Ален Грин – Наследие эллидора (страница 39)

Зайдя внутрь и осмотревшись, Леин растерялась: она не знала, какое место в аудитории выбрала себе Клея. Подумав, она заняла третью парту у окна справа.

Однокурсницы коротко кивнули ей, а вот однокурсники повели себя странно: один подмигнул, другой радостно махнул рукой, лицо третьего расплылось в слащавой улыбке. Леин смутилась: представители противоположного пола никогда не оказывали ей повышенного внимания. Чаще наоборот: Элэстер, хоть при первой встрече произвёл хорошее впечатление, сторонился и избегал её. Хэил вообще не обращал на неё внимания. Кэрэл поначалу вовсе не воспринимал всерьёз. В чём секрет новенькой?

В таком русле текли мысли Леин, пока она тщетно пыталась сообразить, о чём идёт речь в сорок пятом параграфе. Студентка прислушалась. В параграфе говорилось об истории Магического бунта периода чёрного правления Гарэлия. Вдруг Леин вспомнила другой бунт и, так как владела лишь урывками информации, решила узнать о событии более подробно.

– Простите, – успешно встряла она в образовавшуюся паузу. – Я давно ищу сведения об одном значимом для Маи’рэ событии, но не нахожу их. Помогите мне устранить провал в знаниях.

– Какое событие вас заинтересовало? – наблюдательные глаза учителя устремились на студентку.

Преподаватель истории всегда нравился Леин. Он обладал весёлым нравом и умел доступно всё разъяснять. Среди прочих умов академии его выделяла нестандартная внешность. Мужчина, которому на вид нельзя было дать больше тридцати пяти, был высок и худ. Его светлые, коротко стриженые волосы стояли дыбом, будто их каждое утро специально начёсывал умелый парикмахер. В серых глазах часто прослеживалась ирония. Взгляд был плавным, скользящим и наблюдательным. Лёгкая бородка имела свойство то исчезать, то появляться. Когда мужчина думал, то водил указательным и большим пальцами по подбородку. Длинные ноги, в какую бы позу он их не ставил, всегда виднелись из-под стола.

– Бунт, предзнаменовавший начало магической блокады, – уточнила Леин.

В аудитории повисла тишина. Студенты-маги опасались поднимать скользкую тему, а студенты-люди попросту ничего об этом не знали. Преподаватель понимающе кивнул.

– То, что сокрыто, всегда будоражит разум, – наконец сказал он. – Я понимаю ваш повышенный интерес к событиям десятилетней давности. Что ж, это уже свершившиеся факты, и наша с вами беседа ничего не изменит. – Он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. – Десять лет назад между людьми и магами, как это случалось неоднократно, возникли некоторые разногласия. В основе конфликта, как, впрочем, и всегда, лежала неподвластная людям магическая мощь. Мэссиры, поддерживаемые людьми, желали ограничить магов в их возможностях. Естественно, сэттэры и магическое сообщество были против подобных мер. Свою позицию они обосновывали тем, что со своей стороны людям ничего не запрещали. Тогда мэссиры, чтобы доказать серьёзность своих намерений, издали указ, в котором ввели запрет на смешанные браки. На первый взгляд, самих магов запрет не касался, но только на первый. Кто знает, почему? – Преподаватель оглядел притихших студентов.

– Потому что кровь магов нуждается в постоянном обновлении, – выкрикнул с задней парты взъерошенный маг.

– Нуждается, – подтвердил преподаватель. Леин вспомнила, что нечто подобное читала в книге про Эллиандровое дерево. Но там вопрос об обновлении магической крови подробно не рассматривался. – Магическая кровь по отношению к человеческой – доминантна, поэтому со временем «забивает» её. Проще говоря, маги не могут блюсти чистокровность семей: это приведёт к ослаблению магической мощи и вымиранию эллидорского гена.

– Поэтому, запрет на смешанные браки маги восприняли, как угрозу для существования, – подал голос всё тот же парень с задней парты.

– Именно, – подтвердил учитель. – В свою очередь, обладатели силы ввели запрет на предоставление магии людям. Так зародился конфликт, и, возможно, со временем он бы изжил себя, но… Появилось одно значимое обстоятельство, – на некоторое время учитель замолчал. Создавалось ощущение, что он обдумывал, стоит ли продолжить историю или воздержаться, но потом решился: – Сначала поползли слухи, что появился тёмный маг, который ходит по городам и забирает в плен молодых девушек. Позднее слух подтвердился. Город Лэ́сэмиль, где магу отказали в своего рода дани, был стёрт с лица земли. Стёрт – в прямом смысле слова. От Лэсэмиля не осталось ничего: ни людей, ни магов, ни домов. Даже пепла, и того не нашли. Словно был город, да в одночасье исчез. Но, как говорится, нет свидетелей – нет доказательств. Мэ́ссиры тут же создали специальный комитет. Они выдвинули магическому сообществу ультиматум – вернуть девушек. Но те клялись, что о страшном деле ничего не знают и, даже если есть маг, способный на подобное злодеяние, то его сторону никто не примет. Девушек долго искали, но так и не нашли. Через некоторое время из-за недостатка сведений дело замяли. Но ровно через год происшествие повторилось в городе Гро́тэм. И на этот раз никто не уцелел. Люди рассвирепели: только маги могли сотворить подобное. Всё чаще, то там, то здесь, происходили стычки между магами и людьми, и с каждым разом они были многочисленней и беспощадней. В смешанных семьях настал разлад. Эонис стал последним городом-жертвой, потому что уцелел-таки один свидетель, а точнее, свидетельница. И вот что она рассказала. Ровно через год после трагедии в Гротэме в их городе во время приёма у мэссира появился тот самый маг. На нём была длинная чёрная мантия с капюшоном. Соответственно, лица злодея никто не видел. Он, не церемонясь, прошёл к мэссиру и предъявил свои требования. Но вот девушку на этот раз маг выбрал непростую. Он потребовал выдать ему дочь Главы. Тот в ярости прогнал наглеца. Началось светопреставление… Как удалось выжить девочке-свидетельнице, никто не знал. Она и сама толком не помнила, как уцелела. Сказала только, что мать вытолкнула её в окно. Особняк мэссира находился на окраине города, и девочка, не раздумывая, кинулась в лес. В тот вечер город объял смертоносный пожар, а утром маг, как и в остальных случаях, используя силу, замёл следы. Людей обуяла ярость, и, не разбирая больше, кто прав, кто виноват, всех тёмных магов, без разбору, загнали в подземный Тэу. Тёмного мага, подозреваемого в преступлении, Глава Совета Итэр Ха'Иль'Инэс заключил в особую тюрьму, – после этих слов в глазах учителя блеснул странный огонёк. – Вот и вся история.

– Значит, города, в которых дань отдавали, уцелели? Или таких не нашлось? – проявил интерес всё тот же взъерошенный парень.

– Нашлись. Было три таких города: Саттил, Варлэн и Дорсэль. В Саттиле сам мэссир был похлеще любого тёмного мага: отличался жестокостью и эгоизмом. Он был готов отдать хоть всех девушек города, только бы остаться правителем.

– Но это же грозило ему отставкой, – удивилась Леин.

– Свой поступок он оправдал нависшей над городом угрозой. Сказал, что предпочёл отдать в плен трёх девушек, нежели позволить испепелить и город, и его жителей. Так что ему всё сошло с рук.

– А два других города? Почему они пошли на сделку? – пробасил с последней парты коренастый парень с короткими жёсткими волосами и мощным подбородком.

– Полагаю, по тем же причинам. Предпочли отделаться малым количеством жертв.

– Девушек и после изгнания магов не нашли? – робко спросила белокурая студентка, сидевшая за второй партой у окна.

– Увы, – печально отозвался учитель.

– Значит, нападения на города с изгнанием магов и поимкой подозреваемого прекратились? – уточнил коренастый парень.

– Да, – подтвердил преподаватель.

– Больше похоже на подлог, – сделал вывод студент. – Гладко всё как-то.

– Гладко?! Подлог?! В этом есть смысл! – с разных сторон послышались возмущенные голоса. – Там всех подряд убивали! – в аудитории поднялся шум.

Преподаватель, призывая всех к молчанию, поднял руку. Студенты притихли.

– Ох, – вздохнул учитель, – вокруг событий десятилетней давности до сих пор спорят, да толку.

– Я не о том, – коренастый парень махнул рукой. – Есть в этом какая-то идеальность. Подобное скорее людям на руку.

– Кстати, как вообще удалось загнать магов в Тэу? У них достаточно силы, чтобы оказать сопротивление любому натиску, – поинтересовался один из студентов.

– Вот тут и люди отличились. – Преподаватель почесал за ухом. – И, надо отметить, не с лучшей стороны. У магов есть слабости. Во-первых, они, в отличие от своих прародителей, не бессмертны, во-вторых, уязвимы к свойствам некоторых видов растений, камней и минералов.

– Ципелиус? – сорвалось с губ Леин.

– Вы знакомы с этим растением? – Учитель заинтересованно посмотрел на неё. – До блокады о нём мало кто знал. Да и сейчас оно большим спросом не пользуется. Ципелиус – редкая болотная трава. Правда, в подземном Тэу недостатка в ней не было. Насколько знаю, траву разводили там специально. Пока длилась блокада, люди перевели почти весь ципелиус. Из травы, предварительно разделив её на тонкие волокна, плели браслеты. Потом ограничители мощи надевали магам на руки. Чем больше витков имел браслет, тем сильней воздействовало растение на силу. В сухом виде ципелиус менее опасен: он не наносит ожогов. Воздействие маг ощущает не сразу, а со временем: через два-три часа после контакта. Бывали случаи, когда неподсохший ципелиус, причиняя адскую боль, впивался магам в поры. Но люди так озлобились, что, видя страдания недавнего соседа, только посмеивались. Подземную реку Тэу – Ибиль специально наполнили болотной травкой. Ни один маг без ощутимых повреждений не мог перейти её. Река служила препятствием на их пути к свободе и свету. Но основным сдерживающим фактором магического воздействия были, безусловно, горы. Они содержат минерал, блокирующий силовые проявления.