Ален Роб-Грийе – Романески (страница 166)
X (с нежностью):
Он раскрывает ладонь: на ней лежит небольшой браслет, представляющий собою низку жемчужин, рассчитанную на тонкое запястье. Взглянув на него, А отворачивается, возможно, несколько смущенно.
А:
Они идут далее, сначала молча, но постепенно разговор возобновляется.
Они вновь останавливаются в каком-то узком переходе.
X (все так же ласково):
А: Да.
Он протягивает браслет женщине, которая берет его, словно для того, чтобы получше рассмотреть, но, взглянув на украшение довольно бегло, надевает браслет на руку. Молчаливое шествие пары продолжается. Но вот X начинает говорить тихим, вкрадчивым голосом ясновидца.
На какой-то момент мужчина замолчал, чтобы заговорить вновь со все возрастающим пылом.
А:
Молчание. Пройдя несколько шагов, X снова заговорил своим размеренным и в то же время страстным голосом.
А (с некоторым подобием ужаса):
X (нежно):
Молчание. Они вошли в холл. Догоняя женщину, X продолжает.
X:
Дойдя до порога последней галереи, разумеется, довольно монументальной, А поворачивается к X, задержавшемуся в холле, и последний метр пятится, напуганная его безумным тоном. Постояв на месте, X вновь направляется к ней после слова «силой». Женщина повернулась и, намереваясь убежать, сделала шаг к выходу; X останавливается и произносит голосом почти что умиротворенным.
X:
Камера, поворачиваясь, чтобы уследить за беглянкой, неожиданно открыла зрителю весь сад, тот самый, во французском стиле, каким он визуально представлялся с самого начала, с того времени, как наша героиня открыла его для себя.
Отставший X выпадает из нашего поля зрения. Показанная со спины А медленно идет по террасе к балюстраде, скульптурам, регулярным лужайкам и геометрическим подстриженным кустам. Хотелось бы, чтобы героиню освещало яркое солнце. Женщина, как если бы это солнце ей мешало, прикрывает рукой глаза и продолжает медленно, чуть ли не на ощупь, идти к каменному парапету. Мы видим ее все еще со спины. Вот она оперлась на балюстраду, приняв таким образом в точности ту позу, в какой показала ее камера на этом месте в первый раз. А, как и тогда, повернула голову, окидывая взглядом панораму сада.
Сериальная музыка, звучащая на всем протяжении фильма (в том числе и во время сцен в концертном зале), исподволь возникает снова: очень негромкая на первых порах, она постепенно набирает силу, однако без тех резких акцентов, что были ей свойственны прежде. Тем не менее присущие ей атональность и отрывистость, неожиданно высокие ноты, звуковые перебои подчеркивают шок, который возникает при открытии сада, шок, можно сказать, ожидаемый и умиротворяющий. Эта музыка будет звучать и при следующем плане.
Медленное панорамирование сада, так или иначе появлявшегося во всех частях фильма сада. А в кадре отсутствует. Сад пуст: не видно ни обитателей отеля, ни слуг. Вдалеке едва различима лишь согбенная фигура садовника с граблями.
Перемещение камеры завершается на А, по-прежнему опирающейся на балюстраду. Теперь видно ее лицо. Она снова прикрывает глаза рукой. Позади нее вырисовывается отель: это фасад, который нам знаком по гравюре и по съемкам в разных планах (когда А, к примеру, идет по длинной и прямой, как стрела, аллее).
А находится в прежней позиции, у балюстрады; она снята снизу, анфас и с более близкого расстояния, как бы для переднего плана. Позади нее виден шагающий по гравию X. Подойдя к тому месту, где находится женщина, он поворачивается к ней лицом; она прячет глаза. Между ними завязывается малозначительный диалог; говорят они вяло, вполголоса, без малейшего напряжения, голосами бесцветными, несколько болезненными. Звучит музыка, смешиваясь со звуками шагов и слов.
А:
А:
X:
А (перебивая его):
А:
Сделав полуоборот, оба направляются к отелю, благо это недалеко. Мы видим их со спины; они идут, сохраняя некоторую дистанцию; X приотстал. Сцена достаточно короткая, но без всякой суеты. А внезапно подвернула правую ногу и остановилась; подойдя к ней, X предлагает женщине руку; она опирается на нее, чтобы снять туфлю, и ставит босую ногу на землю, как поставила ее на пол при первом появлении в комнате. Женщина разглядывает сломанный каблук. X, как и она, молчит; потом он делает пол-оборота в сторону камеры, и план меняется.
Скульптурная пара, уже много раз показанная и в фильме. Кадр статичный, полученный при съемке с некоторого удаления — словно X, обернувшись, смотрит на фигуры. Музыка становится более бурной.
В игорном зале гостиницы вокруг стола собрались игроки — человек семь-восемь, и перед каждым из них по несколько карт (рубашкой вверх). Среди них — X и М. Никто не двигается. Непонятно, во что они играют. Лица непроницаемы.
Очередной план. X и А вместе с другими парами танцуют вальс. Манера поведения обычная, корректная, но лица героев, особенно черты женщины, выглядят сейчас неизмеримо более драматичными, хоть и остаются непроницаемыми.
Звучит все та же музыка, сохранившая прежний драматизм и то и дело прерываемая паузами. Движения танцующих никак не соотносятся с ее ритмами.
Одинокая А бродит из салона в салон; народу в них мало. Женщина, видимо, растеряна, но старается держать себя в руках.
Еще один карточный стол (без X). М раздает карты, бросая их по одной и строго по очереди пяти-шести игрокам. Лица мужчин непроницаемы. Жесты М механически быстро повторяются в продолжение всего плана.
Внезапная смена «картинки». X и А — в одном из уголков сада. Пасмурно. Декорации и позы те же, какие мы видели ранее: А сидит на скамейке; X стоит позади и немного сбоку. Камера плавно и медленно надвигается на них издали и останавливается, когда оба оказываются на переднем плане (как обычно, вид со спины). Именно в этот момент X начинает говорить, не торопясь, время от времени останавливаясь. Его губ не видно, как и губ А (слова слышны так, словно их бросают прямо в лицо зрителю).
X:
А (голосом тихим, упавшим):
План меняется сразу после второго «нет».
Теперь мы видим героев в лицо. Они находятся там же, в тех же позах, в каких были во время последнего долгого разговора в саду. Вид у X строгий, решительный, можно сказать, воодушевленный. Руками он держится за спинку скамьи. А выглядит, напротив, несколько сомнамбулически.
Во время их диалога X поглядывает то на камеру (глаза подняты), то на А (глаза опущены: он может видеть ее профиль, так как стоит не точно за нею, а немного сбоку). А на мужчину не глядит (что естественно, поскольку он стоит позади), не смотрит она и в нацеленную на нее камеру, разве что, поворачивая голову, иногда бросает на объектив быстрый взгляд. Глаза женщины устремлены на гравиевую дорожку. Она вступает в разговор сразу после появления кадра данного плана; говорит же она все более торопливо и неуверенно.
А:
X (очень ласково):
А:
X (нежно):
А:
X (перебивая ее уже резче):