Ален Т. Пюиссегюр – Время туманов (страница 2)

– Нам нужны ответы, и мы их получим, – не сдавался дымчатый кот.

– Сразу видно, вы умеете добиваться своего, – усмехнулся Арзель.

– Не знаю, что вы задумали, однако…

Он умолк, с недоумением глядя на клок тумана, что возник в двух метрах от земли. Остан наблюдал, как сфинксы нервно тёрли лапами морды, вопросительно переглядывались, не понимая природу непонятного явления.

Увы, автоматон отлично знал, что это такое.

– Советую рвать когти, – фыркнул демон.

– Нас не запугать дешёвыми трюками!

Крупный дымчатый сфинкс попытался начертить магический круг.

Ничего не вышло. Он был потрясён. С гневом и раздражением попробовал снова. Безрезультатно.

Остан вздрогнул, заметив улыбку хозяина. Недобрую, злорадную улыбку.

Клок тумана снизился, приблизился, увеличился до размеров кота.

Раз магия и колдовство не действуют, сфинксы решили драться и бросились на дерзких незнакомцев.

Арзель парализовал их одним взглядом.

– Почему наши оккультные знания бессильны, а вы свободно колдуете? – удивился главный.

«Потому что он не пользуется оккультными знаниями», – хотел бы ответить Остан, но промолчал.

Раздался пронзительный крик. У всех шерсть встала дыбом и кровь застыла в жилах. Клок тумана выбросил белую невесомую сеть, словно облачко пара.

– Прекратите дурацкие фокусы! Что это за дрянь такая? – взвизгнул один из сфинксов, отпрянув.

– Это туманный узел, – догадался их командир.

Остан подивился его самообладанию, голос главного не дрожал. Его же буквально трясло от страха, даже малые винтики и шестерёнки позвякивали.

– Лучше сбежать подальше отсюда, а не ждать, пока он взорвётся, – наставительно произнёс Арзель, снимая заклятие.

Сфинксы, освободившись, сбились в кучу и приготовились снова напасть.

– Да откуда вам знать?

Сеть вытянулась в тонкую линию, словно трещина расколола пространство от туманного пятна до мёрзлой травы. Вновь послышался душераздирающий крик. Пятно, как пузырь, раздулось и лопнуло. Хлопья пепла разлетелись повсюду, седой дым окутал перелесок. Волны тумана набегали одна за другой, сгущались в плотные облака, образуя стену от земли до чёрного неба. Четыре яркие сферы, наколдованные Арзелем, потонули в тумане, наступила полная тьма.

Когда Остан опомнился, то обнаружил, что бежит сломя голову вслед за хозяином.

Позади кто-то жалобно мяукал. Живы ли сфинксы? Знают ли они, что бегство – единственное спасение? Мысли теснились в его голове, путались на бегу. Одна, особенно назойливая, не отпускала его два с лишним года.

«Неужели все эти напасти из-за того, что я призвал Арзеля?»

В ответ он услышал лишь отчаянный крик Туманного моря, что гналось за ними по пятам.

Глава 1

Новый год

– Ковен, будешь доедать тот рулетик с сыром или нет?

– Доем обязательно, Брайна. Дай передохнуть. Не то я лопну.

Не заметив, как разочаровалась подруга, он с интересом прислушивался к спору Лонарда, Алессандра и Элиссы.

– Ничего я не выдумал! Так и было! – защищался от нападок Алессандр. – В утреннем номере газеты «Коготок увяз» писали. Скандал в финале чемпионата по рунару в Бельносе. Артюра лишили золотой медали. Доказано, что он мухлевал.

– Не верю! – возмущалась Элисса. – Этого не может быть!

Когда речь заходила о достославных камешках, испещрённых рунами, застенчивая книгочея внезапно превращалась в бесстрашную воительницу.

– Среди публики находился его сообщник. Он вылизывал то одну, то другую лапу и каждый раз подсказывал верный ход.

Бедный Лонард от ужаса широко разинул пасть. Ведь они со знаменитым Артюром оба принадлежали к почтенному семейству оцелотов. Какой позор!

Зато для Ковена их спор звучал будто музыка.

«Ни стихийных бедствий, ни кошмаров. Пускай беззаботно болтают о чём угодно. Пусть отдохнут», – думал он и улыбался про себя.

«Да, беззаботность им не повредит!» – радостно согласился Черномордик, проглотив пирожное больше него самого. И тут же повалился на ковёр кверху пузом.

«Ты станешь совсем круглым. Как шар, в котором плаваешь».

«Думаешь, у меня получится? Лепота-а-а!» – мечтательно пробормотал он.

Черномордик вечно состязался с Брайной в прожорливости. Сущее брюшко на ножках.

«А вообще-то ты прав. Лепота несказанная», – Ковен потянулся и блаженно зевнул.

В тот вечер казалось: все несчастья и мировые катаклизмы обойдут их стороной. В замке Каслкотц готовились к встрече Нового года. Прошло две недели после битвы с Цернунном, вторая четверть закончилась, третья ещё не началась.

Преподавателей и учащихся собралив храме Трёх Светил, названном так в честьсолнца и двух лун, Амальтеи и Адастреи. Огромный круглый зал венчал высоченный, двадцатиметровый стеклянный купол, постоянно меняющийся благодаря механиматике и магии. Грани не были прозрачными, однако, проведя в зале сутки, можно было наблюдать за сменой дня и ночи, за тем, как ясную лазурь скрывали вдруг мрачные тучи.

Ковен с друзьями никак не могли понять, почему встречу Нового года празднуют именно здесь. При чём тут Три Светила?

– Скоро сами узнаете, – как всегда уклончиво ответила Аннук на их расспросы.

В отличие от Шамониоса и Агоналий Новый год отмечали не всегда и не все. В замке тоже не было иллюминации, приглашённых музыкантов и волшебных аттракционов. Праздник более спокойный, сдержанный и уютный. Таинственный, укутанный бархатным покрывалом ночи.

Ковен готовился к нему впервые в жизни. В его семье на ферме Новый год не встречали. Как было сказано выше, это вам не Агоналии. Родные Лексиоса тоже не чтили этой традиции. Брайна с трудом припоминала два новогодних праздника из времён своего раннего детства. А вот Сирения очень трепетно относилась к предстоящему торжеству.

– Для коратов это самый главный праздник, – объяснила она друзьям. – Астрология тесно связана с ясновидением. Зимнее солнцестояние наступает, когда Солнце максимально отклоняется к северу относительно экватора нашей планеты. Явление невероятной значимости! Нет, вы только себе представьте! Коты и кошки – всего лишь незаметные пылинки в бескрайнем космосе.

Ковен предпочитал не давать волю воображению. При одном упоминании бескрайнего космоса у него начинала кружиться голова.

– Самое смешное, – будто прочитал его мысли Фигаро, поджидавший их в храме, – мы бы и не заметили никакого Нового года и никакого солнцестояния, если бы не обычай.

– Говорите за себя, – с насмешкой произнёс стоявший поблизости страж предвечного хаоса.

Рысь звали Гаал. Вблизи его золотистый пятнистый мех, как всегда, казался дымчатым и странно переливался: по нему, как по морскому дну, пробегали тени. Из всех посланцев Агхарта в школе остались двое: Гаал и Охан. Даже школяры знали их по именам. Стражи вполне здесь освоились и даже подружились с обитателями замка Каслкотц.

Остальные поспешно вернулись в свой великий город, хранилище древних знаний, как только альфары из Сумрачного леса принесли тревожную весть о том, что рукокрылые обосновались в замке Зловест.

– Прошу меня простить, – учтиво поклонился Фигаро. – Я как-то упустил из виду, что некоторые представители кошачьего рода особенно чувствительны к влиянию звёзд.

Прожив на свете тринадцать лет, Ковен недавно узнал, что и сам непосредственно ощущает космическую энергию. И сейчас чешуйки тоже вибрировали. Чуть заметно, едва-едва. Словно дрожь прошла, осталось лишь воспоминание. Не сравнить с тем, что было во время Шамониоса или Агоналий.

«Постоянные занятия магией и колдовством развили твою способность улавливать малейшие колебания хаоса», – предположил Черномордик.

И, вероятно, был прав. Разумное замечание. С тех пор как Ковен переступил порог замка Каслкотц, он узнал много удивительного о своих чешуйках.

В центре храма на особом столе торжественно сияла и переливалась магическая астролябия. Благодаря её точности кошки и коты не пропустят драгоценный незримый миг. Планеты из разных металлов, тихонько позванивая, вращались вместе с анимилярной сферой. Маятник скромным «тик-так» отсчитывал последние минуты уходящего года.

Внезапно котик-метис вздрогнул: кто-то цапнул его.

Брайна с жадностью уничтожила последний сырный рулетик с тарелки Ковена и случайно прикусила подушечку дружеской лапы. Затем облизнулась и разинула было пасть, чтобы оглушительно рыгнуть, однако сдержалась, встретив испуганный взгляд потрясённого всем этим безобразием Лексиоса.

– Ты могла бы слопать что-нибудь другое, – Сирения не без сарказма указала на соседнюю стойку, ломившуюся от разнообразных закусок и вкусностей.

– Рулетик был ближе. И потом, не выбрасывать же его…

– Но я хотел…