Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 9)
– Вы все заключены в клетки Шарадея. Неплохо придумано, а? Я соорудила их специально, чтобы соискатели почувствовали глубокое уважение к механиматике. А то от молодёжи только и слышишь: «Магический круг! Заклинания!» И вдруг: бац! Вас заперли в тёмной каморке без окон, без дверей, и никакое волшебство вам не поможет! Клетка Шарадея блокирует всякую магию. Попробуйте, поколдуйте!
Ковен охотно поверил ей на слово. Здесь нельзя рисовать магические знаки? Отлично! Его это вполне устраивало.
– Ваша цель проста: выбраться из клетки! Желательно целыми и невредимыми. Здесь вам пригодится смекалка, а не когти. Шевелите мозгами, не то облысеете. Вы же не хотите стать как Говард? Только не говорите ему, что я так неудачно пошутила.
Специалистка по механиматике закашлялась, скрывая смущение.
– Перед вами всего два пути: разрушение или созидание. Дерзайте, иначе пропадёте.
Ковену не пришлось долго размышлять о смысле её слов. Куб внезапно заскрежетал, застонал, механизмы пришли в движение и зафырчали, как разбуженный посреди дневного сна кот-старичок. Рывками заработали зубчатые передачи, некоторые, застоявшиеся, резко вырванные из состояния покоя, скрипели громче других.
Оказалось, что кот и хорёк сидели на одной из шестерёнок, так что их вдруг потащило, завертело, пушистые хвосты едва не прищемило. К счастью, им удалось перебраться на удобную деревянную поверхность, которая не брыкалась и не пыталась их сбросить. От удивления кот разинул пасть.
Заменять ржавые детали и болты в веялке, подкручивая всякие винтики, показалось ему сейчас не таким уж увлекательным занятием.
Пронзительный визг несмазанного колеса заставил его насторожиться. Перепуганный насмерть хорёк вскочил к нему на спину и всеми коготками вцепился в загривок.
– Эй! Поаккуратней! Я тебе не ветка! – завопил Ковен.
Облако пара из ближайшей трубы обожгло его. Послышался резкий свист. Стены, пол и потолок задрожали ещё сильней. Кот взвыл как сумасшедший, пытаясь удержаться на скользкой деревянной пластине.
– Что за бред? – с трудом выдавил он, отряхнувшись и едва не сбросив хорька.
Теперь куб вращался вокруг своей оси. Ковен не успел ухватиться за поручень, как его припечатало к противоположной стене.
– Ах да! – задорный голос Эркенбальды перекрыл грохот и скрип. – Забыла сообщить вам пару незначительных подробностей. Во-первых, в клетке Шарадея наблюдается гравитационная неустойчивость. Во-вторых… Погодите! Наверное, мне запрещено жать на эту кнопку. Но раз так хочется, я нажму-у-у!
Куб загудел ещё громче. Скреплённые между собой металлические и деревянные части завращались быстрее. Повсюду появились ловушки, проволочные силки, стальные шипы.
Посреди обычного лязга Ковен различил характерное потрескивание. Шерсть встала дыбом. Усы закрутились спиралью. Электрический разряд! Рядом с ним ударила молния. Глаза Ковена от ужаса чуть не вылезли из орбит.
Магистры ордена Благого Знания совсем выжили из ума? Решили избавиться от лишних соискателей
Драгоценный хорь-камнелаз зарылся с головой в кошачью шерсть. Он не хотел смотреть, как их сожгут заживо, испепелят на месте.
Ковен замер, потрясённый до глубины души. Вот она, механиматика, во всей своей красе. Прежде ему не доводилось сталкиваться с такими её «проявлениями».
Размышления кота вновь прервал резкий свист. Куб стал вращаться ещё быстрее. На этот раз Ковену и хорьку удалось проскочить между зубчатыми передачами и затаиться.
Нужно сосредоточиться.
«Разрушение или созидание». Эркенбальда предложила два пути.
Спокойно, представим, будто мы в мастерской на ферме, рассмотрим механизм не торопясь, опытным глазом мастера. У нас под лапами большое деревянное рифлёное колесо сцеплено с двумя другими, поменьше. Эти два приводят в движение множество крошечных колёс. Крупные вращались медленно, мелкие – стремительно. Далее: пар надувает шары, парящие над полом. Те, расширяясь, натягивали сетку, как струну, и опадали, выдыхая воздух.
Даже малый котёнок смог бы вызвать цепную реакцию. Пусть хоть один шар лопнет или хоть одна трубка погнётся, – всему конец, перегрузка неизбежна.
Ковен отряхнулся и фыркнул. Умелому механику вовсе не хотелось уничтожать такой сложный отлаженный механизм.
Первое испытание наглядно показало, что самое простое решение – не всегда самое верное. Разрушение – дело опасное. А вдруг, взорвав куб, они с хорьком погибнут под обломками? Не выберутся целыми и невредимыми?
Механиматика коварна и хитра. Он помнил об этом каждой чешуйкой. Года два назад во время уборки котовника полетел двигатель самой старой заслуженной жатки. Ковена едва не разорвало в клочья, когда он копался в нём, пытаясь починить.
Пол под его лапами задрожал. Кот глянул на свистящую трубу и увидел облако пара. Вскоре куб возобновил вращение. На этот раз Ковен заранее наметил путь отступления и ловко проскользнул между крутящихся шестерёнок. Причём его чувствительные подушечки нащупали по ходу нечто крайне интересное. Он даже мяукнул от радости.
– Не может быть! Ещё одно решение!
Хорёк с любопытством высунул мордочку и увидел всего лишь неподвижную шестерёнку. Его она не впечатлила: подумаешь, колёсико с зазубринами! И тут их ослепила молния. Хорёк в отчаянии зарылся обратно в шерсть. А Ковен, поглощённый поисками, молнии даже не заметил.
Он всё осматривал, всё обнюхивал, вертел головой из стороны в сторону. Оглушительная активная машинерия помешала ему заметить, что в кубе спрятан бездействующий механизм. Говоря о созидании, мадам Эркенбальда, наверное, подразумевала именно его. Чтобы убедиться в этом, Ковен претерпел ещё несколько вращений и облазил стены вдоль и поперёк, рискуя угодить в злокозненную ловушку.
Кроме систем, что позволяли клампочкам светиться, кубу вращаться, молниям сиять и ловушкам захлопываться, существовала ещё одна, тайная, спящая, ожидающая всего нескольких деталей, пытливого ума и ловких лап, чтобы ожить.
– С её-то помощью я и открою дверь или окно, – подумал кот.
Молния расплавила возле него свинцовую пластину. В нос ударил запах палёной шерсти. Должно быть, его собственной. Ковен не сомневался, что хорёк от ужаса упал в обморок, но тот весьма чувствительно куснул хозяина в плечо, чтобы взбодрить.
– Ой! Прекрати! Я всё понял!
Пора было приниматься за дело. Молнии били чаще, всё чаще вращался куб. Всё явно ускорялось.
Во время пауз, всё более кратких, без грома и вспышек, снаружи доносился глухой рокот и гул. Десятки других клеток Шарадея находились неподалёку. Порой он слышал пронзительные вопли: кого-то обожгло, кто-то угодил в ловушку.
Ковен стремительно носился по кубу, что-то переставлял, соединял, подключал. Благодаря мастерству, отточенному на ферме, он быстро соображал, избегал ошибок, ничего не ломал и не портил. Кажется, всё готово. Он надавил на ловко прилаженный рычажок и… Не сработало! Надавил ещё раз, как будто повторное действие привело бы к иному результату. Ничего, хоть плачь! Очевидно, он забыл где-то подкрутить винтик, приспособить колёсико, что-нибудь исправить или подтянуть…
Он вновь осмотрел весь бездействующий механизм, нервно потирая шерстяной лоб. Но снаружи вдруг раздался оглушительный взрыв. У кота чуть не лопнули барабанные перепонки.
– Нет, вы слышали, слышали?! – завопила в восторге Эркенбальда. – Кто-то, уж точно, избрал разрушение! БА-БАХ! Отсюда я отчётливо вижу разлетевшиеся детали, винтики… Клочья шерсти… Не волнуйтесь, соискатель жив и здоров. Во всяком случае, я горячо на это надеюсь.
Ковен вздохнул с облегчением. Хорошо, что лично он избрал созидание. А вот как там Брайна? За неё неспокойно…
И тут он неожиданно осознал, что не чувствует на загривке своего хорька! Он чуть шею не свернул, проверяя, жив ли тот. Кошмар! Зверёк исчез! Краем глаза он заметил, как тот в панике мчался прочь и стелился под зубчатыми передачами.
– Сейчас же вернись! Пропадёшь! – крикнул ему кот.
Провожая взглядом питомца, он вдруг заметил, что действительно забыл подсоединить малюсенькое колёсико.
Перед Ковеном встал непростой выбор: бросить хорька на произвол судьбы или срочно завершить задуманное. Молнии били теперь каждые пять секунд, торопя и подталкивая к последнему решению. Сердце и совесть твердили другое: «Сначала спаси зверька!» Он вспомнил расстроенных неудачников, не допущенных к следующему испытанию.
Сомнения рассеялись, Ковен бросился вслед за хорьком.
Вертящиеся деревянные пластины едва не сбили его с ног, пришлось лавировать между ними. Пару раз кота чуть не спалила молния, он чудом выжил. От статического электричества шерсть стояла дыбом, чешуйки трещали. Оказавшись рядом с забытым колёсиком, кот всё-таки занялся им. Но не переставал звать хорька, пытаясь образумить зверушку. Напрасно. Насмерть перепуганный питомец опрометью нёсся неведомо куда.