггером. Как я только вспоминала об этом, противный слезливый ком подкатывал к горлу.

— Если бы мы знали... - задумчиво произнёс Руслан.

Слёзы скользнули из глаз. Я отвернулась, чтобы не показывать их дяде.