Алена Бородина – Твоя по завещанию (страница 8)

Ничего не объясняя, дядя поднялся на ноги и зашагал в сторону двери. Жанна закрыла за ним и просеменила ко мне.

— Следователь? — переспросила я, до сих пор прислушиваясь к удаляющимся шагам Руслана в коридоре.

— Ага.

— Зачем?

Домработница подала мне чашку с горячим куриным бульоном, вручила две таблетки.

— Эту выпьешь до еды, а эту после. Ещё давай измерим температуру. Если высокая принесу аспирин, — женщина встряхнула градусник.

— Жанна, зачем пришёл следователь?

— Думаю, по делу твоего отца.

— Что за дело?

— Из-за аварии. Он уже был у нас раньше.

Я непонимающе хлопала глазами.

— Когда? Я что-то не припомню.

— Ещё бы ты помнила. Ты же была сама не своя. Он приходил на следующий день после аварии, о чем-то общался с Риткой и Русланом.

— О чем?

Жанна всплеснула руками.

— Откуда же мне знать? Мне не доложили.

Интерес распалялся изнутри. Игнорируя слабость, я подскочила на кровати, натянула штаны с кофтой и бросилась прочь из комнаты.

— Эй, куда намылилась? А температуру мерить? А таблетки? А еда? — кричала вслед домработница, но меня было не остановить.

В гостиной было пусто. Я быстро смекнула, что Руслан со следователем, наверняка в кабинете. На цыпочках, дабы не выдать себя, направилась туда.

К моему сожалению, дверь была плотно закрыта. Мысленно я выругалась. Поставила ухо к плотному деревянному полотну, в надежде хоть что-то услышать, но тщетно. Беседа была тихой. Слышались только обрывки каких-то фраз, но о чем конкретно шла речь не разобрать. Да уж, не зря папа полностью звукоизолировал кабинет. Приватность этого помещения оправдывала себя на все сто процентов.

Я предприняла ещё одну попытку подслушать. На этот раз прижалась ухом к замочной скважине. Не прогадала. Здесь слышимость была получше. Можно было разобрать отдельные слова и предложения. Огорчало лишь то, что дверная ручка больно вгрызалась в мою причёску, выдергивая волосы.

— Она болеет. Лучше перенесём встречу, — сказал дядя.

Я напряглась. Речь обо мне?

— Я, все-таки, хотел бы поговорить с вашей племянницей именно сейчас. Много времени это не займёт, — парировал незнакомый голос в ответ.

— Я против. Она ребёнок и говорить с вами будет только в присутствии адвоката.

У меня брови на лоб полезли. Я ребёнок? Давно ли? Руслан, кого ты из себя строишь?

— Прошу вас, господин Махов. Приходите позднее. И заранее известите о своём визите.

Последняя фраза дяди слышалась особенно хорошо и отчётливо. Догадка пронзила меня меня молнией. Они выходят! Я резко дёрнулась в сторону, но волосы, задевающие за дверную ручку, не позволили мне этого сделать. Я ойкнула, пытаясь выпутаться, неуклюже поскальзываясь. В этот момент, Руслан потянул дверь на себя и я, наплевав на шевелюру, мотнула головой, освобождаясь, наконец, из плена дверной ручки. Жаль, мой манёвр не спас от позора. Перед дядей и следователем Маховым я представала лежащей на полу. Мои щёки невольно залились краской. Дураку было понятно, чем я тут занималась.

— Кристина? — недоумевал Руслан. — Что ты... тут... делаешь?

— Хм, а вы говорили, болеет... - произнёс сотрудник правопорядка. — А выглядит вполне себе бодренько.

Махов был тощим, невысоким. С продолговатым лицом, крупным носом, маленькими глазками и залысинами.

Дядя помог мне подняться.

— Кристина Германовна, я хотел бы с вами обсудить гибель вашего отца, — сразу взял быка за рога следователь.

— Этот момент мы уже обсудили. Без адвоката она ничего не скажет, — вместо меня, ответил Руслан.

— Ну так позвоните адвокату, давайте его дождёмся.

— В следующий раз.

— Руслан Андреевич, почему вы препятствуете следствию?

— С чего вы взяли?

— Вы не даёте мне поговорить с вашей племянницей!

— Я забочусь о ней. Девочка пережила потерю. Ей сейчас сложно.

Я непонимающе смотрела на мужчин. Оба упёртые, до чёртиков уверенные в своей правоте. Оба хотят оказаться победителем в этой словесной дуэли. Это как схватка большого злобного ротвейлера в образе Руслана и крошечной, но юркой Моськи, в образе следователя. Один грозно нападает, другой вполне аргументированно тявкает.

— Но она вправе знать о ходе расследования, — не отступал Махов.

— Какого расследования? — вступила в диалог я.

— О гибели вашего отца.

— А что там расследовать? Папа ехал на такси, в них врезался другой автомобиль. От удара такси взорвалось. В живых никого не осталось, — сухо перечислила факы я.

Предательский ком подступал к горлу. Я много-много раз в красках представляла себе гибель отца и каждый раз по коже бежали мурашки. Так нелепо, так неожиданно. Папа сгорел заживо. И я очень надеялась, что на тот момент он был без сознания и не почувствовал адской жгучей боли от разжирающего кожу пламени...

— У следствия есть все основания полагать, что вашего отца убили.

Голос следователя заставил содрогнутся. Дыхание перехватило. Я не сразу поняла смысл его слов. Как понять, убили? Кому это нужно? За что?

В груди медленно расползалось щемящее чувство тоски. Слёзы брызнули из глаз.

— Его такси было заминировано. Судя по всему, на бомбе был выставлен таймер. Не столкнись с ним другой автомобиль, оно все равно бы взлетело на воздух до момента прибытия в пункт назначения.

Слова следователя казались какими-то нереальными, бредовыми. Мне сложно было представить, что отец насолил кому-то до такой степени, что в отместку его попросту взорвали.

— Послушайте, Махов, вам лучше уйти. Кристина все равно не в состоянии говорить с кем-либо.

— Нет. Все нормально. Я готова ответить на все вопросы, — твёрдо произнесла я, утирая то и дело проступающие на глазах слёзы. — Давайте побеседуем.

Следователь победно улыбнулся, гордо глядя на Руслана снизу вверх. В этом раунде победа оказалась за Моськой.

Глава 5

Я устроилась на кресле, Махов расположился на диване напротив, а Руслан сел за стол отца. Дядя был недовольным, хмурым. Губы его были сжаты в тонкую нитку, а злобный взор направлен на следователя.

— Скажите, Кристина Германовна, какие у вас были отношения с отцом? — начал Махов, доставая из кармана куртки крохотный блокнотик с ручкой.

— Обычные отношения отца и дочери, — отозвалась я.

Мужчина наградил меня недоверчивым взглядом.

— Вы уверены?

— Ну, да.

— Просто ваша мачеха, Маргарита Петровна при допросе сказала обратное. Мол, ссорились вы с отцом постоянно, не слушались его...

Я на мгновение замялась.

Опять накатило чувство вины из-за того, что даже перед гибелью отца я успела с ним поругаться.

— Да, у них были натянутые отношения, но это вовсе не значит, что она не любила Германа, — вместо меня ответил дядя.