9
Роман… был… запрещен цензурой… — В данном фрагменте речь идет о цензурном запрещении романа жены Роб-Грийе, Катрин, активной участницы всех его начинаний в общественной, писательской и кинематографической жизни, прообраза его непрестанно, из книги в книгу и из фильма в фильм, возвращающегося образа девочки-женщины. В этой связи хочется поговорить о другой проблеме: о роли садистского эротического фантазма в творчестве Роб-Грийе и о восприятии этого фантазма публикой и критикой. На упреки в порнографичности Роб-Грийе отвечал: «Порнография — это чужой эротизм». Давно замечено, что сексуальность не может существовать без ее репрезентации, и в таком случае всякие попытки отделить чистую эротику от грязной порнографии теряют смысл. С другой стороны, эстетизация (кто-то скажет смакование) садистского или эротического акта меняет его природу, сохраняя всю его первобытную мощь, но превращая разрушительный потенциал в креативный, созидательный. В этом вопросе всегдашнее дистанцирование Роб-Грийе от психоанализа абсолютно закономерно. В психоанализе фантазм — в первую очередь шпионская шифровка, которую надо при помощи универсального ключа фрейдизма перевести на общедоступный язык. Эротизм — это та область, где особенно чувствительны отличия Роб-Грийе не только от типичных ожиданий литературных и киноэротоманов, от современников (Клод Симон и Филипп Соллерс, например), но и от его предшественников и учителей (в первую очередь — де Сада и Кафки). В этом смысле показательны роман «Соглядатай» и сборник рассказов «Моментальные снимки» (1962), которые не совсем точно переведены на русский язык как «мгновенные». Всегдашний мягкий сарказм Роб-Грийе по отношению к специфической публике, не делающей различия между эротикой и порнографией, но почти сразу разочарованно ощущающей эту разницу при чтении и просмотре, не оправдан и даже жесток. Именно эта аудитория порождала на первых порах — самых важных для коммерческой судьбы художественного произведения! — ажиотаж вокруг творений Джойса, Лоуренса, Жене, позже ставших классикой.
10
…«совершают… странные деяния…» — Речь идет о следующем месте из шекспировского «Макбета»: «Я в голове своей такие замыслы ношу, которые исполнены должны быть раньше, чем я успею их обдумать» (акт III, сц. 4, пер. В. Рапопорта).
1
Я… опубликовал… рецензию… на ее «Эру подозрения»… — Речь идет о знаменитой книге эссе, вышедшей в 1956 г., в которой Натали Саррот (1900–1999) заложила основы пересмотра литературного наследия прошлого в наступившую эру подозрения, когда не только художник, но и рядовой потребитель искусства с сомнением и недоверчивостью смотрят на псевдореалистическую искусственность традиционализма и требуют «подлинности», которую им может дать, как утверждает Саррот, лишь новаторское искусство, пребывающее в вечном поиске, диалектически отвергающее достижения предшественников. Многие теоретические положения, с блеском развиваемые Роб-Грийе в сборнике «За новый роман» и в «Романесках», позаимствованы — с присущим этому автору деланным простодушием — у Саррот. Сам он, кстати, никогда не забывает напомнить о своих приоритетах в той или иной области, что многократно проявляется и в обоих вышеупомянутых произведениях, и в журнальных публикациях, — взять хотя бы историю со статьей в «Пари-Матч» по поводу Нобелевской премии Клода Симона, вовсе не случайно так возмутившую последнего. Вообще, Роб-Грийе обладает незаурядными способностями «пиарить», как сейчас принято говорить, самого себя.
2
…кровати, вполне достойной самого Сарданапала… — Аллюзия на огромное полотно «Смерть Сарданапала» (1827) Эжена Делакруа (1798–1863), вдохновленное поэтической драмой Байрона «Сарданапал» (1821). Картина сопровождалась текстом, написанным, судя по всему, самим художником: «Лежащий на великолепном ложе перед жертвенным костром, Сарданапал приказывает евнухам и стражникам перерезать горло его женам, пажам, даже любимым коням и собакам — ничто из того, что служило его удовольствиям, не должно его пережить». Современников шокировало не столько изобилие обнаженных тел, сколько геометризация эротико-садистского фантазма. Такое же соединение живописания различных вариаций насильственной смерти (удушение, закалывание, отравление, сожжение) и ледяного эротизма вызовет через сто тридцать лет бурю возмущения и у критиков первых книг Роб-Грийе. Сегодня от этих скандалов не осталось и следа — как и от негодования по поводу шедевра Делакруа, уже давно занявшего свое место в Лувре.
3
…союз под синей звездочкой… — Имеется в виду фирменное оформление книг издательства «Минюи»: белая, слегка сероватая обложка с именем автора, набранным черным шрифтом, названием книги — синим и логотипом издательства, оставшимся еще от Веркора: звездочкой, нижним лучиком соединенной с латинской буквой «т». Одно из распространенных названий Нового Романа — «Школа Минюи», потому что большинство его представителей (в первую очередь Роб-Грийе, Симон и Пенже) печатались именно в этом издательстве.
4
…как захотел… Рикарду в своем «ОПА» о Новом Романе… — Трудно сказать однозначно, что имеет в виду Роб-Грийе; из пяти устоявшихся значений французской аббревиатуры «OPA» ни одно не подходит здесь по смыслу. Однако можно с большой долей уверенности утверждать, что речь идет об уже упомянутой книге Рикарду «Новый Роман» (своего рода цитатнике этой «школы», с которого и поныне стоит начинать всякое знакомство с теориями Нового Романа), содержащей много острых наблюдений и плодотворных идей, но раздражавшей самих новороманистов догматизмом и схематичностью.
5
…священные места… источник вечной молодости…грозные, устрашающие врата храма. — Новый Роман демонстративно дистанцировался от аллегоризма в духе Гюстава Моро (1826–1898) — слишком буржуазного и повествовательного в своем академизме. Роб-Грийе же охотно использует в своей «подрывной работе по извращению письма», как он любит это называть, опыт необычной живописи Моро — предтечи символизма, если не живописного, то литературного. В связи с языческими, античными коннотациями этой сцены вспоминаются аналогичные страницы из романа М. Бютора «Изменение» (1957), воссоздающие образ вечно молодого в своем строгом классицизме Рима. Новый Роман интерпретировал античность как альтернативу иудео-христианской рационалистической цивилизации Нового времени, и Роб-Грийе первым из новороманистов, обратился к кругу этих идей и образов в своих ранних романах — «Цареубийце» и «Резинках» (1953). От последнего с его матрицей истории Эдипа (через дорогу на Коринф, где Эдип убил отца) тянется нить к второстепенному герою «Воспоминаний о Золотом Треугольнике» (1978) и главному (наряду с автором) персонажу «Романесок» — графу Анри де Коринту.
6
Фильм называется «L'Année dernière»… — Названия произведений Роб-Грийе всегда отличались демонстративной двусмысленностью и неоднозначностью. Достаточно вспомнить «Ревность» (жалюзи,^сквозь которые смотрит герой, мучимый ревностью), «Проект революции в Нью-Йорке» (1970) — название, которое можно перевести как «Отображение циклического движения в Нью-Йорке». А в этом месте «Романесок» Роб-Грийе еще раз возвращается к своему первому кинороману, действие которого, вопреки собственному названию, происходит нигде и никогда.
7
Это безликий, не имеющий индивидуальности персонаж… — Выше уже говорилось о крайней переимчивости Роб-Грийе. Лишним примером тому служит данный пассаж, который читатель может сравнить с тем, что пишет Саррот о своем персонаже в самом начале эссе «Эра подозрения»: «Он был щедро наделен всем, одарен благами, окружен нежной заботой, обеспечен всем — от серебряных застежек на штанах до бородавки с прожилками на носу. И мало-помалу он потерял все: своих предков, свой заботливо построенный дом, набитый от погребов до чердака всевозможными <…> вещами, свои владения и документы на ренту, свою одежду, свое тело, свое лицо и свое главное богатство — принадлежащий ему одному характер и даже нередко — свое имя» (пер. А. Вишнякова).
8
…дни лета 1940 года и… осени 1914-го. — Еще один пример своеобразной интертекстуальности Роб-Грийе. Настойчивое запараллеливание двух аналогичных, как неотвязчиво возвращающийся кошмар, периодов во французской истории XX в. пришло из «Акации» (1989) Клода Симона, призванного на Вторую мировую войну в тот же день, что и его погибший на Первой отец. Роман Симона состоит из 12 глав, как спираль вкручивающих один в другой два временных пласта и две судьбы.
9
«Манифест 121». — В сентябре 1960 г. Жером Линдон сплотил прогрессивных интеллектуалов Франции вокруг документа «Право на неподчинение в связи с войной в Алжире» (автором которого был Морис Бланшо), более известном как «Манифест 121». Среди поставивших под ним свое имя были, в частности, Сартр и Бретон, а также почти все новороманисты, в том числе — Роб-Грийе, подписавший его не читая, настолько он, многократно декларировавший свою аполитичность, доверял своему другу и издателю.
10
…Мендерес и Зоглу были повешены… — Аднан Мендерес (1899–1961) — премьер-министр Турции, сторонник проамериканского, антикоммунистического курса, свергнутый и казненный военной хунтой. Зоглу — один из двух министров его правительства, повешенных вместе с ним.
