Алексия Каст – Когда сбываются мечты (страница 13)

Он продолжал соблазнять меня движением рук, одной уже вовсю орудовал под моей блузкой, гладил животик и, нет-нет, да пытался забраться под лифчик, а вторую переместил с бедра и начал расстегивать джинсы.

Что он творит?

У меня пальчики на ногах поджимались, как же мне, оказывается, мало нужно. Животик погладили, приятности прошептали – и я уже текла. Какой кошмар! Ведь в трусиках и правда стало влажно. Я судорожно схватилась за стол и пыталась вспомнить, что он говорил и о чем.

– Просто, знаешь, не хочется быть еще одним злодеем в твоих глазах, – прошептал у самого уха и начал целовать за ним, спускаясь вдоль шеи.

Я даже не поняла, как моя рука начала жить собственной жизнью. Отцепилась от стола и поспешила перекинуть волосы через плечо, облегчив тем самым для него доступ к моей шее. А затем бесстыдно начала расстегивать пуговицы собственной блузки. Откинула голову на плечо Игната. Он, не упустив момента, стянул рубашку с моего плеча и со все усиливающийся страстью принялся целовать его, ключицы и открывающиеся холмики груди. Его пальцы к этому моменту уже ласкали меня в самом сокровенном месте. Мне оставалось только наслаждаться волнующими ощущениями и тихо всхлипывать, мой мозг перезагрузился, я перешла черту и отчаянно желала продолжения. Может, я и правда распутная и порочная, но я безумно хотела его. Хотела кончить при помощи именно его пальцев, а не как обычно своих. Хотела ласкать его губами и языком. Хотела его губы на своих. И сильнее всего опять хотела почувствовать силу его объятий.

Низ живота скручивало, а внутри росло напряжение. Игнат, продолжая массировать мой клитор, чуть сдвинул руку и засунул в меня палец. Твою мать. Не палец, ох, не палец я хотела там. До одурения хотела его член внутри себя. Стоило только представить, каким великолепным может оказаться его член, и мышцы внутри начали сокращаться все сильнее и сильнее. Меня накрывало. Это был сильный оргазм. Тело после него еще какое-то время вздрагивало, а ноги сводило судорогой. Я пыталась отдышаться и вернуться в реальный мир, где такой желанный мужчина крепко прижимал меня к себе. Попеременно то облизывал, то покусывал мою шею. А откуда-то издали доносилась мелодия сотового телефона. Не моего. Телефон не умолкал. А ко мне потихоньку возвращалась способность здраво мыслить и твердо стоять на ногах.

– Прости, – прошептал он осевшим голосом. – Скорее всего что-то срочное, я должен ответить.

Подхватил меня на руки и аккуратно отнес на диван, расстояние до которого было настолько небольшим, что я совсем не успела насладиться теплом его объятий.

Игнат ушел в соседнюю комнату. На экране телевизора вовсю мелькали финальные титры, а в голове образовался вакуум. Вопреки всем странностям сегодняшнего дня мне было хорошо. Безмятежное состояние легкости и приятной опустошенности. Разговор Игната затягивался, а меня все сильнее и сильнее начало клонить в сон, с каждым разом поднимать веки становилось тяжелее.

Уже погружаясь в сон, почувствовала его руку на своем подбородке и легкое поглаживание по щеке. Приоткрыла глаза и встретилась с черными глазами волка, в этот момент особенно четко поняла, что он не человек. Его глаза сверкали еще ярче чем обычно, и их переполняло желание, первобытное, дикое желание.

– Я так тебя и не поцеловал, – произнес он тихо.

Погладил большим пальцем мою нижнюю губу. «Который раз за этот день?» – только и успела с легкой заторможенностью задаться вопросом, как почувствовала его губы.

Он целовал меня с напором, посасывая и облизывая губы. Намеки на малейший сон пропали, мне хотелось наслаждаться поцелуем дальше. Игнат подчинял меня своими губами, клеймил и не оставлял шансов передумать или сбежать. Такой поцелуй не мог не вести за собой продолжение. Да и не поцелуй это вовсе, а что-то более чувственное, интимное… Как будто мы уже занимались с ним сексом, и ощущения наши были на грани.

Только в моей жизни всегда все через одно место потому, и продолжения не последовало.

– Прости, – хрипло повторил Игнат. – Мне очень срочно нужно ехать.

Я прикрыла глаза и промолчала, говорить что-либо не хотелось.

– Подождешь меня здесь? Или пойдешь к себе?

Не знаю, чего он хотел, поэтому открыла глаза, посмотрев на него. Ответа, как надеялась, не увидела.

– Ты скоро вернешься? – с надеждой спросила.

– Не знаю, скорее всего, придется уехать из города.

– Ну тогда пойду к себе, – попыталась говорить бодрым голосом.

Он не должен понять, что я расстроилась, я и так сильно раскрылась перед ним, открываться еще сильнее нельзя.

– Хорошо, – кивнул своим мыслям, погладил мою щеку и поднялся. – Дверь захлопывается снаружи, ключи не нужны, – мотнул головой, – ты, наверное, это и так знаешь. Полежи пока, отдохни, как появятся силы, – ухмыльнулся, – просто захлопнешь за собой дверь.

Уходя, остановился в дверном проеме и добавил:

– Мне действительно очень нужно ехать.

– Я поняла! Все норм, – делано улыбнулась и отправила ему воздушный поцелуй. – Иди уже.

Потянулась на диване с закрытыми глазами. Двигаться совершенно не хотелось, лень полностью отвоевала тело и мне ничего не оставалось, как задремать хотя бы на пару минуточек.

Глава 8

Игнат

Мой первостепенный долг – это благополучие клана. Истина, которой я следовал с десяти лет. С тех самых пор, как меня, дикого волчонка, спас от расправы старший сын альфы. И никогда я не сомневался в правильности своих убеждений до сегодняшнего дня. Чего мне только стоило оторваться от нее, причем оба раза. Когда ушел упаковать в целлофан ее волоски, вырванные в такой восхитительный момент, когда она изнемогала в ожидании поцелуя. И сейчас, с каменным стояком, когда в ушах до сих пор слышались ее мягкие и тихие стоны, мне приходилось ехать за рулем, черте знает куда.

Из Татьяны Назимовой получилась бы отличная шпионка, а мне вся эта история начинала порядком надоедать. Я уважал и был безмерно благодарен своему альфе, но женщин, окружавших его, на дух не переносил. В мои мысли ворвалась трель телефона. Взглянув на экран, я если и удивился, то лишь самую малость. Ведь, как говорится, говно вспомнишь…

– Слушаю.

– Бу, какой ты серьезный, – послышался женский голос на том конце линии.

– Лекса, ты по делу или просто так?

– Хотела поинтересоваться, правда ли, что ты кинул Виту как раз перед показом?

– Ясно, просто так, – тяжело вздохнул, – мне некогда.

– Романов, тебе всегда некогда, тоже мне, деловой.

– Александра! – угрожающе рыкнул.

– Я хотела сказать, что нам пора объявить о наших отношениях.

– У нас нет никаких отношений, – отчеканил, раздражаясь с каждой секундой все сильнее.

– Я тебя умоляю, наша свадьба – вопрос времени, – фыркнула она в трубку, что-то зашуршало и бахнуло, – папе с каждым днем становится все хуже, – произнесла она ровным тоном, не скрывая своего отношения к этому.

– А ты и рада? Лекси, что ты за дочь такая? Я ищу твою мать, ты же даже не поинтересовалась, как продвигается дело. – С каждым словом я говорил все громче и громче. Меня очень трудно вывести из себя. Но тема отношений Назимова с дочерью меня страшно раздражала, и я не мог оставаться равнодушным. – Отец подцепил неизвестную заразу. А все, чем занимаешь ты, это прожиганием собственной жизни, сбором тупых сплетен и непрекращающимися попытками меня на себе женить. Мне жаль нашего альфу, а тебе, должно быть…

Она меня не дослушала, сначала пыхтела от недовольства в трубку, а потом и вовсе кинула ее.

Дочь Назимова была полукровкой без зверя, его ахиллесовой пятой и единственной наследницей. Он до сих пор пытался нас поженить, хотя давно понимал, что я не допущу этого. Я готов перенять ответственность за клан, когда его не станет, готов поддерживать целостность территорий и порядок, но ни за что на свете не пущу в свои дом и жизнь эту змею. Николай почти смирился, но Татьяна с Александрой не желали успокаиваться, чем наталкивали меня на мысли не только об их сучьем характере, но и непроходимой тупости.

Окажись Яна внучкой Николая, это бы решило львиную долю проблем. Стать парой такой сексуальной самочке, даже если она не обретет зверя, не так уж и плохо. Опять же у меня будет намного больше прав на место альфы. Да и Назимов успокоится, что его род не прервется и останется по-прежнему у руля.

Припарковал машину у бара, в котором меня ждал один ушлый волк, и направился на встречу. Внутри сразу определил по запаху нужный мне столик, других оборотней здесь не было. Присел, не здороваясь.

Волк начал говорить, и то, что он рассказывал, с каждым словом порождало во мне волны ярости и набирающую обороты альфа-силу, которая буквально вырывалась наружу, раздирая меня изнутри. Кто бы знал, чего мне стоило продолжать его слушать и по-прежнему держать себя в руках.

«Волк не виноват, он, напротив, оказался разумным», – повторял я мысленно, спасая тем самым волку жизнь.

Никто! Никто не смел трогать мою семью. Даже если это пара альфы! Это не давало ей никаких прав, напротив, только возлагало лишние обязательства. Потому что старик Назимов был моей семьей, так же, как и давно умершие Янина, первая жена Николая, ставшая для меня приемной матерью; Денис, старший сын альфы, спасший меня от превращения в дикого волка на улице, и его дочь Мария, которую до сегодняшнего дня я так же считал погибшей.