Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 23)
Наставница вызвала в Ковене безграничное восхищение и уважение.
– А теперь пора за дело, – распорядилась она, резко оборвав рассказ. – Подойди, сядь напротив!
Ковен повиновался без возражений и устроился на рабочей подушке, ещё больше и мягче, чем у него в гнезде.
– Ну и ну! Чешуя! В первый раз вижу. А я повидала немало, уж поверь.
Ковен, вздохнув, понурился.
– Не делай вид, будто тебя побили! – усмехнулась наставница. – Позволь, я рассмотрю их получше. Покажи-ка живот.
Он кивнул и лёг на спину.
– Потрясающие чешуйки! Тебе повезло, школяр!
– Вы так считаете?
– Они мне помогут осуществить кое-что, над чем я тут размышляю. А ты лежи смирно, не шевелись, и главное – не разговаривай. Не отвлекай меня.
Ковен быстро сообразил, что Эркенбальда подразумевала странную штуковину под чехлом. Она то и дело заговаривала о ней.
– А что там такое? – отважился он спросить.
– Не могу рассказывать. Секретная информация. Скажу одно: задание крайней важности. Даже представить себе не могу, кто мог украсть одну важную деталь. Если это подмастерья, ух и достанется им на орехи! Я их в порошок сотру и на цепи намотаю!
– А как же орден Благого Знания?
– Разумеется, я сообщила магистрам о происшествии. Но они тоже не знают, как поймать вора. Видишь ли, утащили вещь вполне безобидную, вот они и не волнуются. Однако на неё ушли долгие часы работы, и мне не хотелось бы начинать всё заново. Ну и конечно, немалые средства потрачены впустую.
В сознании Ковена пробудилось воспоминание. Левый клык показался из-под губы в знак напряжённого размышления. Что если кражу совершил гарваф?
– О чём ты подумал?
– Я?
– Наслушался глупой болтовни по коридорам? Разговоров о гарвафе. И теперь решил, что это он похитил мою деталь?
Ковен нервно сглотнул.
– Нам о гарвафе один подмастерье рассказал после случая во время третьего испытания.
– После нападения бородачаров? Подмастерья любят пофантазировать. В голове одни выдумки. Лучше бы делом занялись. У них ведь забот полон рот!
– Значит, вы не верите, что это гарваф?
– Нет. Во-первых, не понимаю, зачем гарвафу будоражить пернатых, а во-вторых, мои изобретения ему до клампочки.
В воздухе повеяло тайной.
Ковен мог бы рассказать, как видел скользкую тварь – или ему показалось, что видел, потому что он уже начал в себе сомневаться, – однако почувствовал, что наставница ему не поверит. А прослыть с первой встречи фантазёром ему не хотелось.
– И запомни, этого разговора не было!
– Почему?
– Магистры запретили наставникам обсуждать все эти происшествия с учениками, так что держи рот на замке, не то шкуру спущу и сделаю из неё половичок.
Ковен часто закивал в знак согласия.
Больше Эркебальда не произнесла ни одного лишнего слова, а только давала указания:
– Протяни лапу. Теперь другую. Ляг на спину. Свернись клубком.
Сама она что-то пристёгивала и прилаживала.
Не меньше трёх часов Ковен провёл в мастерской и не скучал ни единой секунды. Он чувствовал себя здесь как дома. Ему не терпелось, чтобы начались занятия по механиматике. Тогда он всем покажет, на что способен.
– Порядок, – наконец объявила Эркенбальда.
На столе лежали остатки проволоки, провода, щепки, куски металла. На полу горой валялись опилки и обрывки. Среди них бродила механическая Мигдалла, приподнимая членистые ноги и гоняя шарик, как малый котёнок.
Ковен торжественно выпрямился, чувствуя прилив благодарности и волнения.
– Ты чего вытянулся, будто аршин проглотил?! – пихнула его в бок наставница, которой не терпелось увидеть свою работу в действии. – Механизм оживёт, только когда ты будешь шевелить лапами.
Ковен взглянул на них и не поверил собственным глазам.
Глава 15
Освоение когтей
На Насесте Брайна, Сирения и Лексиос с нетерпением росомах, подстерегающих добычу, ждали Ковена. Стоило ему появиться на пороге, как Брайна ринулась вперёд. Прыгнула, повалила на ковёр и придавила всем весом.
– Ну-у-у как?!
Ковен молча вытянул переднюю лапу, непринуждённо выставив один перламутровый коготь.
– О-о-о! Красотища!
Ангорская кошка впилась в Ковена всеми когтями от счастья. Она ужасно обрадовалась за него.
После мастерской шерстинки и чешуйки Ковена непрерывно вибрировали в унисон с мурлыканьем. Он мурлыкал так громко, что казалось, будто работает миксер. Проходящий мимо автоматон даже предложил ему капельку масла для смазки.
Мысль, что он вот-вот расскажет родителям о победе на испытаниях, переполняла его восторгом. Он был на седьмом небе от счастья, представляя, как покажет им свои когти. Хотелось немедленно нацарапать письмо и получить ответ.
– Расскажи нам всё по порядку! – потребовал Лексиос с искрящимися от любопытства глазами.
Ковен уселся поудобнее и поднял лапу. Пять когтей возникли благодаря хитроумному соединению кожи, дерева и металла. Тончайшая сеть ремешков охватывала лапы, окружая каждый палец и каждую подушечку. Когти плотно сидели в гнёздах и управлялись механизмом настолько миниатюрным, что его невозможно было разглядеть.
– Острие когтя из кости виверны, – пояснил Ковен. – Из самого прочного материала. Оно надето на натуральный кошачий коготь. Эркенбальда считает, что коготь отлично будет пропускать магическую энергию. Затем кожаные ремешки, и вот здесь немного золота, – Ковен указал на ободок самой плотной подушечки. – Но главное – диаментум, чтобы электрические разряды не повреждали лапу. У меня потрясающая защита от трения и любых неприятных ощущений.
Лексиос получил разрешение и рассмотрел волшебную механиматику вплоть до мельчайших деталей. Два светящихся восторгом глаза перебегали с одной детали на другую. Он внимательно изучил механизм, выдвигающий когти, который крепился у сгиба каждой лапы, но был совершенно незаметен среди шерсти и чешуек.
– Можно я нарисую схему? – спросил Лексиос, проведя по струнам кантеле.
– Рисуй на здоровье! Пару набросков? Пожалуйста, не стесняйся! Я охотно попозирую тебе!
Ковен, счастливый, что может разделить радость с друзьями, так забавно изогнулся, что они покатились со смеху.
– Я и представить себе не могла, что возможно такое чудо, – призналась Сирения.
Пока Лексиос рисовал, Брайна снова вцепилась в приятеля. Она непременно хотела понять, отчего все туполапы не заведут себе такие протезы.
Ковен ничуть не удивился вопросу, он и сам себе его задавал, когда сидел в мастерской. Ему было как-то не по себе при мысли, что он один удостоился такой привилегии в то время, как столько котов мучается без когтей.
– Я сразу спросил об этом Эркенбальду! А она мне ответила, что из-за редких материалов и особой техники изготовления протезы – редкая и дико дорогая вещь. Замок мог позволить себе такие вложения, и я удостоился высокой чести. Большинству же протезы недоступны…
Неслучайно Ксантос просил его ещё раз заглянуть в своё сердце. Ошибка недопустима. Даже если учение дастся ему труднее, чем остальным, Ковен может рассчитывать на помощь. Однако за исключительный дар нужно платить. Ковен отлично это понимал: отныне он должен стать достойным когтей, которые ему подарили.
– А ещё существуют породистые особи, не желающие сближаться с туполапами, – прибавил Лексиос.
Все поняли без слов, кого он имел в виду.
– На самом деле ты не единственный. Благодаря бенгальским котам многие получили помощь, – продолжил он с помощью своего кантеле. – Моя семья заботится о туполапах. Жаль, что нет возможности помочь всем, кто рождается с такими особенностями, всем, кто получает увечья в противоборстве с чудовищами.