Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 38)
Главный вход, спрятавшись в темноте, ждал их всего в нескольких шагах.
– Кто мне скажет? – настаивала она.
Он сосредоточился на собственном хвосте. Только бы хвост не выдал, до чего ему страшно. Не сейчас. Не здесь. Не перед всеми. Не перед Дарезой.
– Чтобы раздобыть блуждающий огонёк? – отважилась наконец Элисса.
– Школяры нечасто правильно отвечают на мой вопрос, – удивлённо отозвалась наставница. – Почему вы так решили?
– Из-за природы блуждающих огней, – объяснила сиамская кошка. – Они живут только в древних руинах, насыщенных магией и колдовством. Среди развалин, хранящих память о трагических событиях. Как здесь…
Элисса кивнула в сторону зияющей пасти замка.
Сирения потеснее прижалась к друзьям.
– Элисса тоже докопалась до истины, – прошептала она.
– Ответ правильный, – признала Иллена. – Сейчас я разделю вас на тройки. Через определённые промежутки времени тройки будут входить в Зловест. Каждый из вас должен найти свой блуждающий огонёк. Помогайте друг другу. Зловест – место опасное.
До этой минуты лишь одна Иллена не упоминала, что замок опасен. Теперь упомянула. Ковен ждал, что она скажет дальше.
– Какие опасности мы можем встретить? – спросила Дареза.
– В основном лемуров. Не трогайте их, – уточнила наставница, зная воинственный характер лесной кошки. – Вы не тронете их – они не тронут вас. Старайтесь обходиться без летучих фонариков. Они могут привлечь нежелательное внимание.
Задиристая Дареза была явно разочарована.
– Брайна, Элисса и Ланн – первая тройка.
Ковен посмотрел вслед подруге, исчезнувшей в тёмной пасти. И почувствовал острый укол беспокойства.
Тройки следовали одна за другой. И пропадали в зияющей тьме провала, который, казалось, возник от взрыва внутри.
Иллена назвала имя Ковена, и он пошёл вперед. Шагнул в темноту вместе с Ансельмом, который всем на удивление проснулся, и Адалиной, юной кошкой кипучего нрава, сейчас взъерошенной от беспокойства.
Они продвигались в темноте, мечтая об успокоительном свете волшебных фонариков и ощущая холод, несмотря на пушистую шерсть. В своём замке они привыкли к запаху дерева, натёртого воском. Здесь время поработало и над стенами, и над полами – ни панелей, ни паркета. Пахло сыростью, плесенью, пылью. Острые углы, закоулки. Ничего общего с плавными поворотами Каслкотца, приглашающими замедлить шаг и поразмыслить.
Этот замок принадлежал другой эпохе. Эпохе суровых войн. Снаружи и внутри Зловест хранил память о них.
– Странно, что мы до сих пор никого не встретили, – проговорил Ансельм после того, как они довольно долго блуждали по молчаливым обветшалым коридорам.
Но очень скоро они поняли, почему Зловест слыл лабиринтом ещё более сложным, чем Каслкотц. Здесь не было порталов, которые облегчали бы сообщение.
Школяры не забывали о своей цели – поймать по блуждающему огоньку, но вокруг царили лишь темнота, тишина и запустение. Зловест представлял собой каркас со множеством перегородок. Иллена посоветовала им довериться интуиции. Легче сказать, чем сделать.
– Что вам говорит инстинкт? – спросила Адалина.
– Ничего не говорит, если не считать совета улёпетывать со всех ног, – усмехнулся Ковен.
Приятели оценили шутку.
Они с час бродили по нескончаемым коридорам, постоянно держа ушки на макушке.
Время от времени сквозняки приносили чьи-то горестные жалобы, от которых коты судорожно вздрагивали.
И по-прежнему ни одного блуждающего огонька.
– Посмотрите! – прошептала Адалина.
Ковена передёрнуло.
Адалина вообще-то хотела крикнуть. Но страх лишил её голос силы и сделал крик шёпотом. Адалина на что-то указала дрожащей лапкой. Что-то шевелилось в потёмках. Не кошка. Вообще не живое существо. Не будь они настороже, как приказала им Иллена, они бы приняли это за ткань, раздуваемую ветром.
Но нет – вот слегка мерцающие очертания головы и два чёрных глаза, вглядывающихся в пространство.
Лемур.
Юные котики замерли и затаили дыхание.
Лемуры не смертельно опасны. Из любопытства они приближаются к любому живому существу. Но сами на вид так ужасны, что все обращаются в бегство. Лемуры чувствительны, лемуры обидчивы, от обиды они истошно вопят и бегут за обидчиком.
Не лучшие «помощники» для поимки блуждающих огоньков.
И тут Ансельм нечаянно громко чихнул. Зловест, понемногу разрушаясь, переполнился пылью. Лемур с медлительностью, присущей призракам, повернул голову. Он увидел их. А они его. Невыносимая жуть.
Ковен успел узнать, что такое страх, в детстве. Малышом он заблудился в зарослях котовника и в первый раз услышал рёв совца. Но сейчас перед ним было нечто совсем иное. То, что таил в утробе древний Зловест, было намного ужаснее.
Если бы страх имел физическое обличье, он бы выглядел как лемур.
Лемур понемногу к ним приближался. Он уже улыбался робкой улыбкой. И этого было достаточно, чтобы два юных кота и кошка понеслись со всех ног. За спиной раздался пронзительный душераздирающий крик.
– Куда мы бежим? – запаниковал Ансельм.
– Неважно! Главное убежать!
И они мчались, не чуя под собой лап.
Свернули в один коридор, потом в другой. Взлетели вверх по одной лестнице, спустились вниз по другой. Метались, пугались, крутились вокруг собственной оси и снова пускались бежать. Ансельм с жалобным мяуканьем что-то обвалил. Беспорядочно кидаясь туда-сюда, они спугнули ещё двух лемуров, и те тоже кинулись за ними в погоню.
Бежать. Бежать бегом. До потери дыхания.
– Как их вымотать, эти махины? – жалобно мяукнула Адалина, дыша тяжело и хрипло, как старый мотор. – Мне кажется, они не знают усталости.
– У меня идея! – ответил Ковен, заметив балкон, выходящий в просторную залу. – Прыгаем!
Прыгнули без колебаний.
Оказались ниже на два этажа.
– Теперь прячемся и ждём.
Прижавшись друг к другу, едва дыша, они замерли в тесном закоулке. Сердца, переполненные ужасом, колотились как сумасшедшие. Но лемуры их больше не преследовали. Они чего-то испугались? Или продолжали бегать по запутанным коридорам, испуская леденящие вопли?
Если бы не сумасшедший неодолимый страх, Ковен даже пожалел бы этих несчастных, они не хотели ничего дурного, только немного пообщаться.
Внезапно что-то заворчало в зале, где они приземлились. Коты чуть было не мяукнули.
– Пошли обратно! – зашипел Ансельм.
– И окажемся нос к носу с лемурами, – шикнула на него Адалина. – Напомню, это ты швырнул в них камнем. Не знаю, с какой радости.
– Я перепугался.
– Они решили, что это игра. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Обветшалый зал когда-то явно был величественным холлом.
Ворчание продолжалось. Становилось громче.
– Где здесь выход? – спросила Адалина, вглядываясь в потёмки.
Похоже, единственный выход – это широкая лестница, которая вела на следующий этаж и на балкон, с которого они спрыгнули.