Ален Грин – Наследие эллидора. Первая часть. (страница 17)

– Первый раз вижу подобную изобретательность, – спокойно заметил Остэр. – Учащиеся отказывались носить ба́нты, но обогнуть правила никому в голову не приходило. Мне интересно, вы не сговариваясь это придумали?

Хэил ничего не выражающим взглядом смотрел прямо перед собой. Элэстер озирался по сторонам. Кэрэл, невинно улыбаясь, смотрел Остэру в глаза.

– Что ж, Трэвэрди, банты надеты, правила соблюдены… – Глава Триады развёл руки в стороны. В это время прозвенел звонок к началу занятий. – Остается смириться и отдать должное выдумке, – спокойно произнес он.

– Это говорит Глава Триады?! – от негодования миссис Хай надула щеки и стала пунцовой. – Вскоре все учащиеся прибегнут к столь же неуважительному отношению к правилам.

– Это мы обсудим с вами наедине. – Остэр Сайс строго посмотрел на женщину. У той от злости на лбу выступили капельки пота. – Занятия начались, – пристальный взгляд в сторону магов. – Я вас дольше не задерживаю.

В четверг это событие обсуждала вся академия. Трэвэрди Хай, по своему обыкновению, допустила огромную ошибку, распространив новость о взбалмошной выходке учащихся; она надеялась, что это пристыдит студентов, а на деле вышло наоборот. Многие восхищались изобретательностью упомянутой троицы, многие пытался подражать им, надевая банты на новый лад. Так что имена Кэрэла Хаинса, Элэстера Лью’Эллерби и Хэила Дэ’Вила стали довольно знаменитыми. Но нашлись и те, кто поступок не одобрил, даже осудил.

– Самодовольный тип продолжает хорохориться! – говорил Сэил намеренно громко.

– Уймись! – шикнул на друга Атрио. Ему понравилась идея нестандартного ношения бантов. – Они имеют право на собственное мнение.

– Есть правила и их следует соблюдать. Мне тоже бант не нравится, но ношу же, – не унимался Сэил.

– А нам можно в волосы вплетать. – Милина повязала бант на голове, приспособив вместо ободка.

Леин только вздохнула: ей дома хватало выходок этой тройки. Не проходило ни дня, чтобы они не сцепились, а потому отец продлевал их наказание, но те и не думали униматься.

– Вы на каникулах поедете к бабушке? – Лени перевела тему разговора и посмотрела на брата с сестрой.

– Да, сумки и чемоданы собраны, – отозвалась подруга. – Мы захватим ещё несколько дней после каникул, так как отцу дали отгул.

– Ты не забыла положить мои книги? – Атрио копался у себя в папке и разыскивал конспект, который надо было сдать на следующем занятии.

– Клади их сам. Он ужасно рассеянный, – пожаловалась Милина на брата.

– Потому и прошу о помощи, – невозмутимо отреагировал тот.

– А ты с новыми домочадцами свободное время проводить будешь? – Сэил с беспокойством смотрел на Леин.

– Мы же живём вместе. – Леин пожала плечами.

– Конечно, – теперь он выглядел расстроенным.

В пятницу главной темой для обсуждения стали отметки за четверть. Леин огорчилась, что так и не вырвалась вперёд, а по-прежнему занимала третье место в потоке, после Атрио Агусто и Дэка Пуэлти. Милина осталась довольна своим пятым местом, она поднялась на две позиции, а вот Сэила отметки не интересовали, он даже не подошел к информационному стенду.

Любопытство не порок – Леин отыскала все знакомые имена, Милина с удовольствием помогла ей в этом.

Элэстер, как и Атрио, был первым в своём потоке. Леин порадовалась за него и ничуть не удивилась. «Умничка Элэстер!» – вспомнила она прозвище, которым наделил его Кэрэл.

Имя Хэила Дэ’Вила она обнаружила на седьмой строчке, и это её озадачило. Ей казалось, что, кроме науки, он ничем не интересуется. Почему же результат не приближен к лучшему?

Фамилию Хаинс Леин полагала обнаружить в самом конце. «Этот лодырь вечно дурачится, вряд ли далеко ушёл!», – думала она, скользя глазами по строчкам. Каково же было её изумление, когда фамилию Хаинс она обнаружила под первым номером. Леин зажмурила глаза и вновь открыла их, но ничего не изменилось. Кэрэл Хаинс лучший ученик на потоке. Это открытие повергло её в шок: она ни разу не видела мага за книгами, поэтому наивно предполагала, что он неважный ученик, а на деле наоборот. Несоответствие сложившегося образа и реальности заставило задуматься. Пытливый ум стремился вычислить допущенную ошибку.

Неподалеку Леин заметила Хэила, который, задрав голову, наблюдал за птицей. Этот маг знаком с Кэрэлом ещё со времен заточения в Тэу, возможно, он сможет внести ясность. Не раздумывая долее, она поспешила к нему.

– Хэил, скажи, разве Кэрэл любит учиться? – Леин преградила ему дорогу. Раздосадованный тем, что упустил редкую особь, маг свёл брови, но ничего не сказал. Леин продолжила: – Я никогда не видела, чтобы он занимался. Откуда такие результаты? – Она махнула рукой в сторону стенда.

Взгляд Хэила мгновенно изменился, стал резким, надменным и злым. Эта скорая перемена напугала Леин, словно она невольно раскрыла какую-то страшную тайну.

– Вот и подумай, откуда, – процедил он сквозь зубы и ушёл.

Леин долго стояла на месте и смотрела ему вслед. «Что это значит?», – думала она. Если бы он отшутился, она бы поняла, если бы разуверил, поняла бы тоже, но его реакция была более чем странной. Значит ли это, что Кэрэла стоит опасаться? Или Хэил за что-то злится на мага?

С этой мыслью она вернулась домой и всё ждала, когда увидит угрюмого или страшного Кэрэла, способного разозлить сдержанного Хэила. Угрюмого и страшного так и не увидела. Увидела весёлого и беззаботного. Впрочем, таким он был всегда, за тем редким исключением, когда Леин удавалось вывести его из себя. Видя, как беспечно смеётся Кэрэл во время ужина, она успокоилась и подумала: «Разве плохо, что человек, – поправилась она, – маг, хорошо учится? Это здорово! А почему ему это удается? – вспомнила она вопрос Хэила. – Наверно, схватывает налету». Эту тему развивать дальше она не стала.

Ремонтные работы на чердаке начались, как и намечали, с понедельника. Сначала размыли потолок от старой побелки, потом покрасили его в лазурный оттенок. Работали дружной толпой – и весело и быстро.

Так как разговоры велись исключительно о чердаке, Аистель снизошла и, важно задрав голову, поднялась с туда вместе остальными. Осмотрев помещение, она заявила, что освещение совершенно не пригодно для зрения, что потолок красили дилетанты и лоботрясы, и, что только под чутким руководством мастера, эта комната сможет походить на жилую. После красноречивого монолога, она ласково промурлыкала:

– Через три-четыре дня комнату будет не узнать, – тут её голос изменился, и уже в приказном тоне она закончила. – А до тех пор на чердак ни шагу!

На следующий день, надев рабочий комбинезон и вооружившись кистями, Аистель заперлась на чердаке и принялась за работу. Спускалась она раз в сутки, ближе к вечеру. Перепачканная краской, отправлялась на кухню, брала у Твиды корзину с продуктами, после чего возвращалась обратно. Кто бы мог подумать, что гордая и капризная Аистель будет расхаживать по особняку в грязной робе с разноцветными разводами.

– К чему душа лежит, то дается нам с любовью, и блага мира меркнут, – глубокомысленно изрёк профессор на третий вечер за ужином.

С ним было трудно поспорить, посему обитатели особняка одобрительно закивали и продолжили трапезу в молчаливом согласии.

Утром четвёртого дня Аистель вернулась в свою спальню и потратила три часа на то, чтобы отмыться от краски. Наконец, удовлетворённая своим внешним видом, она спустилась вниз и попросила Ларго всех собрать. Выстроив обитателей особняка парами, как школьников, Аистель разрешила им осмотреть чердак.

Результат превзошёл все ожидания: любительница пейзажей превратила потолок в великолепную картину. По глубокому предрассветному небу мирно плыли подсвеченные солнцем облака, птицы стаей неслись куда-то вдаль. Гордо расправив плечи и вытянув шею, Аистель воззрилась на присутствующих. Она была уверена в своём мастерстве, но похвала ещё никому не мешала.

– Ве-ли-ко-леп-но! – восхищенно протянула Эстер.

– Словно живые! – Отиль ткнула пальцем по направление стаи. Дэль согласно закивала.

– Кажется, потолка вовсе нет, – потрясённо произнёс Кристер.

– Создает объём и расширяет пространство, – одобрительно кивнул Хэил.

– Свобода и полёт. – Элэстер протянул руку вверх, будто и впрямь смотрел в бесконечную высь.

– В тебе погиб Уидрих Гэйт, он был неподражаем в написании водной стихии. Твой же удел – небо, – рассматривая потолок, профессор неторопливо раскачивался с пяток на носки и обратно.

Айя хоть и не говорила ничего, но приоткрытый от изумления рот, выдавал её с потрохами.

– Завораживает, – одобрительно кивал Шеин.

Даже молчаливый Ларго не удержался от комментария:

– Дарит ощущение покоя, – басисто отозвался он.

Леин слушала отзывы и в душе находила отклик на каждый. Ей стало любопытно, что скажет будущий хозяин «небесной стихии», но мнения Кэрэла так и не последовало. К своему удивлению, Леин обнаружила, что маг смотрит не вверх, как остальные, а на лица домочадцев, и с каждой новой фразой его глаза становятся добрее, а улыбка – ласковее. Потом он встретился взглядом с Аистель и, в знак благодарности, слегка склонил голову. Та в ответ довольно улыбнулась.

– Под одним небом, – еле слышно прошептала Леин. – Единство! – Она долго любовалась бездонной высью.

– Да-а-а, – многозначительно потянул Кристер. – Такому потолку требуется соответствующее оформление.