Ален Монестье – Легендарные миллиардеры (страница 7)
Как бы ни объясняли происхождение шаров на гербе Медичи (по-итальянски
Первыми из этого семейства, кто играл важную роль в политической жизни города, были Аверардо (или Эврар), гонфалоньер в 1314 году, и Сальвестро, тоже гонфалоньер, который возглавил народное восстание против семейства Альбицци и подвергся за это остракизму.
Было бы слишком долго даже вкратце описывать бесчисленные подвиги, совершенные семейством Медичи во славу Флоренции. Оно прославилось и в военных походах, и в политических столкновениях и всегда было первым там, где решались не только их собственные дела, но и дела города. В конце концов, Медичи как-то незаметно перестали отличать одно от другого.
Очень рано расширив поле деятельности своего банка на всю Европу посредством целой сети торговых контор, они сделались самыми известными среди того нового класса капиталистов, который уже начинал брать верх над прежним бюргерским патрицианством.
Престиж громадного состояния Медичи и отношения, которые они поддерживали с остальным миром, весьма облегчили им захват власти во Флоренции.
Продолжая выступать в качестве защитников народа от патрициев, эти космополитические банкиры после некоторого времени, проведенного в изгнании, в конце концов встали во главе Синьории.
В 1421 году Джованни Медичи по прозвищу ди Биччи занял должность гонфалоньера. Этот проницательный и ловкий политик сумел, исправив городской кадастр, оказаться полезным своим землякам, не забывая, впрочем, и о собственных доходах. Именно он организовал сеть банков, которые положили основание могуществу его рода.
Деятельность Медичи существенно отличалась от того, чем занимались Перуцци, Барди и прочие Фрескобальди, поскольку с юридической точки зрения у них не было единой «компании». Они владели множеством мелких, теоретически независимых компаний, со своими особыми бухгалтерскими книгами и собственным капиталом. Во главе этих «филиалов», разбросанных по всей Европе, стояли управляющие, избранные из акционеров, не принадлежащих к партии большинства. Эти первые генеральные директора не получали твердых окладов, их доход зависел от прибыли банка. Сами Медичи, считавшиеся «главными компаньонами», владели более чем 50 % акций, и поэтому их семейство всегда оставалось полновластным хозяином гигантского, но в то же время чрезвычайно гибкого предприятия.
Глава фирмы Косма Старший IV
Генеральный директор Джовэнни Америго Бенчи Ф
Шелковая мануфактура во Флоренции
Суконная мануфактура во Флоренции
Городской банк во Флоренции
Международный банк (главная контора во Флоренции) и международная торговля Компании
Филиалы в заальпийских странах:
Женева
Брюгге
Лондон
Авиньон
Филиалы в Италии:
Милан
Венеция
Пиза
Рим
Банк
Папское налоговое
Агентство
Торговля
Из всех достижений Джованни ди Биччи не самым последним было то, что он оставил после себя двух сыновей, еще более умных, чем он сам. Козимо и Лоренце стали воистину создателями величия семейства Медичи. Благодаря им потомки аптекарей из Мугелло сделались знатнейшими людьми в Европе.
Козимо, или, как его называли, Косма Старший, был предком Лоренцо Великолепного, герцогов Немурских и Урбинских, пап Льва X и Клемента VII, Александра, герцога Флорентийского и королевы Франции Екатерины Медичи.
Что касается самого Лоренцо, то среди его потомков было несколько великих герцогов Тосканских и французская королева Мария Медичи.
Косма Старший (1389–1464) после смерти своего отца стал руководить всеми делами семьи. Альбицци, чью патрицианскую власть он пытался уничтожить, изгнали его из города, но в 1432 году он с триумфом возвратился и, сохраняя республиканскую форму правления, на деле установил свою собственную диктатуру. Не соглашаясь сам занимать какие-либо официальные должности, он всегда устраивал так, чтобы у власти оказывались преданные ему люди. Таким образом, руки у него оставались свободными, и он мог осыпать сограждан благами, а следовательно, поддерживать свою популярность. Окруженный ореолом имени «Отца Отечества», Косма стал одним из великих государей эпохи Возрождения и был первым в череде великих меценатов семейства Медичи.
Именно он, удвоив доставшееся ему состояние, направил свои усилия на то, чтобы сделать Флоренцию самой престижной лабораторией Возрождения. Он призвал архитекторов и художников – Брунеллески, Микелоццо, Донателло, Филиппе Липпи, Беноццо Гоццоли. Он окружил себя учеными-гуманистами, такими как Бруни и Марсилио Фичино, которого поставил во главе созданной им флорентийской Платоновской Академии.
Внук Космы Старшего, Лоренцо Медичи, прозванный Великолепным, был, возможно, самым прославленным из всех государей Возрождения. Наследовав в 1469 году своему отцу Пьеро-Подагрику, он получил титул «князь Государства», что придавало некоторую законность власти семейства Медичи над Синьорией, которая, однако, утвердилась не без некоторых затруднений. Патриции во главе с Пацци, поддержанные папой Сикстом IV, составили заговор против тирании Медичи, который окончился неудачей, но в кафедральном соборе был убит брат Лоренцо Джулиано. После его гибели на Лоренцо ополчились объединившиеся Неаполь и Сиена, сопротивление которым было бы безнадежно неравным, не удайся ему чудесным образом избежать надвинувшейся опасности благодаря набегу турок, смешавших все планы его врагов. Это испытание только возвысило Лоренцо в глазах флорентийцев, и с того дня он уже прочно утвердил власть Медичи.
Теперь по примеру своего деда он мог посвятить все свои богатства поощрению искусств, покровительству литературы и наук. Превратив Флоренцию в гигантскую художественную галерею, он лучше, чем кто-либо другой, воплотил в себе идеал государя эпохи Возрождения. Просвещенный любитель искусств и щедрый гуманист, Лоренцо более заботился о меценатстве, нежели о торговле и финансах, и, встав на путь непомерных трат, он неизбежно должен был привести все семейство к разорению. Но более всего Лоренцо Великолепный стремился к политической власти, и, конечно же, его нельзя было считать капиталистом. Пренебрегая финансовым могуществом и торговлей, он вложил почти все свое состояние в земли и поместья. Хотя и рожденный для того, чтобы возглавить торговую империю, Лоренцо тем не менее по своему мировоззрению принадлежал к средневековому обществу, остававшемуся строго иерархическим и сохранившему феодальные порядки и рыцарские идеалы. Капитализм, гениальными предшественниками которого были его предки, находился лишь в стадии зарождения. По представлениям Лоренцо Медичи, суверенная династия явилась естественным завершением восхождения к власти.
Кроме того, что он был меценатом и политиком, Лоренцо Великолепный еще и сочинял стихи. Его произведения, отличающиеся чистотой стиля и изяществом, были опубликованы в 1626 году великим герцогом Леопольдом II.
Страсть Лоренцо к гуманитарным наукам и литературе повлекла за собой быстрый упадок Компании. Один за другим закрывались филиалы: 1469 год – венецианский, 1478 год – в Лондоне и Брюгге, 1494 год – миланский.
Желая играть в принцев, Медичи заставили Фортуну повернуться вспять, и эта до сего времени улыбавшаяся им богиня начала строить гримасы. В 1494 году по прибытии Карла VIII флорентийцы восстали против своих властителей и заставили Пьеро, сына Лоренцо Великолепного, покинуть город, так что находившийся во Флоренции банк был сразу же обезглавлен. Финансовая карьера Медичи окончилась, и с этого дня с ними уже могли считаться не более, чем с обычными владетельными особами. Первенство перешло к Франции, к европейским меценатам и римским первосвященникам. Несколько раз Медичи удавалось вновь утвердиться в своем городе, но никогда им уже было не стать денежной династией, подобной тем, которые появились после них лишь в XIX веке. На вершине своего могущества они избрали роль государей, чья власть была выше или по крайней мере наравне с властью денег.
Фуггеры
(XIV–XVI века)
В противоположность Жаку Кёру, чья деятельность протекала главным образом внутри Французского Королевства, семейство Фуггеров явилось настоящей династией, претендовавшей на международную роль.
Первый из известных ее создателей, Ганс Фуггер, был простым ткачом из деревни Грабен неподалеку от Аугсбурга. В 1370 году его сын, тоже Ганс, благодаря женитьбе на Кларе Видольф, стал гражданином этого города, который впоследствии он сам и его потомки сделали одним из значительнейших финансовых центров Европы. Овдовев, Ганс II поспешил соединить свою судьбу с Элизабет Гфаттерманн, дочерью влиятельного советника, что позволило ему продолжить восхождение по социальной лестнице, и вскоре он возглавил игравшую большую роль в городе корпорацию ткачей.