Ален Роб-Грийе – Романески (страница 38)
Вспоминается та брестская великорослая хирургиня-дантистка, в которую моя мать (или наоборот) была просто влюблена. Именно она пользовала нас в детстве, а ласковость ее проворных рук удивительно сочеталась с очарованием занимаемой ею квартиры — по нашему мнению, немыслимо шикарной, — где стоял черного дерева рояль, на котором она играла «Потонувший собор». Она же поведала мне о странной ране Анри де Коринта: то были два красных отверстия, отстоящие одно от другого приблизительно на один сантиметр, которые она заметила, удаляя у графа зуб мудрости.
Де Коринт умер вскоре после того в Финистере. Мой отец ездил на его похороны. Это были гражданские похороны со лжеотпеванием под открытым небом, исполненным лишенным сана священником перед закрытой на замок церковью. Все происходило в небольшом местечке на западном берегу, кажется в Порсмогер-ан-Плуарзеле, где граф Анри жил один в самом низу (туда надо было спускаться по каменной лестнице) врезанной в обрыв во времена Вобана батареи, которую он выкупил у департамента государственного имущества и — весьма скромно — обустроил. Итак, де Коринт был отлучен от Церкви. Когда? За что?.. Малочисленный кортеж сделал остановку в месте, напоминающем церковно-приходской участок, напротив безмолвной звонницы. Второй день моросил мелкий и холодный дождь. Был конец осени. Люди в темном опустились на колени прямо в грязь. Когда, по возвращении в Черные Скалы, отец рассказывал об увиденном, я подумал, что это и есть «туман и сырость гуманистического сознания».
Была почти ночь. Только что завершилось повседневное чаепитие, неизменно принимавшее вид настоящей церемонии. Когда отец умолк, бабушка, которой было далеко за девяносто и которая постепенно все забывала, спросила: «Разве мы сегодня не будем пить чай?» Ее дочь ответила раздраженным тоном: «Мы только что его пили! Чай кончился!» Немного подумав, бабушка, приняв тот высокомерный вид, который теперь окружал ореолом ее слабеющую голову, сказала как бы про себя: «Вот дура! Чай не кончится никогда!»
Возвращение через семь лет. Кем был де Коринт? Зачем он к нам при-езжал? Анти-интеллектуальная реакция 1980-х годов
Говорить о себе. Теории изнашиваются и застывают. Понятие «автор»
Для чего я пишу? Я пускаюсь в авантюру
Верхняя Юра против океана. Морские кошмары. Бретонское детство. Ночные привидения с улицы Гассенди
Роман и автобиография. Придать значение фрагментам. Невероятный рассказ. Текстовые «операторы»
Это вымысел. Страх. «Сказки Индии» и бретонские легенды. Привычное присутствие призраков
Де Коринт и Тристан. Герои романов суть те же неприкаянные души; в этом причина их нереальности
Де Коринт посещает моего отца. Черный Дом. Ночные звуки. Глухие удары о скалу
Керангофский дом и подземные цистерны. Дедушка Каню: образы и крохи (ворона). Как построить рассказ
Историческое прошедшее есть смерть. Сартр и свобода. Новый Роман: мгновение, внутренняя борьба
Разрастание комода-секретера. Путаю двух предков. Мой девичий вид. Дедушка ждет
Передний сад, Керангофская долина, рейд. Дверь дома. Старый царь Борис. Пепелище. Моя первая повесть
Немецкая люлька. Керангоф сегодня. Франше дʼЭспере
Новые отношения с морем. Роль музыки. По ту сторону
Дать описание поверхности, чтобы бороться с чудовищами. Осмеянная критика. Случай Барта. Западни в «Соглядатае» и «Ревности». Ухо
Зачем нужны эти западни. Говорит отсутствующее. «Большой стакан». Язык, смысл и необоснованность
Буа-Будран. «Цареубийца». Сон Бориса и его сексуальные расстройства. Описание немецкого завода. Порядок и безумие. Крах Рейха
Историческая правда, воспринятая идея, жизненный опыт. Хороший сын. Клан. Папа — подполковник. Полное собрание сочинений Шиллера
Относительная бедность. Картонажная фабрика. Отсрочка оплаты векселей. Починка обуви. Прогулки по укреплениям. «Аксьон Франсез». Катание на коньках и самодельные лыжи
Зимние сумерки. Писательский труд и детские ощущение. Зачем о них рассказывать? Как их отбирать? Сыновья нежность
Разбивка на части и автобиография. Марк Танси
Упорядочивание в моих романах. Мой визави в Сельскохозяйственной палате. Я лжец. Я им был уже на Антильских островах
Барт и обман. Переменчивый мыслитель. Вступительный урок. Истина против свободы
«Программа» СП. Изменения направлений свободы
Сартр, этот мыслитель, сидящий на мине. Барт и великие системы. Террорист. Так называемая объективность моих книг. Барт-романист
Де Коринт в Уругвае (Маннере). Война 1914 года в рисунках журнала «Иллюстрасьон». Гравюра. Де Коринт в Райхенфелсе
Истоки «Человека, который лжет»: Дон-Жуан, Борис Годунов, землемер К. Повествовательная структура фильма
Папа поощряет, сам того не ведая, мое запоздалое увлечение писательством. Добрый отец — это сумасшедший отец. Я тоже сумасшедший? Мнение и голос мамы
Папа воет под кустом крыжовника. Минная война. Папины кошмары. Его освидетельствование на предмет безумия
Ленты в голове. «Нарушитель движения». Берег Бриньогана. «Самая красивая в мире история»
Дедушка Перрье. Военная служба его потомков. Почта против церковной процессии
Де Коринт слышит подозрительные звуки и бросается в море. Ужас белой лошади. Де Коринт достает из воды зеркало. Лицо Мари-Анж
Де Коринт теряет сознание. Его приводит в чувство таможенник. Непонятное поведение лошади. Размышления таможенника
Противоречивые мнения о возвращении де Коринта на проклятый берег. Окровавленное белье Мари-Анж
Заколдованная лошадь. Сомнения относительно даты происшествия
Довоенные объединения недовольных. Политическая роль де Коринта. Актер
Лыжи в Рюссее. Арбуа. Дядя Морис в Орнане. Мои обручальные кольца
Лыжи на зимнем курорте. Запахи зимних видов спорта
Мамина болезнь. Наша «домоправительница» — ураган из Швейцарии. Папа играет в важного господина
Мои родители-петеновцы. Овсяная каша и портрет маршала
Семейная англофобия. Мадам Олжиатти. Коварный Альбион в 1940 году. Создать Европу, куда войдет и Германия
Мои родители-антисемиты. Всевозможные обвинения евреев. Свобода духа. Тревога и деморализация
«Еврейская литература». Шок от открытия существования концлагерей
Служба принудительных работ. Труд и отдых в «доброй» Германии. Бомбежки и хаос
Три трещины в витринном стекле: пирожные для избранных, истребление тяжелобольных; косуля в силках
Классификация лагерей. Разные реакции членов клана на Освобождение. Мой отец и американцы
Крутящая пара «порядок-свобода» приводит меня к написанию романов. Неангажированность
Дилетантизм в 1939—1940-е гг. Мама управляет Керангофом. Я чувствую себя лишним. Драматическое возвращение папы
«Корректная» оккупация. Франция вне игры. Похороны в Генгане. Пустой Париж. Сельхоз. Группа «К»
Отъезд в Германию. Замена. Завод МАН. Обучение на трех языках. Каникулы за границей
Рабочий-непрофессионал. Фишбахский лазарет. Бомбежки. Старая Европа в дыму
Перникский лагерь. Бесстрастный рассказ об авиакатастрофе в Гамбурге
Журналисты и авиакатастрофа: «Франс-Пресс», журнал «Экспресс», Умберто Эко. Усиливающиеся страхи Катрин
Ложное минирование теплохода «Куин Элизабет». Бесполезные поиски. Разочарование журналистов
Потерянные рукописи. Стамбул в 1951 году. Годовщина. Драгоценности госпожи Роб-Грийе
Нашлись чемоданы. Брошенный фильм. «Ужас на „Британике“»
Метафорическое письмо «Цареубийцы». Борис. Мерсо. Рокантен. Разрыв и исчезновение
«Посторонний». Гуссерлианское сознание. Солнце над Митиджой. Средиземноморье по Гёте. Опасность изгнания гуманизма
Моя камера после имплозии. Возвращение Гёте. Моя старая комната. Вырезка из газеты
Де Коринт, Роллебон, Ставрогин. Де Коринт в Берлине. Взрыв в Праге. Де Коринт и нацистские руководители. Всемирная выставка 1937 года
Прогулки с мамой по выставке. Свойства незначительных вещей
Любовь к малому. Строительство. Классификации. Дотошность. Ранний садизм