Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 19)
– Сдаётся мне, ты неверно нас понял, юный школяр, – прозвучал ещё один голос прямо у Ковена за спиной.
Он чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Иллена! Неужели пантера была в книго-хранилище с самого начала и Ковен её не заметил? Или она переместилась сюда внезапно? Во всяком случае тигр нисколько не удивился.
– Ксантос ни в чём не упрекал тебя. Напротив. Ты совершил подвиг, выдержал четыре испытания. Ни одному туполапу до тебя это не удавалось.
Ковен замер в растерянности. Пантера подошла к нему ближе, и он почувствовал её магическую мощь.
– Ты проявил отвагу, и это тебе зачтётся.
– Не все так думают…
Эти слова мгновенно слетели с шершавого язычка, он просто не смог удержать их. Насмешки Дарезы причиняли боль, засев в душе, как занозы в лапе.
Наверное, магистры сочтут его неблагодарным дураком.
– Мне жаль, но ты ещё не раз столкнёшься с неприязнью и враждебностью, – продолжала Иллена. – Всё непонятное и необычное вызывает страх. Большинство котов консервативны и крепко держатся за предрассудки. Пусть тебя избегают и критикуют, ты имеешь право быть здесь наравне с другими победителями.
– Так вы меня не отчислите?
– Если бы ты попал к Говарду, он бы тебя не пощадил, – сказал Ксантос. – Ты сам убедился, как он суров при отборе достойных вступить под своды замка Каслкотц. Но мы с Илленой не видим оснований для отчисления. Разве ты нас обманывал? Мошенничал? Нет. Просто принял участие в испытаниях и преуспел.
– Но я на бородачаре…
– Случилось непредвиденное, и ты не растерялся, – прервала его пантера. – Многих не спасли и навыки в колдовстве. Испытания требуют мужества и смекалки. Ты самостоятельно дошёл до конца. Никто тебе не помогал.
– Но у меня же нет когтей!
От отчаяния у Ковена запершило в горле. Он и сам вдруг понял, что совершил ужасную глупость.
Ксантос встал из-за стола и приблизился к нему. Магистр медлил с ответом, сурово глядя на школяра. Крепкое мускулистое тело тигра излучало магическую мощь. Между двумя могучими колоссами Ковен почувствовал себя крошечным и ничтожным.
– Ковен, ты так проникся недоверием окружающих, что перестал доверять самому себе. Тебе необходимо вырваться из плена предрассудков. Я знаю, мечта привела тебя к нам. Благодаря ей ты вошёл под своды замка и прикоснулся к священному Аквамарину. Твоя мечта не была несбыточной.
Ковен не вынес пронизывающих взглядов магистров, уставился в пол и стал рассматривать свои лапы.
– Во второй половине дня ты отправишься в мастерскую Эркенбальды. Она возглавляет факультет механиматики. Я уверен, она сможет тебе помочь.
Ковен ощутил, как внутри засветился лучик надежды. Спасёт ли его механиматика? Или его ждёт новое разочарование и ответ Эренбальды: «Нет, помочь невозможно»? Нельзя отрастить когти с помощью заклинания!
– Но перед тем, как идти к ней, ещё раз загляни в своё сердце, – снова заговорилапантера. – Замок может тебе помочь, но ты должен быть уверен, что не отступишь. Одно дело – пройти испытания и стать школяром, совсем другое – многолетняя учёба. Тебя ждёт долгий упорный труд. Понадобится много терпения и упорства. Гораздо больше, чем другим школярам. Какой бы факультет ты ни выбрал, без магии и колдовства не обойтись.
Решимости Ковену не занимать. И уверенности в себе тоже. Но хватит ли этого?
– Теперь я вас оставляю. Ксантос, о нашем решении я сама сообщу Говарду.
Зелёные глаза пантеры ещё раз пронизали Ковена насквозь, и дверь с витражом за ней закрылась.
Магистр направился к письменному столу, и тут Ковен заметил кое-что необычное: за тигром по ковру, на небольшом расстоянии друг от друга, следовали две совершенно одинаковые тени.
– У каждого из нас своя ноша, – сказал Ксантос, оглянувшись на них. – За время первого года обучения ты поймёшь, что не тебе одному приходится несладко.
Тигр подошёл к резной каменной подставке, на которой лежал не совсем обычный предмет – неровный мерцающий обломок скальной породы. Ксантос протянул к нему лапу, одна из теней задрожала.
– Ковен, я должен попросить тебя об услуге, – сказал магистр, отводя взгляд от обломка.
– Всё что угодно.
– Пожалуйста, присмотри за Брайной.
Просьба ошеломила Ковена. В голове закружилось множество вопросов. Хитрец выбрал тот, что давно не давал ему покоя, благо сейчас он прозвучит вполне уместно.
– Потому что в замке нам грозит опасность?
– Опасности всегда есть и всегда будут.
Трудно дать более уклончивый ответ. Ковен сдержался и не заговорил о гарвафе.
– Знаю, вы пришли в замок вместе и подружились.
– А почему именно за ней?
– Потому что Брайна – моя сестра.
Потрясённый кот превратился в карпа. Странного карпа, буквально онемевшего от такой новости. К счастью, Ксантос из вежливости ничего не заметил.
Ковен всё ещё не мог прийти в себя от изумления.
– Она тебе не сказала? Разумеется, нет.
Ксантос превратил себя в тигра, но в его зелёных глазах остались те же золотистые искорки, что у Брайны. Теперь, зная, что они брат и сестра, Ковен заметил несомненное сходство. Интересно, насколько он старше? Или обличье тигра скрывает молодость магистра?
– Почему же она молчала?
– Сам у неё спроси. Возможно, не хотела хвастаться, выделяться. Предпочитала быть как все. Она горда, как все ангорские кошки.
Только теперь Ковен понял, отчего Мирра говорила с Брайной так почтительно. Наставница
Часы в центре астролябии пробили полдень, часть облаков и планет на небосводе сместилась в знак того, что половина дня уже прошла.
– А теперь прости, меня ждут другие неотложные дела, – сказал Ксантос.
Ковен поклонился магистру, тигр кивнул в ответ.
Как только затворилась дверь с витражом, портал в прихожей замерцал и ожил. Должно быть, магистр произнёс заклинание.
Ковен в последний раз взглянул на свирепого фелида с длинными клыками ина коготь, эмблему факультета магии и колдовства.
Полчаса тому назад он был уверен, что его вышвырнут вон. Теперь кот вздохнул с облегчением, хоть и не мог себе представить, чем именно ему поможет Эркенбальда.
Ошеломлённый, слегка отупевший от счастья, он шагнул в портал.
Странная просьба. Неужели магистр плохо знает свою сестру? Брайна и Дареза меньше всех нуждались в опеке.
Ответ напрашивался сам собой:
Внезапно Ковен остановился посреди коридора, услышав странный звук. Он замер и насторожил уши. Кто-то сопел и сердито похрюкивал.
– Хр… хр… хрр…
А ещё хлюпал и чвакал, будто кто-то месил грязь.
Кот распластался на полу, прижался к стене, стараясь раствориться в густой тени и стать невидимкой. Он ждал, но так никого и не увидел. Звуки поравнялись с ним, а затем стали удаляться куда-то направо.
По спине забегали мурашки, Ковен почувствовал неприятное покалывание в чешуйках.
Любопытство перебороло страх. Кот прокрался в темноте и заглянул за угол. Непривычный запах наполнил коридор. Пахло едкой морской солью, Ковен прикрыл лапой нос, чтобы не расчихаться.
Свечи в настенных канделябрах освещали нечто скользкое. Оно ползло, извивалось и мгновенно исчезло из вида, скрывшись за поворотом. Всего секунду на стене колебалась тень, зловещая, длинная, уродливая. Но вскоре видение исчезло. Хрюканье и хлюпанье стихли.