Ален Грин – Точка зрения (страница 6)

До Димы донеслись шушуканье и нервные смешки. Он повернул голову: Петька и Лёшка, уткнувшись носами в книгу, пытались скрыть своё «весёлое» состояние, но у них это получалось из рук вон плохо. Учебник, за который они прятались, прыгал из рук в руки, падал с громким хлопком то на стол, то на пол. В конце концов, книга не выдержала и треснула по корешку. Лица хулиганов вытянулись, но сразу приняли блаженно-радостное выражение, и классная комната сотряслась от громкого хохота. Ольга Петровна порывисто вскочила из-за стола и указала рукой на дверь.

— Вон! Отправляйтесь в спальню. Вам проспаться нужно. Через полчаса приду и проверю, как вы себя ведёте. И завтра, будьте добры, напишите объяснительную записку на имя директора. В скором времени, это я вам обещаю, вас ждёт содержательная беседа с родителями. Я сейчас же позвоню им и расскажу о вашем поведении.

Весельчаки нехотя удалились, корча смешные рожи. Ольга Петровна вышла за ними следом.

— К завучу пошла жаловаться, — прокомментировал Ромка.

Минут через десять дверь в класс тихо открылась, и на пороге появился человек. Он прошёл в класс и сел за парту рядом с Димой. Никто из ребят его не заметил, все продолжали заниматься своими делами. Ромка читал параграф по истории и еле шевелил губами. Антон рассматривал журнал с автомобилями, так как все задания уже выполнил. Девчонки учили стихи к уроку литературы. Димка решал уравнение по алгебре. Он никак не мог сообразить, какую формулу лучше использовать. Неожиданно появившийся запах мужского сладковато-терпкого парфюма насторожил его. Он тряхнул головой и углубился в работу. Тут кто-то тихо прошептал ему на ухо:

— В этом случае лучше раскрыть скобки и…

От неожиданности Димка отшатнулся. Рядом сидел полный, круглый дядечка со смеющимися глазами и тремя весёлыми морщинками на лбу. По бокам его лысины завивались пышные кудри. Одет он был в добротный костюм, руки сложил совсем как школьник.

— Добрый вечер, — приветствуя ребят, громко сказал гость.

— Здравствуйте, — не договариваясь, хором поздоровались те.

— Ты — новенький, — мужчина упёр в Димку указательный палец. — Дима Остроумов. Правильно? — тот утвердительно кивнул. — А я — Зельтен Давид Самуилович.

Оставаясь в полном недоумении, Дима пожал тёплую руку.

— Где мои любимые артисты? — Давид Самуилович осмотрел класс.

— Их Ольга Петровна после плодотворной прогулки отдыхать отправила, — пояснил Антон.

— Пойду помогу им справиться с этим нелёгким заданием, — поднимаясь с места, крякнул дядечка. — Увидимся, — махнул ребятам рукой и смешно вышел, будто выкатился.

Димка решил узнать у ребят, кто этот странный человек, но как только закрылась дверь, все вернулись к работе. Вопрос пришлось оставить на потом.

В этот вечер произошло ещё одно событие: Димка выбрал второй кружок — моделирование. Выбрал он его так. Ромка, захлопнув тетрадь и уронив голову на стол, пробубнил себе под нос:

— Меня уроки в тоску вгоняют.

— Неудивительно, — сидевший рядом Антон оторвался от чтения. — Лень никому легко не давалась.

— Дим, ты понял, что он сказал? — продолжал бубнить Ромка.

Дима дочитывал последний абзац, поэтому протянул:

— Не сов-сем.

— Чем больше ленишься, тем больше хочется лениться, — Антон закрыл книгу.

Ромка посмотрел на часы, вскочил и куда-то убежал. Димка только и успел заметить, как за ним захлопнулась дверь. Антон пальцем постучал по Диминому плечу, тот обернулся.

— Пойдём фокус покажу. Увидишь, как человек преображается. И куда лень девается? — он встал и направился к двери.

Дима пошёл следом. Они спустились на первый этаж к кабинету черчения и рисования. Надо отметить, этот кабинет был оборудован по-особому.

Учитель рисования с красивой иностранной фамилией и обычным именем Виктор разработал аппарат, позволяющий проецировать небольшое изображение на огромный экран. Вот этот самый аппарат-проектор и занимал центральное место в кабинете. Два длинных ряда парт на шестнадцать человек, удобные встроенные в столы настольные лампы с гибкой ручкой, позволяющие менять направление света, плотно задёрнутые во время урока шторы, картины учащихся на стенах, модели кораблей, подводных субмарин, машин — все эти богатства находилось в кабинете рисования.

Антон открыл дверь и вошёл внутрь, Дима последовал его примеру. Их глазам предстала такая картина: Ромка, закатав рукава рубашки и затаив дыхание, аккуратнейшим образом приклеивал мачту к макету парусного корабля. Невооружённым глазом было видно: это занятие приводит его в неописуемый восторг.

— Проходите, в дверях не стойте, — в кабинет вошёл невысокий мужчина лет пятидесяти пяти. У него было круглое лицо, уже отмеченное многочисленными морщинками, редкие, зачёсанные назад короткие волосы и тонкие губы, которые в данный момент улыбались.

Молодые люди подошли к столу, над которым «колдовал» Ромка. Дима внимательно рассмотрел корабль — тот был сделан из мельчайших деталей. Корпус, палуба, мачты, реи — всё как настоящее, только маленькое.

— Это фрегат, — учитель встал рядом.

— Он самый! — вдохновенно подтвердил Ромка.

Дима был зачарован кораблём. В детстве он неоднократно просил отца купить ему сборную модель, но его мечта так и не осуществилась. Теперь желание собрать корабль вспыхнуло с новой силой.

— Я могу попробовать сделать что-нибудь в этом роде? — Дима сверлил учителя глазами.

Виктор Алексеевич вытащил коробку с деталями и поставил её на стол. Работа закипела.

Далее последовал ужин. Кормили ребят в столовой на первом этаже. Большое помещение разделялось на три зоны толстыми квадратными колоннами: зона у окна, по центру и у стены. В конце зала располагались столы для преподавателей. За арками размещались кухня и подсобные помещения.

Во время ужина Дима узнал, что через неделю их класс будет дежурить. Он заметил, что во время обеда еду приносят ученики, но о том, что его ожидает участь официанта, помыслить не мог.

— Накрывать ещё ничего, — рассуждал Антон, аккуратно собирая хлебной корочкой остатки картошки, — а вот убирать…

И то правда. Дима никогда не задумывался, кто убирал со столов. Он полагал, что это делали повара и работники столовой, а на деле выходило — это обязанность учащихся.

— Почему не ешь? — Ромка умело и быстро намазывал масло на очередной бутерброд.

Оттесняя картофелины к краям, Дима вяло водил вилкой по тарелке и думал: «Мама готовит лучше».

— Его завтра дома сытно накормят, — Антон грел руки, обхватив кружку с ещё горячим чаем.

Дима промолчал: с фактами не спорят.

Время отбоя огласила нянечка. Когда Дима услышал про нянечку, его разобрал нервный смех. Представляя картинки яслей и ночных горшков, он никак не мог остановиться, а потом увидел нянечку и смолк. На пороге спальни стояла высокая полная женщина лет шестидесяти с выпирающей вперед грудью и пышными, уложенными в пучок седыми волосами. Её волевой подбородок говорил о врождённом упрямстве, которое не стоило испытывать. Во взгляде проскальзывала ирония. Казалось, она заранее знала о действиях своих подопечных. Важно уперев руки в боки, она носком правой ноги выбивала ритм: пум, пум, пум, пум.

— Ну что, мальчики, — прогремел сильный голос на всю спальню, — спать будем или дежурить со мной?

— Не-е-е-е, мы спать, — Ромка поднял руки в позицию «сдаемся», сладко зевнул и потянулся.

— И то верно. Сон — первый нам помощник, — согласилась нянечка и добавила, смерив глазами Ромку: — Без фокусов!

— Угу, — тот закусил зубную щетку и, бормоча что-то невразумительное, — «пашледные пыгатавления и шпать», — дал Диме знак следовать за ним.

Словно гусь, важно задрав голову, он прошлёпал мимо нянечки и юркнул в коридор. Дима хотел дождаться, когда «надсмотрщик», у него не получалось назвать эту грозную, застрявшую в дверях скульптуру по-другому, уйдёт с прохода, но женщина покидать пост не торопилась. Тогда Дима взял полотенце и, изображая сонливость, медленно поплелся к выходу. В дверях он покрутился, соображая, как обогнуть препятствие, потом, собравшись, протиснулся в оставшееся отверстие и прибавил скорость.

— Как тебе Громада? — первое, что услышал он, войдя в туалет.

— Почему нянечка не мужчина? — этим фактом Димка был искренне изумлён и недоволен.

— Этого ещё не хватало! — Ромка поперхнулся водой, которой полоскал рот. — От этой-то мадам никуда не скрыться. Туалет — единственное убежище, а если бы мужик был — караул!

— В смысле, не скрыться? — в Димином воображении опять возникла нянечка, только теперь на пороге туалета.

— Не откликнешься на зов, Громада придёт к Магомету.

— Мужской же, — уточнил Димка.

— Ей всё равно! «Что я там не видела?», — Ромка изобразил раскатистый бас.

— «Громада» — прозвище? — Димка представил картину вторжения.

— Зовут её — Ада Ильинична, мы переиначили.

Дима осмотрелся. Туалет — комната в три помещения. Первое помещение, в котором они сейчас находились, — место для умывания. Второе — сам туалет. И третье, отделённое фанерной перегородкой, — душ. Тут Дима вспомнил про обещанную прогулку.

— Только не говори, что мы отсюда на чердак полезем, — он представил жуткую картинку стремительного падения со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Альпинист! — развеселился Ромка. — Вот разогнался! Ада-Громада через полчаса спать будет, как младенец. Здоровый сон, знаешь ли! Пройдём спокойно по земле-матушке. Выдумал! — Ромка присвистнул. — Я, Остроумов, Зыкиным зовусь, а не Скалолазовым.